Как изгибали сталь - Северцев

"Красное Знамя", то орденом номер один был награжден будущий Маршал

Василий Константинович Блюхер. А орденом номер четыре земляк Мазепы

- Нестор Иванович Махно. Личность одиозная, оставившая о себе недобрую память. Ну, как тут не сказать о развитии новейшей истории по кругу и ее граблях.

Вспомнил я эти факты не в укор украинскому народу, но для памяти потомкам. Как бы то ни было, но националисты всех мастей пойдут на любое предательство, лишь бы достичь свои узконациональные интересы.

К слову сказать, в Украине создана своя орденская система, очень интересная. Есть ордена Республики, За заслуги, ордена Хмельницкого и Св. Ольги, орденского типа знаки за выслугу лет трех стпеней, но нет орденов Мазепы, Скоропадского, Петлюры, Бандеры, Коновальца,

Махно и им подобных. А это уже само по себе говорит о многом.

Мне до сих пор больно за то, что распад СССР привел к охлаждению отношений между русским и украинским народами. Уверен, что это противоестественное явление в конце концов будет как-то преодолено.

И инициатива должна исходить не только от России. (Что бы ты сделал с москалем? Я б его бив и бив. А если он тебя? Тю, а мэни за що?)

Я до сих пор не могу понять ту ненависть к русским, которая сквозит в высказываниях отдельных представителей бывшей братской республики и каждого представителя националистических организаций

(особенно у тех, кто вылез из подполья в гитлеровской кепке с трезубцем), высшие награды бывшей братской республики бывшим гитлеровским офицерам… Не понимаю. Братья при дележе наследства становятся не только чужими людьми, но и часто злейшими врагами.

Неужели и здесь так же?

Я по годам своим скиталец,Чему-то рад, о чем-то жаль,Из прошлой жизни я китаец,Сейчас я русский и москаль.

Ордена, которые были учреждены в наших союзных республиках в двадцатые годы, уже тогда показывали свои национальные особенности и стремление к самостоятельности, "преодоленное" Коммунистической партией. Орден Красное знамя Азербайджана был с мусульманским полумесяцем, Грузии - с традиционным щитом и мечом, Армении - с факелом. Военный орден Хорезмской народной социалистической республики представлял собой совершенно типичный орден мусульманской республики. Орден Красная звезда Бухарской народной социалистической республики был звездой с орнаментами и элементами бухарского изобразительного искусства. Сейчас каждая бывшая республика СССР имеет свои орденские системы, отражающие их принадлежность к тем группам зарубежных государств, которые им более близки по духу и по крови.

Скоро мы забудем, какими были награды советского времени, и новые российские ордена и медали будут восприниматься как единственные, а то, чем нас награждали, будет предметом далекой истории.

В школе мы часто ходили в туристические походы по родной области.

Были в достопримечательных местах, связанных с революцией и гражданской войной, в местах раскопок древних поселений, посещали местные краеведческие музеи, фабрики народных промыслов и промышленные предприятия. Ходили пешком, ездили на поездах и плавали на теплоходах (для моряков - ходили на теплоходах). Видели старинные вещи и предметы, слушали истории, связанные с ними. Знали, что в наших местах отбывали ссылку М.Е. Салтыков-Щедрин (говорят, наш областной центр был прототипом "Истории одного города"), Ф.Э.

Дзержинский. В такие знаменитые места медведь на воеводство приглашался.

То, что закладывается в раннем детстве, остается на всю жизнь.

Отец всегда мечтал, чтобы мы с братом стали музыкантами. Купил баян, а мать повела нас в музыкальную школу. Мне было шесть лет, брату - семь. У него со слухом все в порядке, но учиться он не стал. Стали прослушивать меня, а я заплакал. Решили, что слуха нет. Так всю жизнь считалось, что медведь на ухо наступил. А когда стал учить китайский язык, оказалось, что могу разбирать четыре тональности китайского языка и воспроизводить незнакомые слова. Отнесся бы преподаватель музыкальной школы внимательнее ко мне, может быть, и вся судьба моя сложилась бы иначе.

Мой отец очень любил нас с братом. Брат был годом старше, и на него возлагалась ответственность за меня. Поэтому ему попадало больше, чем мне.

Мне вспоминается, как отец летом приходил с работы уставший и звал меня "послушать, как растет трава". Интерес в маленьком человечке пробуждался необыкновенный. Мы шли в скверик, отделяющий торфяной склад от жилой зоны, ложились на траву и очень внимательно слушали рост травы. В течение пяти минут мы оба засыпали. А через час, отдохнувшие, мы шли к ужину. И сколько раз мы ни слушали, как растет трава, я так ни разу это и не услышал.

Отец очень внимательно относился к нашему с братом здоровью. По мере подрастания каждому покупался велосипед, и мы втроем ездили на рыбалку, собирали грибы, выезжали на обработку картофельного участка, а то и просто выезжали покататься в пригород. Мне приходилось в два раза быстрее крутить педали на велосипеде

"Школьник", у которого колеса в два раза меньше, чем у взрослого велосипеда, чтобы догнать отца и брата. Считаю, что крутил педали в детстве для своей же пользы. Часто приходилось ночевать в лесу или на берегу реки.

Однажды, когда мы с братом еще не ходили в школу, мы с отцом поехали на рыбалку на его деревянной лодке, приводимой в движение веслами. Лодочные моторы были такой же редкостью, как и индивидуальные легковые автомашины. Д места рыбалки добрались к вечеру. Отец наварил рыбы, сварил уху. Спали втроем на свежесрубленном лапнике, укрывшись большим темно-синим плащом. А с утра начался дождь и испортил отцу утреннюю зорьку. Собрались и поехали домой. Я спокойно спал в носу лодки, укрытый тем же плащом, отец сидел на веслах, а мой старший брат сидел лицом к ветру в настоящей матроской бескозырке (подарок одного из родственников).

Правда, моряком он не стал и вообще в армии не служил, рано обзаведясь семьей и двумя детьми.

С детства я уже знал принципы укладки вещей, подготовки места стоянки к ночевке, умел быстро разводить костер, готовить уху или грибной суп, ловить рыбу, различал съедобные и несъедобные грибы, знал съедобные дикие травы, такие как дикий лук или чеснок. Но то, что я не любил в детстве и не люблю сейчас - это собирать ягоды.

Каким же надо обладать терпением и усидчивостью, чтобы по ягодке набрать целое ведро земляники. Мне это кажется героизмом. С детских времен запомнился вкус земляники с деревенской сметаной. Подавалась она только с оладьями, но, по мне, лучше было ее кушать ложкой и без всяких оладий.

Однажды мы собирали дикую малину в лесу. Нас было пять человек.