#В поисках янтарного счастья - Джейн Бартош

на машине в сторону Калининграда не по новой трассе – прямой, широкой, проложенной, как любят у нас в России, напролом, с вырубкой деревьев вокруг, а по старой немецкой дорожке в две полосы, петляющей между полями и лесами, можно увидеть великолепие области во всей красе. Аня смотрела по сторонам, наслаждаясь пейзажами – холмами, рощами, маленькими деревушками.

– Кажется, вы хорошо поладили с Розой? – спросил Лука.

– Да! У тебя потрясающая тетушка.

– Она такая. Моя палочка-выручалочка.

– А где ее муж? – спросила Аня.

– У нее было три брака, но она своенравна и свободолюбива, не смогла ужиться со своими мужчинами.

– А дети у нее есть?

– Она не может их иметь по медицинским показаниям.

– Как так? Я часто думаю о том, почему так происходит в жизни? Есть те, кто рожает по трое детей и бросает их, а порядочным людям не достается ни одного ребенка! – с сожалением воскликнула Аня.

– Ну, у нее была бурная молодость и неудачный аборт, который поставил крест на ее материнстве. Раньше же не было всяких там ЭКО и прочих манипуляций. Пошел против природы один раз – расплачивайся всю жизнь, увы, – вздохнул Лука.

– Очень жаль, – искренне ответила Аня. – Она живет в самом Калининграде?

– Да, тетушка любит выходить в люди, как она это называет. Она ходит в театр и на музыкальные вечера в филармонию, гуляет по району Амалиенау, где сохранилось много старинной архитектуры времен Восточной Пруссии, встречается с подругами, постоянно находит себе какую-то движуху.

– Как же ты затащил ее в деревушку на отшибе? – удивилась Аня.

– На лето она с радостью согласилась, и уговаривать не пришлось. Хотя ради меня она пошла бы на любые жертвы, она мне как мама.

– Это ценно, когда такие теплые отношения, – ответила Аня и вспомнила о своих родителях. Мама была вечно занята работой, а потом налаживанием личной жизни, отец и вовсе делал вид, что у него нет детей…

– Кстати, Розе ты очень нравишься, – прервал ее размышления Лука. – Она говорит, что таких порядочных, ответственных и искренних девушек сейчас днем с огнем не сыщешь.

– А мой бывший, наоборот, говорил мне, что нельзя быть такой открытой и добродушной. Его это раздражало, – вздохнула Аня.

– Ты меня прости, но он глупец, что упустил тебя! – ответил Лука и посмотрел на Аню с такой нежностью, что она заерзала на пассажирском кресле, не зная, как себя вести и что отвечать. Ей показалось, что ее щеки горят, и она не нашла ничего лучше, как надеть солнечные очки и распустить волосы, чтобы хоть немного скрыть следы волнения. Но в глубине души она испытала искреннее удовольствие от слов Луки.

Неторопливая езда радовала глаз живописными пейзажами, дорога связывала между собой деревушки, где рядами стояли старые прусские дома с покосившимися черепичными крышами, утопающие в яблоневых садах и обрамленные виноградом, плющом, вьющимися розами, и роскошные современные коттеджи, невпопад выраставшие вместо обветшалых и развалившихся домишек. Коттеджи, так и кричащие о богатствах своих владельцев, нарушали симметрию продуманных еще во времена Восточной Пруссии построек, где каждый дом и каждый сарай на участке был расположен строго в одну линию с соседними.

Поля, обласканные лучами солнца, с еще зеленой, колосящейся пшеницей, танцевали от прикосновения ветра, вольно разгуливавшего по просторам и трепавшего макушки деревьев. Иногда по полю прохаживался аист в поисках добычи, а потом расправлял крылья и взлетал – горделиво, будто бы осознавая свое превосходство над людьми: смотрите, мол, я лечу, и это не стоит мне никаких усилий. В другой деревушке на каждом электрическом столбе громоздились широкие гнезда из веток, в которых стояли три аиста, – значит, у пары появилось потомство. Вдоль обочины то тут, то там пламенели маки. Ровными рядами обступили дорогу строгие деревья, распушив свою крону.

Придорожные аллеи Калининградской области

– Старые немецкие дороги легко отличить от русских, – сказал Лука, – их обрамляют придорожные аллеи.

– Это самые красивые дороги, что я когда-либо видела, – призналась Аня.

– А ты знаешь, что местные называют эти деревья последними солдатами Вермахта? – усмехнувшись, спросил Лука.

– Нет! За что такую красоту так мрачно прозвали? – удивилась Аня.

– Немцев давно здесь нет, а деревья продолжают забирать жизни людей, – пояснил Лука, добавив: – Водители часто гоняют и врезаются в стволы, погибают. Здесь же довольно тяжело обгонять машины – приходится постоянно вылетать на встречную полосу, а из-за частых поворотов дорогу толком не видно, вот и происходят трагедии. Особенно трудно ездить ночью, так как уличных фонарей нет.

– А так и не скажешь ничего плохого про эти дороги. Красота неописуемая, сердце радуется!

– Да, у меня такое же чувство. Я поэтому и езжу здесь вместо новой трассы, где ни единого деревца вокруг.

– А почему люди не сажают новые деревья вдоль дороги вместо засохших и сломавшихся?

– Знал бы кто ответ! Наверное, не считают нужным.

– Зачем же немцам понадобилось в таком количестве высаживать деревья вдоль дороги? Это же столько труда и времени!

– По одной из версий, немцы высаживали их для защиты от превратностей местного климата: от сильных порывистых ветров и дождей, от знойного солнца. Корни удерживали грунт, а пышная крона создавала тень, что помогало перевозить скоропортящиеся продукты без холодильника. Еще бытует мнение, что благодаря плотной посадке деревья скрывали от авиации отступающих солдат вместе с военной техникой.

– Мне хочется верить, что немцы не могли предвидеть войны и высадили деревья для красоты и пользы автомобилистов, – сказала Аня.

– У них была целая технология высадки деревьев вдоль трассы для укрепления дорожного полотна, но кому нужны старые технологии, если они не приносят прибыль? Поэтому стареющие деревья вырубают, а на их месте образуется пустота, – пояснил Лука, и Аня глянула на сиротливые обочины, безмолвно переживающие утрату своего былого великолепия.

– Я видела липы и еще какие-то деревья.

– Я читал, что из-за высокой влажности и обильных осадков немцы сажали влаголюбивые липы, дубы, ясени и клены, чтобы деревья, словно природные насосы, выкачивали грунтовые воды, а разросшаяся корневая система, переплетаясь, укрепляла дорожное полотно.

– Звучит невероятно! Почему же наши не переняли этот опыт?

– Не спрашивай. Этого нам не понять.

– Так здорово ехать в тени деревьев!

– Согласен. Но в непогоду старые деревья бывают опасны и часто падают на дорогу.

Лука рассказывал Ане истории из детства и юности, а она про себя поражалась, сколько между ними сходства и мыслей-близнецов.

Они проехали мимо полуразрушенной немецкой кирхи из красного кирпича, на стенах которой аисты свили гнездо, свернули в небольшую деревушку и остановились в конце улицы, под огромным дубом. Потертому деревенскому дому