Врата Мертвого Дома - Стивен Эриксон

— Не сомневаюсь, — проговорил Калам, отпустил шпиона и сделал шаг назад. Тот обмяк и сполз по стене. — Но Кулак пусть сам выбирает свою судьбу.

Шпион посмотрел на него снизу вверх, и в его глазах вдруг блеснула хитрость.

— Ты вне закона. И совсем не хочешь вернуться в объятия Малазана. Ты вновь человек из Семи Городов. Ох, Калам, да благословят тебя Семеро!

— Мне нужны знаки, Мебра. Безопасный путь через одан.

— Они тебе известны…

— Символы умножились. Я знаю прежние знаки, и они принесут мне смерть от рук первого же племени, которое меня найдёт.

— Путь тебе откроет один-единственный знак, Калам. На любой тропе в Семи Городах, клянусь.

Убийца отступил на шаг.

— Какой знак?

— Ты — дитя Дриджны, воин Апокалипсиса. Сделай знак вихря — помнишь его?

Калам подозрительно прищурился, но кивнул.

— Я видел множество других, новых символов. Что они значат?

— Во всей туче саранчи правдив лишь один, — ответил Мебра. — Как лучше оставить Красных Клинков в неведении? Пожалуйста, Калам, уходи. Я отдал свой долг…

— Если ты меня предал, Адаэфон Бен Делат об этом узнает. Скажи, сможешь ты скрыться от Быстрого Бена, когда он откроет свои Пути?

Мебра стал бледен, как лунный свет, и молча покачал головой.

— Вихрь.

— Да, клянусь Семерыми!

— Не шевелись, — приказал Калам. Не снимая ладони с рукояти длинного ножа за поясом, убийца шагнул вперёд, присел и подобрал предмет, который Мебра выронил на землю. Услышал, как шпион задержал дыхание, и улыбнулся. — Наверное, это стоит взять с собой — в качестве гарантии.

— Умоляю тебя, Калам…

— Тихо! — Убийца увидел, что держит в руках завёрнутую в парусину книгу. Откинул грязную ткань. — Худов дух! — прошипел Калам. — Из подвалов Первого Кулака в Арэне… и в руки эрлинского шпиона. — Он посмотрел в глаза Мебре. — Сам Пормкваль знает о том, что у него украли предмет, который начнёт Апокалипсис?

Коротышка ухмыльнулся, так что сверкнул ряд острых зубов с серебряными колпачками.

— Даже если бы из-под этого дурака выкрали шёлковую простыню среди ночи, он бы не узнал. Пойми, Калам, если ты заберёшь её как залог, все воины Апокалипсиса будут охотиться за тобой. Священная книга Дриджны вышла на волю и должна вернуться в Рараку, где Провидица…

— Поднимет Вихрь, — закончил Калам. Древний фолиант в руках вдруг показался ему тяжёлым, точно гранитная плита. Переплёт из шкуры бхедерина был покрыт пятнами и царапинами, а от страниц из ягнячьей кожи поднимался запах ланолина и чернил из кровь-ягоды. А на этих страницах… слова безумия, а в Священной пустыне ждёт Ша’ик, Провидица, обетованная предводительница восстания… — Ты откроешь мне последнюю тайну, Мебра. Ту, что должен знать носитель этой Книги.

Глаза шпиона испуганно распахнулись.

— Она не может стать твоей заложницей, Калам! Бери лучше меня, умоляю!

— Я доставлю её в священную пустыню Рараку, — сказал Калам. — Лично в руки Ша’ик, и это откроет мне дороги и тропы, Мебра. И если я почую хоть тень предательства, если увижу у себя на пути хоть одного воина Апокалипсиса, — уничтожу Книгу. Ты меня понял?

Мебра отчаянно заморгал, потому что глаза ему заливал пот. Затем резко кивнул.

— Ты должен скакать на жеребце цвета песка, смешав с ним кровь. Ты должен облачиться в красную телабу. Каждую ночь ты должен оборачиваться лицом к своему следу, вставать на колени, разворачивать Книгу и взывать к Дриджне — и всё, больше ни слова, ибо богиня Вихря услышит и подчинится — и все следы твоего странствия исчезнут. Ты должен один час ждать в молчании, затем снова заворачивать Книгу. Её нельзя открывать солнечному свету, ибо время пробуждения Книги принадлежит Ша’ик. Сейчас я повторю эти указания…

— Не нужно, — прорычал Калам.

— Ты и вправду вне закона?

— Тебе мало доказательств?

— Передашь в руки Ша’ик Книгу Дриджны, и твоё имя вовеки будут воспевать на небесах, Калам. Предашь наше дело, и при звуках твоего имени станут плевать в песок.

Убийца снова завернул Книгу в парусину, а потом спрятал её в складки своей туники.

— Наш разговор закончен.

— Да благословят тебя Семеро, Калам Мехар.

В ответ Калам хмыкнул и пошёл к двери, остановившись лишь для того, чтобы оглядеть окрестности. В лунном свете он никого не увидел и выскользнул наружу.

Продолжая сидеть у стены, Мебра смотрел вслед убийце. Он замер, ожидая услышать, как Калам шагает по битому кирпичу, камням и черепкам, но ничего не услышал. Шпион утёр пот со лба, запрокинул голову, прижав затылок к прохладной кладке башни, и прикрыл глаза.

Через несколько минут он услышал поскрипывание доспехов у входа в башню.

— Видел его? — спросил Мебра, не открывая глаз.

— Лостара следит за ним, — ответил низкий голос. — Книга у него?

Тонкие губы Мебры изогнулись в улыбке.

— Такого посетителя я не ждал. О нет, никак не ожидал такого удивительного гостя. Это был Калам Мехар.

— «Мостожог»? Поцелуй тебя Худ, Мебра! Знай я, мы бы его зарезали прежде, чем он вышел бы из башни.

— Если бы попытались, — проговорил Мебра, — ты и Аральт с Лостарой уже поили бы собственной кровью жадные корни Джен’раба.

Кряжистый воин отрывисто хохотнул и вошёл внутрь. За спиной у него, как и ожидал шпион, виднелась фигура охранявшего вход Аральта Арпата — такого высокого и широкоплечего, что он перекрыл собой почти весь лунный свет.

Тин Баральта положил руки в перчатках на рукояти мечей у пояса.

— Что с твоим первым контактом?

Мебра вздохнул.

— Как я и говорил, нам скорее всего понадобится ещё дюжина таких ночей. Он напуган и сейчас уже, наверное, на полпути к Г’данисбану. Он… передумал, как поступил бы на его месте всякий разумный человек. — Шпион поднялся и стряхнул пыль с телабы. — Поверить не могу, что нам такая удача подвалила, Баральта…

Кольчужный кулак Тина Баральты молниеносно мелькнул в воздухе и врезался в лицо Мебре, так что шипы оставили длинные царапины на щеке шпиона. На стену брызнула кровь. Мебра отшатнулся и прижал руки к разодранному лицу.

— Не фамильярничай, — спокойно сказал Баральта. — Ты подготовил Калама, я так понимаю? Дал ему нужные… указания?

Мебра сплюнул кровь, затем кивнул.

— Ты безошибочно сможешь его выследить, командир.

— До самого лагеря Ша’ик?

— Да. Но молю тебя, господин, будь осторожен. Если Калам вас заметит, он уничтожит Книгу. Оставайтесь на день позади него, может, даже больше.