Заброшенный Город (СИ) - Ловец Снов

— Конечно просто, когда с тобой два мага, а у нас ни одного! И сам ты дурень, — проворчал Самдей.

Не обращая больше внимания на них, эльф повернулся к Сэму:

— Я хочу узнать, что случилось с моей племянницей. Ее зовут Эллориэль.

— А если я не захочу рассказывать? — с вызовом спросил Сэм.

— Тебе придется, положив руку на рукоять меча придавил голосом эльф.

— Придется?! — усмехнулся Сэм. — Поглядим! — Он свистнул и тут же из-за холма показалась целая толпа чудовищ. Тут были волколаки, тишки, стрекоты, жевуны. Чудовища всех мастей и размеров. Неспешно они окружили отряд эльфов, казавшийся теперь совсем небольшим.

— Впечатляет, — усмехнулся эльф. — Но что толку, от них, если я к тебе ближе? Я успею, всадить в твое сердце кинжал прежде, чем ты отдашь приказ.

— Пусть так, — подумав ответил Сэм. — Но и вы отсюда тогда не уйдете.

— Да, знаю, — ответил эльф. — Но и твои друзья не уйдут тоже. Чудовища созданы для того, чтобы уничтожать людей и эльфов в равной степени. И после твоей гибели им будет все равно, что эти люди были твоими друзьями.

Сэм молчал, напряженно обдумывая слова эльфа.

— Зачем нам всем умирать, когда мы можем жить?

— Чего вы хотите?

— Всего лишь, чтобы ты рассказал нам о том, что случилось с Эллориэль. А потом я попрошу у тебя помощи.

— Какой?

— Портал, через который твои предки пришли в наш мир снова пульсирует. Так было, когда он открылся в прошлый раз. Я хочу, чтоб ты помог мне закрыть его. За это я расскажу тебе, как им пользоваться, и ты сможешь уйти к своим. К своим сородичам. Ты сможешь вернуться к себе домой. Что скажешь?

Оглядев охотников, Сэм ответил:

— Ну… ну хорошо.

— Тогда рассказывай.

История пятая

Ни живые, ни мертвые

Я опустился на траву. Вокруг меня элегантно присели эльфы, а за ними, кругом, чудовища. Мог ли я подумать всего лишь десять дней назад, что такое со мной случиться? Конечно нет. Тогда я знал, что Пустошь — это самое дрянное место на свете.

Я задумался, вспоминая, все, что случилось со мной после того момента, как я спустился сюда с обрыва. Как приманил тишку и заставил его напасть на Эллориэль. Как потом очнулся на рассвете с полным ртом земли. Видимо набилось, пока я лежал без сознания, лицом вниз.

Выплюнув скрипящую пыль и сухой лист, я приподнял голову и оглядел серые стволы деревьев. Поскорее отвернулся от того места, где должна была лежать мертвая Эллориэль. Я не хотел этого видеть. Поэтому я перекатился на спину, сел и едва не заорал от ужаса. В нескольких метрах от меня, на земле, сидел тишка.

Белоснежная, длинная шерсть, квадратная голова опущена на грудь, глаза прикрыты и треугольные уши свисают вниз, почти закрывая их.

Чудовище спало. Почему он не ушел? Может быть решил переварить Эллориэль, а потом и меня схавать?

Я осторожно встал на ноги. Пока чудовище спит, нужно бежать отсюда. Что я и сделал. Тишка вроде не проснулся. Оставалось надеяться, что когда он все таки проснется, то не станет меня преследовать.

Так я брел сквозь рощу пока не задал себе вопрос — а куда я собственно иду?

Можно конечно вернуться в Галаш… Но это — верная смерть. Там меня быстро схватят люди его светлости и вряд ли у меня есть шансы пробраться мимо них. В отряде герцога было три настоящих мага, я сам видел. А что такое маги я уже знал.

Как-то раз, когда я еще был ребенком, в наш Галаш приехал маг. Он был один, без свиты. Сказал, что ищет преступника, поджигателя, сбежавшего аж из самой столицы. Якобы этот преступник сумел добраться до нашего Галаша и скрывался тут. Староста заявил ему, что это не так — стража на воротах не впускает в город посторонних, но маг настаивал, что следы привели именно сюда. Он взял клочок от рубашки, принадлежавшей преступнику, сплел какое-то заклятье и внезапно в воздухе возникла синяя стрелка.

Сперва она вертелась на месте, как сумасшедшая, а потом замерла, указывая в одну сторону. Маг сказал еще какие-то слова и стрелка полетела вперед, пересекла площадь и скрылась в боковой улице. Маг и воины побежали за ней.

Я тоже помчался за ними и увидел, как стрелка привела к дому одного из горожан. Воины вломились в него. Ничего не понимающие хозяева возмущались, но маг указал на дверь в подвал, возле которой замерла стрелка, и воины, направились туда.

Я, прильнув носом к окну, наблюдал за этим с улицы. Тут дверь из подвала с грохотом распахнулась и не ожидавшие этого стражи отлетели в сторону.

Мужчина рваной одежде, с безумным взглядом, выбежал в комнату, оглядел всех и бросился на крыльцо. Я видел его взгляд, взгляд загнанного животного, когда завертев головой, он на минуту взглянул на меня. Потом он спрыгнул с крыльца и бросился прочь. Но маг уже вышел из дома. Он поднял руку и прямо из воздуха появилась сеть. В мгновение она догнала того человека, скрутила его и он, крича и визжа, упал на мостовую. Я был так близко, что сеть, пролетая чуть задела меня и обожгла руку холодом. Я тогда испугался и заплакал. Маг увидел это и шагнул ко мне.

Теперь то я понимаю, что он испугался, что своим заклятьем причинил мне вред, но тогда я подумал, что он сейчас меня схватит, как и того человека. Я заорал от страха и бросился домой. В таверну я вернулся в ужасе, трясясь и ожидая, что маг вот-вот придет и за мной.

Дядя тогда сильно разозлился. Накричал на мага, когда тот пришел извиниться и не разрешил мне спуститься, хотя маг и хотел посмотреть, не причинила ли мне вреда ловчая сеть.

— Не нужно, сударь, — отрезал он. — Вы итак напугали мальчика до слез! Будет больше вреда, если он опять вас увидит.

Вот об этом то я и вспомнил, прикидывая, смогу ли незамеченным пробраться в Галаш. Конечно же нет. У магов его светлости моих вещей — пол гостиницы. Попадусь, едва поднимусь на обрыв. Утащат и повесят, как преступника. Ведь в городе считают, что я похитил Эллориэль и уволок ее в Пустошь.

Если я скажу им, что это не я, а она тащила меня в Пустошь и хотела убить, кто мне поверит? Я вспомнил Маришку и сына мельника и усмехнулся. В нашем мире всегда верят женщине, если она обвиняет мужчину. Да уж, в Галаш возвращаться мне нельзя.

И оставаться в Пустоши тоже — верная смерть. У меня ни оружия, ни опыта. Я совсем скис. Бедный мой дядя! Представляю, что он почувствовал, когда к нему в спальню, среди ночи вломились солдаты герцога и схватили! Он наверняка до последнего убеждал их в том, что все это ошибка. Что с ним сейчас? Сидит в темнице? Боже мой, я ведь могу никогда этого не узнать, понял я. Вот сейчас покажется из-за кустов какое-нибудь чудовище и сожрет меня. А бедный дядя сгниет в тюрьме так и не узнав правды.