Скандальный брак - Тара Пэмми

Оливия взволнованно улыбнулась. Кампания, которую она разработала, была направлена именно на это.

– Для этого и нужно использовать социальные сети. Можно, конечно, пустить рекламу только по телевидению или купить рекламный щит, но тогда вы потеряете половину клиентов. Мы в Нью-Йорке, где половина жителей проводит почти весь день в Интернете. Когда все увидят рекламу с Сети, о нас заговорят.

Оливия не умолкала ни на минуту. Когда прошло два часа – именно столько времени было ей отведено, – она чувствовала себя так, словно пробежала марафон. В конце Оливия вручила каждому из присутствующих папку с подробным описанием кампании. Она пожала руку Даниэлю и ответила еще на несколько вопросов.

– Миссис Стэнтон, я считаю, ваша кампания полностью соответствует тому, что нам нужно. Мы свяжемся с вами через несколько дней и сообщим о своем решении.

Оливия еле сдержала слезы. Она сделала это, она смогла. Наконец-то она нашла то, что ей нравится и что получается. Собрав свои вещи и закинув сумку на плечо, Оливия решила отправиться прямиком в офис, чтобы рассказать все подробности Нейтону.

Сегодня вечером она отпразднует свою маленькую победу, и никто не сможет помешать ей.

Глава 11

Алекс припарковал свой БМВ и заглушил двигатель. Выйдя из машины, он осмотрелся. Со слов Карлоса он знал, что Оливия жила в захудалом районе Манхэттена, но такого он никак не ожидал. Ее квартира-студия находилась на четвертом этаже жилого дома. Внутри было довольно чисто.

Александр испытывал дикую головную боль. Он только что вернулся из Абу-Даби, где провел неделю, и каждый день у него были деловые встречи. В глаза как будто попал песок, поскольку он практически не спал. Его не должно быть здесь, но Алекс не мог трезво рассуждать. В последнее время ему пришлось слишком часто общаться с Изабеллой по телефону, терпеть истерики Эмили, и то, что он совершенно потерял контроль над своей жизнью, выводило его из равновесия. Тем не менее все, о чем мог думать Александр, – это бледное лицо Оливии и ее прекрасные шоколадные глаза.

Она считала себя ни на что не годной, и он позволил ей так думать. Зачем он так поступил?

Алекс направился к двери и внезапно остановился, пораженный тем, что увидел. Ему навстречу шел Карлос. Что он здесь делает? Сердце Алекса забилось быстрее, воображение уже нарисовало десятки возможных событий.

– Карлос, она…

– С ней все в порядке. У нее был небольшой инцидент с прессой, и она упала.

Ну конечно, это ведь Оливия Стэнтон, никогда не знаешь, что она может выкинуть.

– Где, черт возьми, был ты?

Карлос и Алекс знали друг друга уже пятнадцать лет. Александр доверял ему как никому другому, поэтому попросил его присматривать за Оливией.

– Мне нужно было заправить машину, я ушел на две минуты, а когда вернулся, нашел ее в толпе репортеров. Один из них толкнул ее, и она упала.

Александр с силой пнул ногой стену и выругался. Он потянулся к ручке на двери, но Карлос заблокировал проход. Александр потер виски, чувствуя, как ноют все мышцы в теле.

– Отойди, Карлос.

– Нет, Алекс. Ты самый дисциплинированный и рациональный человек, которого я когда-либо знал. Не стоит играть с этой девочкой, ты ее окончательно сломаешь.

Алекс стоял и смотрел вслед уходящему Карлосу. За все годы своей работы охранник ни разу не прокомментировал его личную жизнь.

Оливия поправила футболку и причесала волосы. Голова пульсировала от боли, купленное лекарство она забыла в машине Карлоса. Можно было сходить в аптеку за углом, но ее совершенно не прельщала мысль, что придется болтать с миссис Роббинс или двадцатилетним Пинто. Она провела рукой по лбу и вздрогнула, когда пальцы задели марлевую повязку. Ей, как всегда, не повезло. Оливия упала на металлическую проволоку, и ей наложили швы. Сделав глоток из бутылки вина, которую дал ей Нейтон, она скривилась. Отлично, теперь еще и дешевое вино не в ее вкусе. А сейчас ей очень хотелось выпить.

Это были чертовски трудные полторы недели. Оливия работала по четырнадцать часов в сутки, обсуждая детали контракта с Даниэлем и Нейтом. Эта было самое трудное время в ее жизни, но именно этого она и хотела.

Оливия надеялась увидеться с Алексом, хоть и понимала, что это глупо. Каждый раз, когда мимо проходил высокий мужчина, ее сердце замирало. Потом она поняла, что «Лайф-стайл, инк» не играла сейчас важной роли в бизнесе Александра, да и к тому же он был за границей.

Так даже лучше. Было легче ненавидеть Алекса на расстоянии, убедившись, что у него нет над ней власти и что время, проведенное в Париже, не оставило никаких следов в душе.

Послушался стук в дверь.

– Пинто, уходи! – прокричала Оливия.

Ответом была тишина. Потом дверь открылась, и вошел Александр.

У нее подогнулись колени, и она опустилась на кровать:

– Ты сломал замок.

– Ты считаешь это замком? – Он толкнул двери, и она со стуком закрылась. – Я даже особых усилий не прилагал. А ты в курсе, что в коридоре ошивается какой-то извращенец, который неотрывно следит за твоей дверью, а ты тут полуголая.

– Пинто не представляет никакой опасности.

– В Нью-Йорке нет ничего безопасного. Он мог бы сделать с тобой что угодно, и никто бы не узнал.

Пока Александр выдавал эту гневную тираду, Оливия внимательно разглядывала его. У него был уставший вид. Он был слегка растрепан, на подбородке залегла тень щетины.

Оливии до безумия хотелось прикоснуться к Алексу, почувствовать его тепло, поэтому она сложила руки на груди, стараясь совладать с собой.

Оливия встретилась с ним взглядом, несколько минут они молча смотрели друг на друга.

– Одевайся, мы уезжаем, – наконец произнес Алекс.

Она подумала, что ослышалась.

– Мало того, что ты сломал замок, так ты еще и приказываешь мне. Ты мне вроде не босс, по крайней мере не напрямую.

Оливия вздрогнула от порыва ветра. Ничего не ответив, Алекс молча подошел к тому месту, где располагалась кухня. Открыв шкаф и холодильник, он с силой захлопнул их.

Алекс стоял там, словно имел право вторгаться в ее дом и командовать ею. Оливия сидела не шевелясь.

– Что? – раздраженно спросила она.

– У тебя нет еды, у тебя, возможно, сотрясение, и за дверью ошивается подозрительная личность. Тебе здесь опасно находиться.

– Не то чтобы я хвастаюсь, но я заботилась о себе в течение долгого времени и как-то справлялась без тебя. – Она сглотнула, заметив его взгляд на ее груди.

Когда Алекс успел подойти так близко, что она могла рассмотреть его загорелую кожу под белой рубашкой и почувствовать такой знакомый запах одеколона?