Наблюдая за человеком: Фундаментальное исследование всех невербальных сигналов - Десмонд Моррис

В привычных обстоятельствах мы можем контролировать не слишком сильные эмоции, «урезая» их внешнее проявление почти до однообразных улыбок и кивков. Однако заставить себя улыбаться куда легче, чем управлять своим взглядом. Болтая и потягивая коктейли, мы почти не отдаем себе отчет в том, как и куда смотрим. По ходу разговора мы совсем по чуть-чуть увеличиваем промежутки времени, в продолжение которых смотрим мимо собеседника или, наоборот, прямо на него. Мужчина, которому очень понравилась беседующая с ним женщина, может никак не выказывать своих чувств, но когда их глаза встречаются, он смотрит на нее чуть дольше, чем следовало бы. Человек, воспылавший недобрыми чувствами к хозяйке дома, с которой он вынужден общаться, станет ослепительно улыбаться – и отводить все чаще взгляд. Улыбчивый, но доминирующий гость пригвождает собеседника к месту пристальным взглядом, а его улыбчивая жертва, ничем не выдавая нервозности, будет отводить глаза куда чаще, чем при обычном разговоре.

Во всех таких ситуациях возникает естественный вопрос: если гость на вас «пялится», он вам симпатизирует или, наоборот, вас ненавидит? Определить это исключительно по глазам невозможно. Все, о чем может поведать нам направление взгляда, – это «количество внимания», чуть большее или чуть меньшее, чем обычно. Уяснить природу этого внимания можно, обратившись к другим невербальным реакциям – тем, которые не скроешь за вежливой улыбкой. Увеличение или уменьшение отрезков времени, в продолжение которых собеседник на нас смотрит, указывает лишь на его интерес к нам, определить настроение собеседника по долготе/краткости взгляда мы не можем. Тем не менее Сигналы, Подаваемые Взглядом, относятся к наиболее значительным среди невербальных реакций, и мы подсознательно берем их в расчет всякий раз, когда встречаемся и разговариваем с кем-либо.

На деле взгляд важен настолько, что в процессе эволюции у людей «открылся» белок, часть глаза, благодаря которой взгляд стал куда более выразительным. У других приматов белок не виден, и, когда их взгляд меняет направление, это не столь заметно. Впрочем, другие приматы не стоят часами лицом к лицу, глядя друг другу в глаза и разговаривая. Если бы не эволюция речи, взгляд не стал бы столь значимым и полезным источником коммуникационных сигналов.

Понаблюдайте за глазами двух человек, поглощенных беседой, и вы увидите весьма характерный «танец» взглядов. Говорящий начинает фразу, глядя на собеседника, затем, оформив мысли в слова, он отводит взгляд. Заканчивая фразу, он смотрит на собеседника, чтобы понять, какое впечатление произвели на того произнесенные слова. Все это время собеседник внимательно смотрит на него, но, как только роли меняются и слушающий превращается в говорящего, он, в свою очередь, отводит глаза и бросает взгляд на слушающего лишь для того, чтобы оценить эффект от своих слов. Подобный обмен словами и взглядами замечательно предсказуем.

Когда люди беседуют, их взгляды иногда пересекаются, отмечая моменты, в которые роль говорящего переходит от одного человека к другому. Именно в эти секунды начинает проявляться настрой собеседников. Влюбчивый мужчина задерживает взгляд на красивой женщине. Начиная отвечать на ее реплику, он доходит до момента, когда обычно отводит взгляд, но вместо этого продолжает смотреть на собеседницу. Под его взглядом она ощущает себя неуютно, так как вынуждена либо смотреть ему в глаза, либо отводить взгляд, когда говорит он. Если, пока он продолжает говорить и смотреть на нее, она все-таки отводит глаза, он занесет ее в категорию «стеснительных», чего она допустить не может. С другой стороны, если она все же выдержит его взгляд, он фактически принудит ее смотреть ему в глаза, словно она в него влюблена, а этого она также не может допустить. Впрочем, скорее всего, так далеко дело не зайдет. Как правило, мужчина смотрит на женщину чуть дольше, чем обычно, ровно настолько, чтобы дать ей понять, что она ему небезразлична, но не привести при этом в замешательство.

