Воздухоплаватели - Виктор Филиппов

Аэростатная команда уже на ногах — готовит технику к работе. Задание будет выполнять тот же Федор Иняев. Дерзкий, бесстрашный боец! Федор может вести боевую работу в самых трудных положениях: и под атаками «мессеров», и при обстреле аэростата, и в ночь, и в ветер… Было дело, Иняев как-то даже признался: «Мне, чем жарче, тем лучше! Злее становлюсь…»

И вот уже через восемь минут командир отряда Крючков докладывает Девятому, что воздухоплаватель наблюдает активную цель у Вороньей горы. [70]

Надо сказать, насиженные места фашисты тщательно оберегали. Поэтому, лишь увидят аэростат, открывают огонь и по нему, и по подъемному полю, заодно и по городу.

Не успеет порой наблюдатель подняться в воздух и толком оглядеться, как в районе своей батареи сразу же будто спички заполыхали, а над головой пули да снаряды полетели: четко работали немцы. Ну и пошла игра в кошки-мышки: мы маневрируем по подъемному полю, меняем высоту — немцы ловят нас. А на подъемном поле еще и потом остаются аэростатчики. Они под огнем должны удержать огромную, рвущуюся в небо оболочку, после того как наблюдатель закончит работу — должны закрепить балласт, на руках перенести аэростат в безопасное место. Только после этого могут уйти в укрытие. Неприметная, но какая же это трудная работа! И как мужественно справлялись с нею под огнем врага лебедочники, такелажники, аэростатчики Г. Никоненко, Т. Рыжков, В. Исаев, Т. Вердьян, А. Еремеева, Н. Лисицына, Г. Ракова, А. Кириевская, А. Иванова, И. Дедюрин, Н. Кочешкова, В. Савкина, Г. Прончанок, К. Тосич.

Сколько бы я мог назвать и других таких скромных, как привычно писали о них — неприметных тружеников войны!..

Однако вернемся к подъему Федора Иняева. В ту тревожную ночь на Ленинград был очередной налет гитлеровских бомбардировщиков, и зенитные батареи ПВО открыли по ним мощный заградительный огонь. Неожиданно после подъема Иняева в черной мути ночного неба мы замечаем, что громадина его аэростата, на глазах теряющего свои формы, то стремительно несется к земле, то, подхваченная порывом ветра, вновь взмывает ввысь, словно воздушный змей в неумелых руках.

Руки-то, конечно, здесь ни при чем — они умелые. Беда стряслась там, наверху. Вот-вот завяжется петля на тросе, а это — обрыв и свободный полет. Иняев тогда точно попадет к врагу — ветер в его сторону.

Что делать?.. И тут аэростат резко на большой скорости пикирует и врезается в землю. Подбежавшие к месту падения аэростатчики сразу же хватаются за оболочку, стаскивают ее с гондолы: задохнется человек водородом!

А человека нет. Все так и обмирают — в корзине никого…

Начинают искать. Командир отряда уже докладывает командующему артиллерией, что раскрытого парашюта никто не видел, связь была прервана. Словом, пропал без вести младший лейтенант Иняев. [71]

— Это тот самый, которому недавно вручили орден? — уточняет командующий артиллерией.

— Так точно.

— Не теряйте ни секунды! Ищите. Прямо сейчас, ночью! О результатах доложите.

Через полтора часа Федора находят в очень тяжелом состоянии. Он, оказалось, все же изловчился выброситься из корзины с парашютом, но высота была мала, и парашют не успел как следует раскрыться и наполниться воздухом. У Федора перебиты кости ступней обеих ног, поврежден позвоночник…

Докладываем Девятому: аэростат навылет был пробит шальным снарядом.

— Рад, что воздухоплаватель жив! — отвечает Михалкин. — Надеюсь, еще повоюет.

Пророческими окажутся его слова. Из госпиталя Иняев вернется в отряд. Все будут поначалу переживать: не сломлен ли Федор? Отважится ли вновь подниматься? А вдруг придется ему еще раз покидать корзину?..

Но опасения наши были напрасными. Ночное падение нисколько не лишило воздухоплавателя бесстрашия и решительности. Федор Иняев останется у нас лучшим воздухоплавателем до самой Победы.

* * *

25 июля 1943 года мы отмечаем День части. Уже два года исполняется нашему 1-му воздухоплавательному дивизиону аэростатов артиллерийского наблюдения. Для военного времени срок немалый.

В гости к нам приехал генерал Н. Н. Жданов. Он поздравил наш боевой коллектив, лучшим объявил благодарности, отметил, что не только ратными делами мы вносим свой вклад в борьбу с оккупантами. Подхваченный всей страной почин колхозника Ферапонта Головатого, который сдал сто тысяч рублей в Фонд обороны, не прошел мимо нас. Все воздухоплаватели дивизиона внесли по полтора-два оклада. Лейтенант А. В. Ячменев — пять тысяч рублей. А в целом мы сдали в Фонд обороны больше двухсот пятидесяти тысяч!

За этот подарок Родине мы получили телеграмму с благодарностью от Верховного Главнокомандующего…

Близятся долгожданные бои за окончательное освобождение Ленинграда. При наступлении управлять громоздким хозяйством в восемь отрядов, разбросанных по фронту чуть ли не на двести километров, становится затруднительно. [72]

И тогда из нашего дивизиона командование выделяет новый — 8-й воздухоплавательный. Его командиром назначают майора Н. Н. Басалаева, опытного воздухоплавателя, прошедшего школу войны еще с финнами в 1939 году.

В новый дивизион входят три отряда, те, которые охраняют железную дорогу и мосты через Неву у Ладоги. А на Волховском фронте одновременно создается 3 ВДААН на базе отряда С. Джилкишиева. Он и становится командиром этого дивизиона.

В моем подчинении остаются три отряда, два отдельных звена — пять аэростатов. Отряд Крючкова остается в старом, насиженном месте — у Средней Рогатки. Там же работает отдельное звено с наблюдателями В. Грановским и А. Можаевым.

На юго-западных подступах к городу действуют воздухоплаватели старшего лейтенанта В. Шестакова. В этом отряде как-то произошел редкий случай при подъеме аэростата, что случайно было зафиксировано фотоснимками. А дело было так. Лейтенант О. И. Широков поднимался в воздух. Метеорологи еще с утра давали неважную сводку: грозовая облачность, ветер, возможна гроза. Однако подъем начался. А тут лейтенант Л. Е. Сокольский решил проверить свою новую фотоаппаратуру и навел камеру на работающий аэростат — так, для пробы, не заботясь о сюжете снимков. И в этот миг в аэростат ударила молния! Ослепительный всполох — и он загорелся…

Снимки так и сохранили этот эпизод в нашей памяти. Вот Широков оставил корзину, но парашют находится еще под горящей оболочкой. Умело перетянув стропы, Широков скользит в сторону — горящая оболочка аэростата проносится мимо него к земле. Воздухоплаватель спокойно приземляется.

Соавтором редких снимков можно, наверное, назвать сам случай. Все обошлось, все рады!

Впрочем, это детали, я отвлекаюсь. Еще не назвал третий отряд нового состава моего дивизиона — Е. А. Кирикова и дополнительное звено лейтенанта В. И. Емельянова. Они обслуживают артиллерию на ораниенбаумском плацдарме.