Дети Зазеркалья - Kagami

— Совсем рехнулась! — пробурчал Артем.

— Ладно, я тебя не тороплю, — щедро согласилась я. — Отложим принятие сего судьбоносного решения до послезавтра. Если выживем, в чем я лично очень сомневаюсь.

Артем присел на край кровати и с тоской посмотрел в окно.

— Не пойму я тебя, — вздохнул он. — Неужели совсем не страшно? Я, например, умирать совсем не хочу.

Я задумалась. Действительно, боюсь или нет? Нет, я не боялась. Совершенно. Злилась — это да. Но страха не было. Где-то в глубине души сидела иррациональная уверенность, что все будет хорошо. О чем я и сообщила другу.

Темка покосился на меня с сомнением. Наверное, решил, что у меня крыша едет от ужаса и безысходности. Но крыша чувствовала себя прекрасно, к путешествиям расположена не была, и вообще все мысли имела ясные, как то утреннее солнышко. Впрочем, я решила не пугать друга своим неоправданным оптимизмом.

— Какие-нибудь новости есть? — поинтересовалась я.

— Мне не сообщали, — хмыкнул Артем. — Григорию, впрочем, тоже. Я тут немного огляделся. Шесть сторожевых постов. Если попробуем выйти за пределы деревеньки, нас увидят.

— А электроника?

— Да какая к чертям электроника! Каменный век!

— Ладно, — вздохнула я.

Мало утешительного, конечно. Электронику мы бы смогли обмануть. Людей труднее.

Я допила кофе и вылезла из кровати.

— Чем займемся?

— Ничем, — мрачно отозвался Артем. — У нас даже шахмат нет. Можно в деревеньку прогуляться, пообщаться с аборигенами, но сдается мне, что их в страхе держат. Не дождемся мы от них помощи.

— Знаешь, ты все же пройдись. Там один такой дядечка пожилой есть, шаман вроде. Может, он чего посоветует.

— Ты со мной? — спросил Тема, вставая.

— Нет. Я не пойду. Со мной не станут говорить.

— Почему?

— Я им не понравилась, — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Я пока посижу, подумаю.

— Ладно, тогда Гришу возьму.

Хорошая идея — подумать. Часа через три после Темкиного ухода я начала тихо сатанеть от безделья. Приехали мы налегке, не рассчитывая ни задерживаться, ни предаваться отдохновению. Я даже книжку с собой не взяла. Все рабочие, да и развлекательные — что ж греха таить — файлы были в компьютере. Заняться было решительно нечем.

Попытка разговорить туземку, которая принесла мне завтрак, успехом не увенчалась. Женщина была то ли немая, то ли глухая, то ли испанского не знала категорически. А скорее всего, ей просто было приказано ни с кем из нас не общаться.

Тема с Григорием все не возвращались из деревни. Что, ж будем надеяться, что они смогут о чем-то договориться с аборигенами.

Все та же молчаливая женщина принесла обед еще до того, как я успела проголодаться. Еще одна попытка с ней пообщаться снова ни к чему не привела. Есть не хотелось, но я все же заставила себя проглотить все, что было на подносе. Силы мне могут еще пригодиться. Хорошо, что нас хоть голодом не морят. Уверены в нашей беспомощности, сволочи!

Женщина унесла поднос и грязную посуду, и делать снова стало нечего. Устроившись в гамаке на веранде, я мрачно обозревала окрестности. Идти куда-либо не было смысла. Всюду, куда можно было, Тема с Григорием уже походили. А куда нельзя меня тоже за красивые глаза не пустят. Оставалось только ждать. И я ждала. Однако очень скоро я поняла, что совсем не возвращения друзей или новостей от "гостеприимного" хозяина жду. Нет, это было что-то другое. Я невольно прислушивалась к многоголосью горной тишины, словно она могла подсказать мне, откуда должна придти помощь. Но когда услышала, не сразу поняла, что это то самое и есть.

Вертолетная площадка располагалась примерно на полпути от наших коттеджей до резиденции хозяина, то есть метрах в трехстах от того места, где я сидела. К тому же и видно ее из-за деревьев было плохо. За тем, как опускался вертолет, я следила равнодушно. Мало ли, кто еще в гости пожаловал. Едва ли это за нами. Отец при всем желании не смог бы так быстро среагировать. Он, может, пока и не знает ничего о нашем бедственном положении. И потом, если бы это его рук дело было, то вертолет был бы не маленьким, пассажирским, а каким-нибудь гигантом защитной раскраски и с баллистическими ракетами на борту. Уж я знаю своего папу.

Поэтому, когда затих рокот вращающихся винтов, я выбросила из головы не имевших ко мне отношения визитеров и принялась снова прислушиваться к звукам гор. Шелест листвы, пение птиц, поскрипывание веток, грустная индейская песня, доносящаяся издалека, с полей, а не из деревни, шаги, голоса… Голоса?! Звонкий голос женщины быстро что-то тараторящей по-испански с легким европейским, кажется, акцентом, насмешливо отвечающий ей голос хозяина. Совсем рядом, на подходе к бунгало. Они приближались. Я напряглась, в мрачном предвкушении встречи с новыми персонажами. Ничего приятного ждать от этого визита не приходилось. Раз пришли, значит, есть новости, а хорошими они по определению быть не могут. Может, у нас даже до завтра времени не осталось.

На мгновение у меня возникло желание спрятаться в бунгало, но, решительно тряхнув головой, я осталась. Уж чего-чего, а моей слабости они не увидят.

Из-за поворота появилась странная процессия. Чуть впереди остальных шли хозяин и высокая, стройная белокурая женщина, голос которой я и услышала первым. Следом — двое очень высоких мужчин европейской внешности. Они о чем-то тихо беседовали между собой. Замыкали шествие четверо охранников.

Изучив девушку и уверившись в том, что я раньше в глаза ее не видела, я присмотрелась к парочке гигантов за ее спиной. Один — черноволосый и по-девичьи хрупкий был совсем юным. Меня поразило и слегка развеселило его одеяние. Так может облачиться турист, отоварившийся на южно-американской сувенирной барахолке и при этом не имеющий истинного представления о национальной одежде аборигенов. Из коротких, вышитых по обшлагам штанов торчали тонкие бледные ноги, упакованные в мокасины. Широкое цветастое пончо развевал ветерок, демонстрируя бахромчатый рукав расшитой бисером рубашки (вроде даже кожаной). Венчала эту многоплеменную эклектику пара перьев какой-то экзотической птицы весьма несолидной раскраски, воткнутая за опять же бисерный ободок, удерживающий не по-индейски вьющиеся волосы. Бедненький! Неужели некому было объяснить, посоветовать?

А затем я присмотрелась ко второму…

Сначала я панически списала увиденное на обман зрения и разыгравшееся воображение. Нет, этого не может быть по определению! Я просто подозрительно часто вспоминала его в последнее время. Откуда ему здесь взяться?!

А потом, когда до гостей оставалось не больше полусотни метров, хозяин что-то сказал, указывая на коттедж, и светловолосый парень повернул голову и посмотрел прямо на меня. Улыбнулся. Помахал рукой. И я поняла, что это не сон.