Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

Зал был огромен и поражал роскошью отделки. В строительстве Резиденции поучаствовали представители всех миров, под ее крышей были собраны образцы творчества почти всех разумных рас. Стены были облицованы драгоценным эльфийским малахитом с вкраплениями звездочек серебра и розетками драгоценных камней, бледно-голубой цвет которого перетекал снизу вверх в  темно-кобальтовый. Пол выложен бесценным паркетом из дерева мор, древа колдунов, которые оборотни почитали как живые святыни и считали, что даже маленький кусочек уберегает от сглаза и порчи. Кланы оборотней преподнесли в дар несколько деревьев, дабы злые духи не могли помешать работе Наместника, прислали из шестого мира нескольких мастеров, которые с подобающими молитвами и заговорами вручную распилили мощные стволы и выложили на полу красивый оберег с древними магическими рунами. Через равные промежутки стены прорезались высокими, почти до потолка, окнами с ажурными переплетами, сквозь прозрачный хрусталь которых в зал врывался поток солнечных лучей, в простенках между окнами висели штандарты всех кланов, чьи представители были приглашены сегодня на Суд. Наш третий слева, длинное темно-фиолетовое полотнище, ало-золотой дракон Тули с аметистовыми глазами, обвивающий Клинок. Золотые лучи вышитого на гербе солнца переливаются над головой дракона, внизу с детства знакомые руны фамильного девиза.

Потолок был расписан эльфами в их знаменитой технике «сил таллэн»[5] и богато отделан мозаикой из цветных, переливающихся раковин, добытых в Бухте Плача. Три мощные люстры преподнесли в дар вампиры из клана Каллинганов, славящимся своими стеклодувными мастерами. Созерцание потолка и штандартов немного успокоило, я нашла в себе силы посмотреть на присутствующих.

Наместник, величественный эльф с густой седой шевелюрой и хитрыми ореховыми глазами, высокий и загорелый, производил впечатление миллионера на отдыхе. Впечатлению не соответствовала длинная, тяжелая мантия снежно-белого цвета, расшитая каменьями по рукавам и подолу, тяжелая цепь на шее и головной обруч с огромным ярко-красным камнем посередине лба. Наместник лучше представлялся в светлом льняном костюме и мягкой панаме где-нибудь на морском побережье. Он сидел, выпрямив спину на троне из темного, почти черного дерева нубин, инкрустированного серебристым аргентаном и зубом редкого животного буг, которого добывали в Бурном море седьмого мира, и невидящими глазами смотрел перед собой, справа от него за троном в ожидании указаний стоял его личный секретарь, а сзади тихо перешептывалась свита.

