Судьбы и сердца - Эдуард Асадов

НЫТИКИ И ЗАНУДЫ

Ненавижу я всяких зануд и нытиков,Отравляющих радость за годом год,Раздраженно-плаксивых и вечных критиковНаших самых ничтожных порой невзгод!

Люди строят завод, корпуса вздымают,Люди верят сквозь трудности в свой успех.А зануда не верит. Он больше знает,А зануда зарплату и жизнь ругает,А зануда скулит и терзает всех.

Как досадно бывает подчас в дороге,Где шагают ребята в жару и стынь!Все устали, и все натрудили ноги,А бранится и стонет за всех один.

Он скрипит, он по ниточкам тянет нервы;Жмет ботинок… Когда же мы отдохнем?И рюкзак-то тяжел, и не те консервы,Да и тем ли идем вообще путем?!

И с такой он душой о себе хлопочет.Будто жизнью иною, чем все, живет:Есть и пить только он ведь один и хочет,И один только в мире и устает.

Да, один устает и один страдает.Всюду самый хороший порыв губя.Лишь одно его в жизни не утомляет —Это страстно любить самого себя.

Ну скажите на милость: когда, зачемКто-то выдумал нытика и зануду?Ведь они, будто ржавчина, есть повсюду.Пусть немного, а жизнь отравляют всем,

И неплохо б их ласково попросить:— Да ступайте вы, право, к родимой мамеНе скулите! Не путайтесь под ногами,Не мешайте всем людям хорошим жить!

В КАФЕ

Рюмку коньячную поднимаяИ многозначаще щуря взор,Он вел «настоящий мужской разговор»,Хмельных приятелей развлекая.

Речь его густо, как мед, теклаВместе с хвастливым смешком и перцем.О том, как, от страсти сгорев дотла,Женщина сердце ему отдала,Ну и не только, конечно, сердце…

— Постой, ну а как вообще она?.. —Вопросы прыгали, словно жабы:— Капризна? Опытна? Холодна?В общих чертах опиши хотя бы!

Ах, если бы та, что от пылких встречТак глупо скатилась к нелепой связи,Смогла бы услышать вот эту речь,Где каждое слово грязнее грязи!

И если б представить она могла,Что, словно раздетую до булавки,Ее поставили у столаПод взгляды, липкие, как пиявки.

Виновна? Наверно. И тем не менееНеужто для подлости нет границ?!Льется рассказ, и с веселых лицНе сходит довольное выражение.

Вдруг парень, читавший в углу газету,Встал, не спеша подошел к столу,Взял рассказчика за полуИ вынул из губ его сигарету.

Сказал: — А такому вот подлецуПросто бы голову класть на плаху! —И свистнул сплеча, со всего размахуПо злобно-испуганному лицу!

Навряд ли нужно искать причины,Чтоб встать не колеблясь за чью-то честь.И славно, что истинные мужчиныУ нас, между прочим, пока что есть!

СВИДАНИЕ С ДЕТСТВОМ

(Лирический монолог)

Не то я задумчивей стал с годами,Не то где-то в сердце живет печаль,Но только все чаще и чаще ночамиМне видится в дымке лесная даль.

Вижу я озеро с сонной ряской,Белоголовых кувшинок дым…Край мой застенчивый, край уральский,Край, что не схож ни с каким иным.

Словно из яшмы, глаза морошкиГлядят, озорно заслонясь листком.Красива морошка, словно МатрешкаЗеленым схвачена пояском,

А там, где агатовых кедров тениДа малахитовая трава,Бродят чуткие, как олени,Все таинственные слова.

Я слышал их, знаю, я здесь как дома,Ведь каждая ветка и каждый сукДо радостной боли мне тут знакомы,Как руки друзей моих и подруг!

И в остром волнении, как в тумане,Иду я мысленно прямиком,Сквозь пегий кустарник и буреломК одной неприметной лесной поляне.

Иду, будто в давнее забытье,Растроганно, тихо и чуть несмело,Туда, где сидит на пеньке замшеломДетство веснушчатое мое…

Костром полыхает над ним калина,А рядом лежат, как щенки у ног,С грибами ивовая корзинаДа с клюквой березовый туесок.

