Ответ на письмо Хельги - Бергсвейн Биргиссон

сознании, и в этом сне содержалось важное послание. В самом деле, мне временами кажется, что моя душа, так же, как эта птица, всегда пыталась вырваться из повседневной суеты земной жизни и подняться над ней; и сейчас, когда я пишу это письмо, я точно так же пытаюсь парить в небесах поэзии; и если на то будет воля богов, я в конце концов, несомненно, прилечу к тебе — на ободранных крыльях.

Мне кажется, я хорошо и правильно сделал, написав ответ на твоё письмо, милая Хельга. И даже если тебя уже нет в живых и ты не сможешь его прочесть, меня утешает то, что я нацарапал тебе эти строки.

Вчера я взял трость, пошёл на прогулку на своих дряхлых ногах и лёг на траву на Кочках Хельги, как часто делал раньше. На юге кучевые облака быстро неслись по небу, но в промежутках между облаками мелькало солнце, и восхитительный солнечный луч прошёл между облаками и осветил землю — меня и всё, что было вокруг — или, я бы сказал, нас с тобой — меня, лежащего на твоей груди.

Прилетела благостная белая трясогузка и приземлилась на ближайшей кочке; я спросил её, как меня учила бабушка Кристин, где я буду жить в следующем году; но трясогузка просто стояла, виляя хвостом вверх и вниз, и не улетала, и я понял, что смертный час вопрошающего предопределён. Солнечный луч залил склон таким теплом и светом, что я почувствовал в этом знамение, посланное мне великим животворящим духом, и я заплакал, дряхлый старик на побережье Исландии, лежащий между двумя кочками, Кочками Хельги. Я понял, что жизнь человека омрачают не острые клинки и стрелы, которые вонзаются в тело и ранят, а мягкий зов любви, на который человек не откликнулся, — письмо Хельги, святое письмо, на которое я отвечаю слишком поздно; теперь в свете прожитых дней я ясно вижу, что я тоже люблю тебя.

От автора

Эта книга появилась на свет в первую очередь потому, что мне представилась счастливая возможность наслаждаться обществом хороших рассказчиков. Потребовалось бы слишком много времени, чтобы назвать всех, у кого я побывал, но я должен упомянуть Стейноульфа Лауруссона в Красивой Долине, Гюннстейна Гистласона в Северном Фьорде, Гвюдйоуна Гвюдмюндссона в селении Береговая Изгородь на Тюленьем Берегу († 2010) и его сына Гвюдмюнда Хейдара († 2009). Надеюсь, что мне хотя бы отчасти удалось передать дух исландского устного рассказа, который жил в этих людях; ответственность за все изменения и искажения, которым их материал подвергся в этой книге, лежит на мне. Вису «С самого советника надо мерку снять» написал Кристьяун Самсонарсон со Дворов на Излучине († 2004). Я включил эту вису в повествование в той форме, в которой я её выучил, и это несколько отличается то того, как виса представлена в сборнике стихов в архиве округа Мысового Фьорда, размещённом в интернете. Стихотворение «Жизнь — это восторг и мечта» я изложил так, как мне его рассказывала моя бабушка, Вильгельмина Паулина Саймюндсдоухтир († 2003). Она выучила это стихотворение со слов своей матери, Кристин Сигрид Йоунсдоухтир, которая жила на Гребне в общине Речного Мыса († 1978), и всё говорит о том, что Кристин выучила это стихотворение, слушая его в исполнении своей матери, Вильгельмины Паулины Гвюдмюндсдоухтир, которая жила в долине Кёус[66] в общине Речного Мыса († 1900). Невозможно узнать, переняла ли Вильгельмина это стихотворение у своей матери, Гвюдрид Йоунсдоухтир († 1898), или у кого-то другого, но через Кёус проходил основной маршрут, пересекавший Пустошь Деревянного Мешка[67], и когда проезд был открыт, в Кёусе было много посетителей и много поэзии. В последнее время в статьях, посвящённых памяти поэта Пауля Оулафссона († 1905)[68], стих приписывают ему. Авторство Пауля вызывает сомнения, и стихотворения нет в изданиях его сочинений. Я склонен относиться к этому стихотворению как к народной поэзии, пока не будут обнаружены доказательства обратного.

Б. Б.

От переводчика

Удовольствие, полученное от перевода этой книги, многократно компенсировало мои усилия и затраченное время. Затруднения, возникшие в процессе работы, были связаны с неизвестными мне реалиями исландской жизни за пределами Рейкьявика и со спецификой языка Западных Фьордов, не отражённой в словарях исландского языка. Я искренне благодарна автору книги, Бергсвейну Биргиссону, за оказанную мне помощь в преодолении возникших сложностей.

Повествование связано с устной традицией Исландии многими нитями, и иногда — целыми прядями; текст изобилует цитатами и аллюзиями, более или менее явными, и понимание произведения требует филологической подготовки, включая знание истории исландской литературы. Для того, чтобы разъяснить смысл цитат и аллюзий, содержащихся в оригинале, я сопроводила перевод комментариями с информацией о средневековых и современных исландских текстах, их авторах, содержании или персонажах, в зависимости от смысловой нагрузки цитат и аллюзий в исландском тексте.

Особым аспектом работы был перевод имён собственных, включая названия местностей и населённых пунктов. В русском тексте исландские топонимы переданы в переводе, а не в транскрипции. Между тем не все топонимы подлежат переводу; названия местностей и населённых пунктов, не подлежащие переводу, передаются в транскрипции, а информацию об их значении можно найти в комментариях или в алфавитном списке названий местностей и населённых пунктов, следующем за комментариями.

Передача имён и отчеств персонажей ориентирована на звуковой строй современного исландского языка (Gunnar → Гюннар, Bárður → Баурд, Bjarni → Бьяртни, Gísli → Гистли). В транскрипции отчеств не отражена ассимиляция на морфемных швах и регулярно воспроизводится показатель родительного падежа — s-, входящий в состав первого компонента исландских отчеств на — son (Gísli Konráðsson → Гистли Конраудссон); это позволяет сохранить внутреннюю форму исландских отчеств.

В тексте упоминаются персонажи древнеисландских текстов, включая саги об исландцах, саги древних времён и «Младшую Эдду». Имена таких персонажей передаются в транслитерации в соответствии с традицией передачи имён собственных в русскоязычных переводах саг об исландцах и «Младшей Эдды» (Gunnar frá Hlíðarendi → Гуннар с Конца Склона; Gjálp → Гьяльп, Skalla-Grímur → Скаллагрим, Hallgerður → Халльгерд).

Учитывая флективный характер исландского и русского языков, при переводе исландских имен собственных я избегала ситуации, в которой русская парадигма оформляла бы исландскую словоформу именительного падежа; соответственно, русская парадигма оформляет основу исландского имени, поэтому грамматические показатели именительного падежа единственного числа исландских мужских и женских имён заменяются нулевой флексией: Hjörtur → Хёрт, Hallgrímur → Хатльгрим, Dindill → Диндиль; Unnur