Убедившись, что Наместник на меня не смотрит, я поправила неудобный ворот камзола, который всегда натирал шею. Хоть мне достаточно часто приходилось носить парадное одеяние, но привыкнуть к нему я так и не смогла, костюм был тяжелый и душный, кроме того предполагал полную выкладку церемониального оружия, которая тоже весила немало. Поправленный ворот постепенно сползал на прежнее место, а я продолжила осмотр, слегка повернув голову и скосив глаза. Слева от трона Наместника располагались делегации от первого мира, эльфы, светлые и темные. На Суд прибыли правители обоих народов со свитами и наследниками. На некотором расстоянии от нас сидел Лучезарный Эльф Велерон, повелитель светлых эльфов первого мира и добрый друг моего отца. Его красивое лицо было бесстрастно, взгляд синих глаз погружен в себя, на четко очерченных губах блуждала тень улыбки, длинные светлые волосы перехвачены обручем из эльфийского серебра с тремя огромными изумрудами. Слева от него, опершись на спинку кресла отца, стоял Таниэль, старший сын и наследный принц светлых эльфов. Будущий Лучезарный Эльф не был похож на своего красавца-отца, Таниэлю достались рыжеватые волосы, карие глаза, смуглая кожа, невысокий рост и плотная фигура его матери, что по эльфийским канонам мужской красоты не считалось привлекательным. Его можно было назвать симпатичным, если бы не высокомерно-надменное выражение лица, которое портило все впечатление. Хотя мое мнение нельзя назвать беспристрастным, мы с Таниэлем с трудом выносим друг друга. Словно услышав мои мысли, он посмотрел в мою сторону, мазнул взглядом как по пустому месту и  тут же склонился к отцу, не соизволив даже обозначить приветствие. Мысленно пожелав ему провалиться к демонам, я сделала полшага вперед, чтобы лучше видеть и продолжила осмотр. С другой стороны от Велерона стоял Гаринар, видеть которого мне было не в пример приятней, чем Таниэля. Гаринар был самым младшим из пяти сыновей Велерона, темноволосый, высокий, с пронзительно-синими глазами, он стоял, склонив голову, и тихо разговаривал со своей сводной сестрой и моей лучшей подругой принцессой Алариэль. Почувствовав мой взгляд, Гаринар повернул голову, кивнул и ободряюще улыбнулся. Алариэль тоже кивнула и беззвучно прошептала «не бойся». Я немного приободрилась, почувствовав поддержку друзей. Алариэль была самой красивой девушкой из присутствующих в зале, да что там, самой красивой из всех женщин, которых я когда-либо видела. Боги наградили ее удлиненным овалом лица, светящейся кожей, изящным носом идеальной формы, огромными, невообразимого фиалкового цвета, глазами, обрамленными длинными темными ресницами, тонкими темными бровями, разлетающимся к вискам и восхитительной фигурой, с тонкой талией, высокой грудью и умопомрачительными бедрами. Ее внешность всегда вызывала завистливые вздохи женщин и восхищенные мужчин. Она считалась признанной красавицей трех миров, поэты и менестрели посвящали ей поэмы и баллады, рыцари победы в турнирах, ее именем называли корабли, с нее писали портреты, а количество влюбленных в нее мужчин не поддавалось исчислению, но для меня она всегда была и будет просто Аль, лучшей и любимой подругой. Сегодня  Алариэль была одета в длинное платье из струящейся шелковой ткани аквамаринового цвета, идеально обрисовывающее ее великолепную фигуру и изумительно подходящее к цвету глаз, глубокий вырез которого не скрывал точеные плечи и стройную шейку, обвитую колье из больших сапфиров. Серебристые волосы уложены в фаэнтe, эльфийскую торжественную прическу, состоящую из  нескольких сложно заплетенных кос, перевитых бриллиантовыми нитками и заколотых на затылке. Высокий лоб Аль украшала диадема из эльфийского серебра очень тонкого плетения с пятью большими аллиантами. Большая часть мужских взглядов в зале была прикована к Аль, так было всегда, и мы обе к этому привыкли. Я скользнула взглядом по остальным светлым, кто-то поспешно отводил глаза, пересекаясь со мной взглядом, кто-то вежливо кивал, приветствуя меня, кто-то тихо переговаривался с соседями, не обращая на меня внимания. Я снова поправила ворот и переключила свое внимание на соседнюю группу. Темные эльфы. Все как один в лиловых нарядах с темно-желтыми вставками на камзолах, в цветах двора его величества повелителя темных эльфов Владыки Тареара Второго. Сам Владыка, высокий, худощавый и рыжеволосый эльф, со скучающим видом сидел на троне, погрузившись в свои невеселые думы. Поговаривали, что в последнее время он сильно сдал и некоторые его решения вызывают недоумение у межмировой общественности, краем уха я даже слышала, что после смерти жены и дочери, Владыка Тареар немного тронулся умом и ему пора подумать о передаче власти Каллару. С правой стороны от Тареара стоял его единственный сын, наследный принц Каллар, нареченный жених Алариэль и лучший друг моего старшего брата Гелана. Я знала Каллара с детства, и лично мне он очень нравился, Алариэль же Каллара терпеть не могла, но чем он ей не угодил было выше моего драконьего понимания. Каллар любил Аль всем сердцем, посылал ей в подарок цветы и драгоценности, привозил артефакты из своих путешествий, его страсти к ней мог не заметить только слепой, но Алариэль упорно отказывалась видеть очевидные вещи и продолжала игнорировать его знаки внимания. Они встречались только на официальных приемах, и Каллар использовал любую возможность, чтобы увидеть любимую, он и сейчас не отводил взгляда от Алариэль, а та, как всегда, его демонстративно не замечала.