Снежинка для лютого (СИ) - Лин Эве

Нет, со мной ничего не случится, я лучше перережу всем глотки, но не смогу без тебя.

– Тебе не нужно переживать, и да, я никогда не уйду, даже если захочешь, – шепчу ей в губы, притягивая к себе. – Помнишь, тогда ты сделала свой выбор? И теперь ты моя.

– Навсегда… – говорит Настя в унисон.

Глотаю эти слова. Целую ее нежно, даря ласку и любовь, сейчас девушке это нужно.

Дальше мы едем молча, я вижу, как успокоительное действует, и Настя начинает потихоньку засыпать. Она, конечно, не подает вида, но в тот момент, когда мы приехали, любимая уже спала. Аккуратно беру ее на руки и поднимаюсь домой. Кладу на нашу кровать и тихонько раздеваю.

Не знаю, как долго девушка проспит, но не хочу, чтобы она проснулась и, не увидев меня, испугалась. Снежинке не нужно этого, поэтому звоню ее родителям. Приходится рассказывать всю историю от и до. Ее отец грозится пристрелить ублюдка, но нет, я не дам ему так поступить. Никита только мой, и я сам решу его участь. Прошу кого-нибудь из них приехать, пока меня не будет, чтобы Снежинка в мое отсутствие не испугалась.

Через полчаса в нашу квартиру заходит мама Насти. Она сразу же с волнением бросается к дочери, но я останавливаю ее, пусть девушка отдохнет и поспит.

Вызываю свою охрану. Не думаю, что мразь что-то предпримет, но так мне будет спокойно.

Выхожу. Ну что ж, ублюдок, сейчас будет вершиться правосудие. И тебе не повезло, что это буду я.

Звоню своему давнему приятелю и другу, а по совместительству главе полицейского отдела нашего города.

– О, какие люди! – сразу же слышу на том конце провода голос Назара. – Давно тебя не слыхал, брат.

Назар когда-то тоже был бойцом ММА, но потом решил пойти в органы и хорошо преуспел в этом.

– Здравствуй, здравствуй, – начинаю я не так весело. – Да звоню не по хорошему поводу. Нужен мне человек один. Соломин Никита, должен поступить к вам сегодня.

В трубке – молчание и щелканье мышки.

– Да, есть такой, недавно взяли. Кажется, драка, и вроде как девочку какую-то изнасиловать хотел, но не получилось. Сейчас отец за ним приехал, крутой юрист, и все дела. Отпустим, наверное. Мало сведений о нем…

– Моим ребятам его отпустишь, они приедут за парнем через минут двадцать. Отца пошлешь, а на пацана навешай еще что-нибудь. Я знаю, у вас много нераскрытых дел.

– О! Серьезно ты, Вар, и в чем причина такой нелюбви к сопляку? – с нескрываемым интересом спрашивает друг. – Ой, не говори! Догадался, твоя девчонка была?

– Моя, – сообщаю коротко и ясно.

– Тогда по заслугам, не вопрос, навешаем, дел много, да… – усмехается Назар. – А ты давай тогда береги свою девушку, чувствую, там все серьезно.

– Не представляешь насколько, – произношу твердо, и опять вспоминаю заплаканное лицо снежинки, ярость опять завладевает мои телом.

– Тогда не буду мешать, парней пригоняй, – спокойно решает друг. – Эх, не повезло ублюдку…

– Спасибо, в долгу не останусь, – благодарю.

– Без проблем, только на свадьбу-то пригласи, – опять смех.

– Обязательно.

Отключаюсь и звоню охраннику, давая одно указание.

Подъезжаю к воротам склада, парни уже на месте, значит, и мразь тоже. Надеюсь, они порезвились с ним, как я просил. Чувствую какое-то удовольствие, не люблю калечить людей, но за Снежинку порву любого.

Парни видят меня издалека, ворота склада со скрежетом распахиваются, погружая меня в запах сырости и машинного масла. Этот склад предназначен для хранения запчастей, но иногда сюда едут «поговорить». Я бывал тут редко, в последнее время практически никогда, но сегодня особый случай.

Мразь сидит привязанной к стулу, с обеих сторон от него стоят Клим и Дмитрий. Как только я подхожу ближе, их лица становятся сосредоточенными. Парни ожидают дальнейших указаний.

– Все сделали, как я просил? – не отрываю взгляда от Ника.

– Да, все как велел.

Вижу, мразь щурится и смотрит на меня. Один его глаз заплыл, на лице еще свежая кровь. Он глядит на меня, и в его глазах застывает страх. Да, правильно, я тебе не беззащитная девочка, которую ты можешь насиловать.

