Хроники Реликта. Том II - Василий Головачев

По шуму в эфире Аристарх понял, что одновременно с его гостем появились гости и у остальных людей контингента тревожных сил. Он мог вызвать обойму усиления и попытаться захватить «посла», но, во-первых, такие попытки уже предпринимались и не привели к успеху, а во-вторых, хотелось самому разгадать этот феномен, поговорить с ним, выяснить причины появления и преследуемые цели.

Лже-Грехов, напротив, усмехнулся совсем по-греховски.

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда.

– Я не боюсь.

– Вы лично – да, но многие боятся. Почему?

– Не все способны освободиться от догмата стереотипов, многое зависит от воспитания, запасов знания и культуры, да и просто от эмоционального состояния. К тому же нам некогда особенно вдаваться в анализ причин, приведших к возвращению Конструктора, потому что его возвращение – реальная угроза жизни. Если бы не это…

– А разве гостей встречают так, как встречаете вы – вытаскивая меч из ножен?

– Мы не знаем, чего он хочет, а на вопросы он не отвечает. И мы принимаем меры необходимой обороны, не больше.

Гость снова усмехнулся, хмуро, с иронией; фигура его мерцала и плыла.

– Т-конус, например?

– Я был против строительства Т-конуса, но не потому, что эта мера превышала предел допустимой обороны, а потому, что она была экономически невыгодна и неэффективна. Хотя он, кстати, свое дело сделал.

– Неужели вы так ненавидите Конструктора, что готовы его уничтожить любой ценой, вместо того чтобы найти приемлемую для обеих сторон альтернативу?

Железовский выпил стакан морса, отставил стакан.

– У нас нет ненависти к нему, – сказал он тихо и медленно.

– Но и любви нет, – так же тихо обронил гость. – Вы до сих пор не поняли, что он болен, травмирован, причем настолько, что вряд ли возможно полное исцеление. А равнодушие и любопытство – что вы чувствуете в лучшем случае – не панацея от болезней. И от одиночества.

– Но если вы, его посол, так хорошо понимаете ситуацию, почему же Конструктор не остановится, раз уж мы продолжаем упорствовать в заблуждении, считая, что он способен разрушить наш дом?

– Все не так просто, как вы себе представляете. – Лицо псевдо-Грехова засветилось, заколебалось, волна дрожи превратила его в плоское белое пятно, хотя голос продолжал звучать. – Вы правильно оценили наше предназначение, мы и в самом деле послы, направленные для оценки ситуации и вашего отношения к Конструктору, но представьте себе такую картину: осажденная крепость, причем крепость колоссальная, со множеством башен и строений, и в каждом из них – гарнизон защитников со своим командиром; командиры – а их много! – непрерывно шлют гонцов за пределы крепости, за подмогой; гонцы пробираются сквозь рать осаждающих, подмоги не находят, а когда возвращаются, то попадают не в те башни, не к тем командирам, которые их посылали… Вопрос: кто им поверит, чужим? Кто оценит их информацию, если у каждого командира свой образ мыслей, свое понимание вещей, свой опыт, и координация их действий пока невозможна, хотя и защищают они одну крепость?

Железовский молчал.

Гость исчез, бесшумно и неэффектно, без грома и вспышек, был – и нет его. Разве что запах остался – запах сена, хотя на самом деле это был просто след физиологического эффекта сопротивления, остающийся у людей после контакта с К-гостем. Пропал и пси-фон, ощутимо материальный, как висящий над головой камень. Аристарх, отдыхая, понаблюдал, как стол убирает посуду, потом встрепенулся и направился в свою каюту принимать душ, от неожиданного для себя напряжения он был мокрый от шеи до пяток.

– Что у других? – спросил он из каюты, переодеваясь.

– Информация обрабатывается, – ответил координатор. – Время посещения колеблется от нескольких секунд до двух минут, диалоги можно предварительно свести к трем смысловым группам: отношения людей между собой, их отношение к Конструктору и прогноз последствий остановки Конструктора в «ничейной полосе».

– Субъект контакта у всех одинаковый или снова Конструктор использовал личные эмоции каждого?

– В большинстве своем это реализации свежих воспоминаний о конкретном человеке.

Железовский кивнул сам себе: перед посещением нежданного гостя он думал о Грехове.

– Где проконсул?

– Его «пакмак» в зоне риска не наблюдается.

– То есть? – удивился Аристарх.

– Возле Конструктора его нет.

– Ушел в Систему? Пришвартовался к базовой погранзаставе? Где он?