Скоро и дом. Торопиться нечего.Прислушайся к щебету, посиди…И детство мечтает сейчас доверчивоО том, что ждет его впереди…

Разве бывает у детства прошлое!Вся жизнь — где-то там, в голубом дыму.И только в светлое и хорошееДетству верится моему.

Детство мое? У тебя рассвет,Ты только стоишь на пороге дома,А я уже прожил довольно лет,И мне твое завтра давно знакомо…

Знаю, как будет звенеть в грудиСердце, то радость, то боль итожа.И все, что сбудется впереди,И все, что не сбудется, знаю тоже.

Фронты будут трассами полыхать,Будут и дни отрешенно-серы,Хорошее будет, зачем скрывать,Но будет и тяжкого свыше меры…

Ах, если б я мог тебе подсказать,Помочь, ну хоть слово шепнуть одно!Да только вот прошлое возвращатьНам, к сожалению, не дано.

Ты словно на том стоишь берегу,И докричаться нельзя, я знаю.Но раз я помочь тебе не могу,То все же отчаянно пожелаю:

Сейчас над тобою светлым-светло,Шепот деревьев да птичий гам,Смолисто вокруг и теплым-тепло,Настой из цветов, родника стеклоДа солнце с черемухой пополам.

Ты смотришь вокруг и спокойно дышишь,Но как невозвратны такие дни!Поэтому все, что в душе запишешь,И все, что увидишь ты и услышишь,Запомни, запомни и сохрани!

Видишь, как бабка-ольха над пяльцамиПодремлет и вдруг, заворчав безголосо,Начнет заплетать корявыми пальцамиВнучке-березе тугую косу.

А рядом, наряд расправляя свой,Пихта топорщится вверх без толкуОна похожа сейчас на елку,Растущую сдуру вниз головой.

Взгляни, как стремительно в бликах света,Перепонками лап в вышине руля,Белка межзвездной летит ракетой,Огненный хвост за собой стеля.

Сноп света, малиновка, стрекоза,Ах, как же для нас это все быстротечно!Смотри же, смотри же во все глазаИ сбереги навсегда, навечно!

Шагая сквозь радости и беду,Нигде мы скупцами с тобой не будем.Бери ж эту светлую красоту,Вбирай эту мудрую доброту,Чтоб после дарить ее щедро людям!

И пусть тебе еще неизвестно,Какие бураны ударят в грудь,Одно лишь скажу тебе: этот путьВсегда будет только прямым и честным!

Прощай же! Как жаль, что нельзя сейчасДаже коснуться тебя рукою,Но я тебя видел. И в первый разТочно умылся живой водою!

Смешное, с восторженностью лица,С фантазией, бурным потоком бьющей,Ты будешь жить во мне до конца,Как первая вешняя песнь скворца,Как лучик зари, к чистоте зовущий!

Шагни ко мне тихо и посиди,Как перед дальней разлукой, рядом:Ну вот и довольно… Теперь иди!А я пожелаю тебе в путиВсего счастливого теплым взглядом…

«ПРОГРЕССИВНЫЙ» РОМАН

Он смеялся сурово и свысокаИ над тем, как держалась она несмело,И над тем, что курить она не умела,А пила лишь сухое и то слегка.

И когда она кашляла, дым глотая,Утирая слезу с покрасневших век,Он вздыхал улыбаясь: — Минувший век.Надо быть современною, дорогая!

Почитая скабрез «прогрессивным делом»,Был и в речи он истинным «молодцом»И таким иногда громыхал словцом,Что она от смущения багровела.

А на страх, на застенчивые словаИ надежду открыть золотые далиОгорченно смеялся в ответ: — Видали?До чего же наивная голова!

Отдохни от высоких своих идей.И чтоб жить хорошо посреди вселенной,Сантименты, пожалуйста, сдай в музей.Мы не дети, давай не смешить людей,Будь хоть раз, ну, действительно современной!

Был «наставник» воистину боевойИ, как видно, сумел, убедил, добился.А затем успокоился и… женился,Но женился, увы, на совсем другой.

На какой? Да как раз на такой, котораяИ суровой, и твердой была к нему.На улыбки была далеко не скорая,А строга — как боярыня в терему.

И пред ней, горделивой и чуть надменной,Он сгибался едва ли не пополам…Вот и верь «прогрессивным» теперь речам,Вот и будь после этого «современной»!

ХОРОШИЕ ЛЮДИ