Принцесса на неделю (СИ) - Елена Каламацкая

Со сцены зазвучала музыка и, повернув голову, попаданка увидела гитару. Она так обрадовалась знакомому инструменту, что того, кто её держал, заметила лишь, когда бард запел. Высокий стройный мужчина с длинной белоснежной косой напоминал эльфа. Ну, насколько Тэйла представляла эльфов из фэнтези. "На четверть эльф", — шепнул Кузя. Голос у барда был действительно прекрасный! Вот только любовная баллада навевала тоску и сон. Она меня не любит — я страдаю. И всё это печально, тоскливо и долго.

— Кузя! — прикрывая рот ладошкой, позвала девушка. — Ты из дворца, случайно, не прихватил гитару?

— А ты умеешь? — удивился домовой. — Знал бы, отнял бы у придворных музыкантов.

— Это называется воровство, дорогой! Хорошо, что не знал.

Баллада закончилась, и сладкоголосый Силиэль, сорвав аплодисменты, обратился к королеве:

— Ваше Величество! Вам не понравилось?

"Вот наглец! Нарывается на комплименты! — зло подумала попаданка. — Хотя, я ведь могу и голову отрубить! Смелый, да? Как я себя сейчас поведу — так и прославлюсь. Он же и поспособствует, песню сложит".

— Нет, — честно ответила Её Величество.

Таверна затихла. Ругать бардов было не принято. Обидятся и петь вообще перестанут или такое споют! Силиэль замер, а Тэйла спокойно сказала:

— Песня должна нести смысл. В вашей балладе его не было. Пастух влюбился в принцессу, но она ему не ответила взаимностью. А должна была? Он страдает. Он чего ждёт? Что принцесса прибежит к нему? Вы серьёзно? Почему он ничего не делает? Совершил бы подвиг ради любви, был бы в вашей балладе смысл. А так, что мы имеем? Пастух — нытик. Кому он нужен?

Народ постепенно задумывался — и надо же, как они раньше не замечали эти глупости?

— Если я захочу конфетку и начну ныть, она прилетит ко мне? — спросил Шон, и посетители "Весёлого рыцаря" дружно рассмеялись.

— Зачем воспевать безответную любовь? Столько песен можно сложить о любви. О любви к цветам, животным, детям, родителям. К Родине, наконец! — продолжила королева. — Сейчас я расскажу вам балладу о настоящей любви.

И в притихшей таверне начался театр одного актёра.

Из вереска напиток,

Забыт давным-давно,

А был он слаще мёда

Пьянее, чем вино.

Люди внимали каждому слову королевы, боясь пошевелиться. Баллада завораживала, будила воображение.

Старость боится смерти,

Жизнь я изменой куплю.

Дружное "ох" проносилось по таверне. Возмущение и презрение витали в воздухе. Как он мог?

Тайну давно бы я выдал,

Если бы сын не мешал.

Мужчины сжимали кулаки и скрипели зубами. Дети хлопали глазами, открыв рот. Женщины плакали.

— Правду сказал я, шотландцы,

От сына я ждал беды,

Не верю я в стойкость юных,

Не бреющих бороды.

А мне — костёр не страшен,

Пускай со мной умрёт

Моя святая тайна -

Мой вересковый мёд!

Тэйла подумала, что это ещё одна её маленькая победа. Королева не дала себя в обиду. Королева показала своё отношение к жизни. Пусть попробуют её не уважать.

Звенящую тишину таверны нарушил детский голосок.

— Так он специально это сделал? — удивился Берт. — Побоялся, что сын расскажет?

И народ принялся обсуждать неслыханную ранее историю. Молодые уверяли, что тоже умеют хранить тайны, пожилые снисходительно объясняли, что жизни они не знают, и неведомый шотландский король не пощадил бы никого. Тэйла уже раздумывала, а не пойти ли ей спать, когда к ней опять обратился неугомонный сладкоголосый.

— Ваше Величество! — громким, хорошо поставленным голосом обратился он к королеве. — Вы сказали, что баллада о любви!

— Конечно, о любви, — уверенно ответила королева, — о любви к сыну, к своему родному краю. Из любви к сыну старик подарил ему лёгкую смерть, не допустил, чтобы он прошёл через пытки и стал клятвопреступником! Эта баллада учит быть верными, не нарушать клятвы, какая бы ни была цена. Эта баллада о настоящей любви! Вы, барды, должны петь именно такие песни. Можете положить эти слова на музыку, и у вас прибавится поклонников. Я с удовольствием послушаю, голос у вас чудесный, — подсластила пилюлю Тэйла.

— Мы тоже знаем песню, — заявил Берт. — Хотите, споём?

Озорники выбежали на сцену и запели. "У них вообще комплексов нет?" — удивилась Тэйла.

Мальчишки пели весёлую песню про друзей, рыцари подпевали, и вскоре вся таверна подхватывала задорное "ла-ла-ла". А Его Величество король Ледонии был уверен — принцесса Тэйлания такую балладу знать не могла.

Глава 5

Данион смотрел на свою жену и пытался представить на её месте принцессу, полное досье на которую лежало у него в кабинете. Капризная, глупая, вздорная, с чудовищным вкусом и любовью ко всему розовому.

Если это действительно она сидела сейчас за столом. И вообще, спустилась бы она в общий зал? Смотрела бы с такой любовью на детей? А были бы дети? Даже коня своего назвала женской кличкой — Метель. А сейчас он — Мэт. Был бы Кузя? Были бы новые песни, загадки, шутки? Смотрела бы она ему смело в лицо? НЕТ. Она выпила настойку ядуса!

Откуда у юной девушки столько рассудительности, житейской мудрости, терпения? Словно её… подменили. Недалёкую… на… бесподобную! Что ему делать? Известно, что. Благодарить богов! В Ледонии появилась настоящая королева. Он постарается, чтобы она доверилась ему и сама рассказала. А может, и полюбила. Сейчас его устраивает абсолютно всё! Но… Король наклонился и с хитрецой прошептал на ушко своей супруге:

— Ваше Величество, откуда вы такие баллады знаете? Судя по донесениям моих шпионов, принцесса ни одной книжки в руках не держала.

Тэйла тоже наклонилась и так же тихо ответила:

— Ваше Величество, в Гелуронии детей пугают страшным и ужасным ледяным королём. Разве вы такой?

Данион довольно улыбнулся. Конечно, пугают. Он сам и пустил эту страшилку. Только вот его шпионы осечек не давали. И теперь уже громко, чтобы слышали окружающие, попросил:

— Ваше Величество, спойте, пожалуйста!

Тэйла удивлённо посмотрела на улыбающегося монарха. Что это с ним? Доволен, что раскусил? Да это и несложно. Вести себя надо было тише мыши. Притворяться. Всю дорогу капризничать. А-ай! Двум смертям не бывать, а одной… нет, это теперь не про неё. Ладно, всё равно спалилась. Делай, что должно и будь, что будет!

Весело рассмеявшись, юная супруга поинтересовалась у короля:

— Вы хотите, чтобы я отобрала хлеб у сладкоголосого Силиэля?

— Сегодня не его день, — усмехнулся Данион.

— У меня гитары нет, — опечалилась девушка.

— Как это нет? — грозно спросил Лекс и пристально посмотрел на хлопающего глазами барда.