– Информации не имею. В мою задачу наблюдение за Греховым не входило.

– Дела-а! – Железовский покачал головой. – Объявите розыск, понадобится – подключите «синхро» СПАС-службы, в том числе и земную. Что слышно о К-мигрантах?

– Два когга вертятся в зоне, ведем наблюдение. По-видимому, они тоже пытаются вступить в контакт с Конструктором. Спейсер «Афанеор» с их командой тоже кружит неподалеку в режиме «инкогнито», изредка отмечаем его «следы».

– Два конвоя с юго-запада[21], – вмешался в пси-разговор доклад пограничника-наблюдателя; доносились и другие сообщения и переговоры, но тихо, на пределе слышимости, создавая пульсирующий фон живого эфира.

– Каковы прогнозы на сутки?

– Через час Конструктор вплотную подойдет к системе Нептуна, но уже и теперь заметны изменения орбит его дальних спутников. – Мартин подумал и добавил на всякий случай: – Все население базовых станций и погранпостов эвакуировано.

– Хорошо, – буркнул Железовский. – Предупредите дежурных, я готов к смене. Я просил найти кобру погранслужбы Демина.

– Ждет в зале десанта.

– Пусть готовится к дежурству, включите его в оперативную связь.

– Наблюдаю очередь роидов – двадцать одну штуку с юго-запада, – доложил наблюдатель.

– Савича на связь.

Лидер исследователей отозвался почти тотчас же:

– На приеме.

– Как вы объясните маневры чужан? Я имею в виду их «пулеметные очереди» по Конструктору.

– Мы провели две такие «очереди», дистанционно, внутри кораблей находятся только мертвые чужане, нет ни одного живого. Может быть, они используют Конструктора в качестве экологически чистого кладбища?

– Это шутка?

– Отнюдь, одна из гипотез. Есть и другая: роиды транспортируют Конструктору еду, «консервы», так сказать, ведь мертвый роид по сути – область пространства с иными свойствами, метрикой, энергозапасом.

– А почему Конструктор «очереди» пропускает, а конвои нет?

– Конвои – это дело рук серых призраков, они могут чего-то не учитывать или же у них иные задачи.

– Благодарю за разъяснения, – с иронией сказал Железовский. – Почему до сих пор нет доклада о разгадке тайны свободного передвижения К-мигрантов по системе «привязанного» метро?

– Проблема не решена.

– Прошу принять все меры в соответствии с тревожной ситуацией. – Железовский вызвал отсчет времени: его дежурство начиналось через четверть часа. – Вы поняли?

– Да, – ответил Савич, не считая нужным оправдываться.

– Конец связи.

В дежурном зале комиссар появился собранным и готовым к любым неприятным событиям, привычно настроив себя на режим длительного нервного напряжения.

Хакан Рооб – он был оператором-прима – встал молча, похлопал комиссара по плечу и вышел. Его напарник – осоловелый заместитель Баренца, тоже уступил место Демину без обычной шутливой пикировки, устав до полного изнеможения, – столько энергии и сил отнимал у людей четырехчасовой сеанс непрерывного стресса.

– Третий угол квалитета? – спросил Железовский, подмигнул Демину, смущенному тем, что попал сюда по выбору комиссара.

– Пока не надо. Передайте приказ: всему личному составу погранфлота, безопасности и погранвахт в «ничейной полосе» надеть «бумеранги».

– Приказ принял.

– К-мигранты? – осведомился Демин. – Думаете, могут показать зубы?

– Вполне.

– Прямая информация?

– Предчувствия.

Больше они не разговаривали, застыв в кокон-креслах каждый наедине со своими эмоциями, но связанные общей атмосферой беспокойства, тревожного ожидания, а также компьютерной базой огромной сложности и быстродействия.

Железовский переключил зрение на прямой прием видеопередач, закольцованных в колоссальной системе службы наблюдения за пространством, и как бы сам превратился в эту систему. Он ощутил себя одновременно в сотне мест: за орбитой Плутона, на Меркурии, в поясе астероидов, на спутниках Юпитера, на лунах Сатурна, на Земле, в пустом пространстве над полюсами эклиптики. И еще он почувствовал, как плотно пространство человеческой тревоги: люди во всех уголках Солнечной системы думали об одном – что их ждет завтра.

– Ком-два-эс опер-приме! – донесся сквозь шумы эфира тихий голос комиссара наземной службы безопасности. – Только что выяснилось: три дня назад проконсул Габриэль Грехов посещал Чужую, использовав метро запасной базовой «гиппо» и ее машинный парк.