– Хорошо, погуляйте пока.

Парни тут же выходят. И мы остаёмся одни. Беру Ника за волосы и приподнимаю голову, эта мразь морщится.

Больно тебе?! А ей не было больно. Опять чувствую, как ярость овладевает мной. Но приглушаю ее, хочу, чтобы парень мучился.

– Узнаешь меня? – спрашиваю вкрадчиво и тихо. Тот кивает. – А мне кажется, нет. Или просто не запомнил мои слова.

– Вы не имеете права… – хрипит он, сплевывая кровь. – Мой отец…

Удар прямо в челюсть, но слабый, чтобы Ник все же мог говорить. Хочу услышать его крики.

– Про отца можешь потом с моими парнями потолковать, если сможешь, конечно, – усмехаюсь, так как знаю, что не сможет. – А мы поговорим про девочку, которую ты тронул…

– Это не я… она сама… – хрипит Ник, отхаркивая кровь, но по глазам вижу, знает, что не поверю его словам.

– Сама, блядь, что?! – я не выдерживаю. – Зажала тебя в коридоре!?

Удар по лицу.

– Била и насиловала?!

Удар.

– Хотела изнасиловать?!

Удар. И мразь падает вместе со стулом. Хватаю его за волосы, поднимая. Лицо в мясо, Ник уже ничего не говорит, просто стонет. Склоняюсь, теперь мы лицом к лицу.

– Еще раз предупреждаю, сука, – начинаю тихо. – С университета ты уйдёшь, сам или помогут – мне без разницы. И запомни, если только просто посмотришь в ее сторону и не, дай бог, прикоснешься, наша третья встреча станет для тебя последней. Ты понял меня?

Ублюдок глядит на меня, на глазах – слезы, а в них – страх. Да, это все что нужно.

– Понял?! – трясу его.

– Д-да, – хрипит парень, после этой встречи понты у него точно поубавятся.

Отхожу. Ну, можно еще припугнуть и отпустить. Он никому ничего не расскажет, теперь будет бояться собственной тени. Выхожу и вдыхаю свежий морозный воздух. Запах гнили и крови этой мрази выветривается из легких.

– Немного еще припугните и отпускайте, высадите где-нибудь, дорогу найдет сам, – я даю указания своим ребятам.

– Будет сделано, – кивают они синхронно.

Иду к машине. Все, больше не хочу здесь находиться. Хочу к своей Снежинке.

Еду домой, туда, где находится мое самое ценное сокровище. Мама Насти вовсю что-то готовит, при виде меня с кровью на руках пугается.

Ну да, не самое лучшее, конечно, появление.

– Все хорошо? – спрашиваю я

– Да… Это твоя? – ошарашенно задает вопрос женщина, кивая на мои руки.

– Нет, того, кто успел обидеть, – усмехаюсь, не хочу что-то скрывать и строить из себя благородного. Правосудие я вершу сам.

– Хорошо… – она только кивает в ответ, больше ничего не спрашивая.

– Вы можете идти, дальше мы сами.

Провожаю ее и иду в душ. Хочу к своей Снежинке. Но не таким грязным и с кровью ублюдка. Не хочу пачкать ее сливочную кожу. Поэтому сначала принимаю душ.

Теперь с влажной кожей и абсолютно голым иду к девушке. В комнате тепло. Ее хрупкое тело лежит на середине кровати. Да, она сейчас такая уязвимая, в моей растянутая футболке и с растрепанными белокурыми волосами. Настя кажется мне самой сексуальной. И я хочу ее. Хотя, думаю, я хочу ее всегда и везде.

Ложусь и сразу же притягиваю ее к себе спиной, кладу руку Насте на грудь, туда, где бьется сердце для меня. Вдыхаю свой наркотик, без которого уже не могу, который вбился мне в ноздри тогда, темным зимним вечером. Одна доза, и я пропал. Пропал в своей Снежинке.

– Где ты был? – спрашивает девушка тихо. Неужели не спит?

– Неважно, – отвечаю, зарываюсь в ее волосы, пахнет чем-то сладким, невинным.

– Марат…

– Снежинка…

Эпилог

Настя

Одиннадцать месяцев спустя

Медленно бреду по торговому центру, смотря на праздничные витрины магазинов. Все уже украшено и готово к новому году. Тут и там только и слышатся новогодние мелодии, которые помогают проникнуться праздником. Поэтому одно удовольствие ходить в это время по магазинам, здесь можно как раз ощутить особую атмосферу.