Мой гарем - Софи Андрески

— Ты думаешь, он может только так? — спросил Юни, когда мы сидели на террасе в одном плетеном кресле и любовались сверху городом. Я покачала головой.

— Знаешь, не думаю, что ему так уж нравится, когда на него писают. И вряд ли он что-то вообще почувствовал, для этого в душе было слишком много воды. Я думаю, речь тут шла скорее об утрате власти. Он помешан на контроле. И при этом он настолько самоотверженный! Редко мне доводилось чувствовать, чтобы мне отлизывали настолько страстно. И он разбирается в женщинах. Он точно знает, как лучше трахаться. Какой ритм и скорость наиболее приятны женщине. Он точно знал, когда я хотела продолжить, и несмотря на все эти трюки «а-ля господин», он сразу же реагировал, когда я начинала дышать по-другому или хотела, чтобы меня ласкали иначе.

Юни взглянул мне в глаза.

— Ты с ним еще встретишься?

Я коснулась рукой его щеки.

— Да.

Уходя, я сказала Паоло, что по вечерам часто гуляю в парке. Но прошел не один день, прежде чем мы снова встретились. Он подсел ко мне и, проведя в парке всего полчаса, повел меня к себе домой, шаря перед собой длинной белой палкой и мастерски разыгрывая слепца. После этого он заказал меня, иначе и не скажешь, ранним утром в парк. Я пошла, хотя работаю по ночам и кроме Юни и большой чашки очень сладкого кофе с молоком меня с утра ничего из постели не вытащит. Он опоздал почти на полчаса и, ничего не объясняя, сказал, что ему придется уйти, а вечером мы должны будем встретиться еще раз. Он все время допытывался, откуда я родом, какие у меня планы, но о себе говорил мало.

По пути домой, когда я уже шла по улице, я краем глаза заметила, что он за мной следит. Паоло решил меня испытать. Моим мужчинам вся эта ситуация не понравилась, и они решили, сменяя друг друга, сопровождать меня на свидания с Паоло. Один из них все время шел за мной в зоне видимости. Я чувствовала себя как девица Рапунцель под стражей, за которой следит злой мясник, и решила написать дома об этом историю.

При следующей встрече Паоло наконец немного приоткрыл карты.

— Я женщинам не доверяю, — сказал он.

— Мужчинам, наверное, тоже, — сказала я.

— Никому.

— А тебе не одиноко так жить?

— Эти люди, со всеми своими глупостями… Любовь, отношения… Честным не бывает никто. И в конце концов всем больно, а кто любил больше, того и накажут больнее.

— Но я без этого не смогла бы, — сказала я.

Паоло повернулся ко мне и снова склонил голову так, словно меня не видел. А потом откашлялся.

— Я имею в виду, ну что это такое? Все трахаются и обещают любовь на всю жизнь. А потом все равно расстаются. Жены бросают мужей, любовники — подруг, родители — детей, и наоборот. Каждый сам себе ближний и ищет простора, как только ему становится тесно. Вот так. Мне больше нравится перепихнуться пару раз, и все. А во все это романтическое дерьмо лучше не влазить.

Я не верила ни единому его слову. Он всегда точно запоминал, что я говорила, какой бы мелочью это ни было. Я всего один раз упомянула, что у меня аллергия на солнце, и на следующей встрече он усадил меня на тенистую лавочку. Мне были неприятны его гаев и ярость, но я чувствовала за ними огромную силу и верила, что он может по-настоящему полюбить, если разрешит себе это.

Я взяла ею за руку.

— А тебе никогда не становится любопытно, что же за человека ты, как ты выразился, трахаешь?

— Не думаю, что меня ждет что-то уж очень необыкновенное. Чем ты занимаешься, Амели? Ты секретарша? Студентка? Медиум на спиритических сеансах? Наверняка у тебя в жизни происходило что-то классное, и… ну да… ты мне можешь все это рассказать, но когда-то ты расскажешь мне все… и что тогда? Тогда начнется большая скука. Не думаю, что какая-либо женщина сможет надолго привязать меня к себе и не прекратит меня удивлять. Так что давай просто вместе получать удовольствие. А если ты достаточно честна с собой, — он помедлил, — ты не готова на все ради мужчины, который тебя интересует.

— Ты меня интересуешь, и я уже кое-что для тебя сделала.

— А ты готова сделать для меня что-нибудь более необычное? Предоставить мне доказательство, чтобы я тебе поверил.

Я приподняла бровь, ожидая, что же он мне скажет. Паоло откинулся на спинку лавочки.

— Я хочу, — сказал он, — чтобы ты трахнулась с первым мужчиной, который пройдет мимо нас, — причем здесь, в общественном месте. И я хочу слышать, как вы это делаете.

Я рассмеялась.

— А что мне делать, если этот мужчина не захочет? Гонять его по всему парку, кусая за пятки?

— Это уже твои проблемы.

Я встала и поправила юбку.

— Ну ладно, — сказала я, — но не знаю, что из этого получится. — Тон у меня был вполне саркастический. — Потому что подрочить тебе не удастся.

Сделав пару шагов до следующего поворота, я вытащила шпильку из прически. Это было оговоренным сигналом. Серен прекратил кормить уток в пруду и пошел в мою сторону. Когда мы поравнялись, я заговорила с ним и демонстративно протянула ему две банкноты, пытаясь скороговоркой объяснить, о чем речь. Серену пришлось взять себя в руки, чтобы не рассмеяться вслух.

— А тебе не кажется, что в этой ситуации деньги должна требовать ты? — шепотом спросил он. А затем пробормотал: — Да, давно у нас не было штрафов за нарушение общественного порядка. И как ты хочешь?

Я взяла его под руку и прошептала:

— О, это я предоставляю тебе, раз уж ты, такой незнакомый-незнакомый мужчина, из чистой, любезности оттрахаешь меня в парке, то должен хотя бы получать при этом удовольствие.

Серен не любит эротических инсценировок, но у него слабость к психам, а. Паоло тогда был для него интересным объектом изучения. Все это стоило того, чтобы понять, какие же у него тараканы в голове. Кроме того, пока мы шли к скамейке, на которой сидел Паоло, разыгрывая слепца, я шепнула своему «незнакомцу», что попозже мы хорошенько разыграем Паоло. Я встала за скамейкой и оперлась на спинку. Серен демонстративно показал на Паоло и жестами предложил мне спрятаться в кустах, но я продолжала настаивать. Он встал за моей спиной, задрал платье и погладил меня по ягодицам. Я тихо застонала.

Я раздвинула ноги, и он провел рукой у меня между ног, лаская промежность. Я услышала шуршание упаковки презерватива и порадовалась, что мои мужчины всегда так хорошо оснащены. Паоло стоически сидел рядом и даже не пискнул, когда Серен медленно вошёл в меня и начал нежно трахать.

Я подняла попку повыше и нагнулась, потому что Серен намного выше меня, и нам приходилось обоим одерживаться, чтобы не рассмеяться, — очень уж смешно было трахаться днем в парке рядом со зрячим слепцом, который не знал того, что знаем мы. Я стала дышать прерывистее, Серен застонал, и все закончилось. Его член выскользнул из меня, он заботливо подтянул на мне трусики, поправил юбку. Потрепав по бедрам, он вопросительно взглянул мне в глаза.