Почти на любом собрании можно наблюдать и другие варианты действий. Вот, например, многословный оратор, который говорит так много и так долго, что не может дождаться конца собственной реплики, чтобы проверить, какую реакцию вызвали его слова, и то и дело посматривает на слушателей, продолжая произносить речь. Вот человек с бегающими глазами: его нервозность колеблется между нервным вниманием (прямой взгляд) и нервной покорностью (взгляд в сторону). Глаза этого человека постоянно бегают, заставляя его собеседника ощущать себя весьма неловко. А вот сентиментальный «поклонник», который преклоняется перед обожаемым собеседником и не может на него наглядеться, неважно, говорит тот или слушает. Обожаемый собеседник в результате либо выдерживает его взгляд, либо, как при пассивном доминировании, смотрит в пустоту.

Эти «особые случаи» нарушают типичную для обычного общения гармонию движений глаз. Такая гармония сохраняется, когда стороны интересны друг другу, но не испытывают сильных эмоций, и устанавливается она очень деликатно и филигранно, о чем собеседники почти не задумываются. Мы замечаем игру взглядов лишь тогда, когда другая сторона начинает играть «не по правилам». Такое все время происходит, к примеру, когда некто читает лекцию и обращается к большой аудитории. Оратор поднимается на кафедру и сразу же видит перед собой множество глаз, и все они смотрят на него. Он начинает говорить, неизбежно ощущая исходящую от этой бездны глаз опасность, и старается смотреть в сторону, на потолок или на свои записи. Опытный лектор знает, что такой подход неверен, он принуждает себя то и дело смотреть на слушателей, как если бы он беседовал с одним человеком. Это немаловажно, поскольку для каждого из слушателей лектор – именно собеседник, с которым «говорят» один на один. Если он не будет смотреть на слушателей, они решат, что он их игнорирует. Потому опытные лекторы время от времени медленно обводят слушателей взглядом.

Проблему совершенно иного свойства решает ведущий выпуска телевизионных новостей. Перед ним нет чьих-либо глаз – только объектив телекамеры. Над объективом расположено устройство, называемое «телесуфлер». На его экране высвечивается текст, который ведущий должен прочесть. Он может сделать это, только если не будет отрывать глаз от объектива, иначе есть риск сбиться. При этом телезрителю будет казаться, что ведущий сверлит его взглядом, в результате он ощутит дискомфорт. Проблема решается при помощи пары листков бумаги, лежащих на столе перед телеведущим. Периодически заглядывая в эти листки, диктор снимает у телезрителя напряжение, которое мог бы вызвать «супервзгляд». Телеведущие, которые стоят посреди студии и говорят словно экспромтом, а на деле читают текст «телесуфлера», с той же целью вырабатывают привычку время от времени смотреть мимо камеры. У них нет листков бумаги, однако они могут поднимать глаза или отводить взгляд, словно они говорят с кем-то один на один. Телезрители при этом ощущают себя куда более уютно.

Наша чувствительность к пристальным взглядам столь велика, что в детской игре «гляделки» чем дольше играющие смотрят друг на друга, тем больше им хочется отвести взгляд. Долгий взгляд в глаза чаще всего вызывает у нас подсознательный страх, пусть мы и говорим себе, что это всего лишь игра. Проходит какое-то время, что-то внутри нас дает сбой – и мы отводим глаза. Мы ощущаем при этом, что чужой пристальный взгляд будто бы может повредить нам, откуда и берут начало многочисленные суеверия, из которых самое распространенное – вера в «дурной глаз».

Приветственные Сигналы

«Здравствуй и прощай» – что делаем, когда встречаемся и расходимся

Приветственный Сигнал сообщает, что мы желаем кому-то добра или по меньшей мере не желаем этим людям зла. Он говорит о дружественном настрое или отсутствии враждебности. Приветственный Сигнал подается по особым случаям – когда кто-то появляется рядом с нами, или покидает нас, или резко меняется чья-то социальная роль. Мы приветствуем людей, когда они приходят, прощаемся с ними, когда они уходят, и поздравляем их с «преображением».

Когда друзья встречаются после долгой разлуки, они совершают особый Ритуал Приветствия. В первые моменты воссоединения они усиливают дружественные сигналы до сверхдружественных. Они улыбаются, касаются друг друга, часто обнимаются и целуются. В общем и целом они куда более сердечны и открыты, нежели обычно. Друзья поступают так потому, что хотят наверстать упущенное время, когда они могли бы общаться, но не имели такой возможности. Будучи разделены расстоянием, они не могли посылать друг другу сотни скромных ежеминутных дружеских сигналов, которые являются неотъемлемой частью их отношений, и теперь должны, образно говоря, оплатить накопившиеся за время разлуки долги по таким сигналам.