Особая офицерская группа - Андрей Загорцев

План-схема ПКП немного убедили посредников, но дозвониться до командующего армией они так и не смогли — отсутствовала связь. (Как оказалось позже, «спортгруппа» вывела из строя узел связи командного пункта). Пришлось, скрепя сердце, отозвав в сторонку одного из офицеров посреднического аппарата, продемонстрировать видеозапись на телефоне. У посредника был ноутбук с инфракрасным портом, и, в нарушение всех требований секретности, запись перекинули ему для дальнейшей демонстрации руководству.

А потом вышел командующий и, громко матерясь, доложил, что его подвижный командный пункт вместе с ним уничтожен и всё управление армией теперь переходит к его заместителю, а он сам едет отдыхать в баню и ну всех нах…

И, несмотря на удачное выполнение задачи, нас ждал еще один сюрприз. Мы должны были отстрелять на своём стрельбище упражнение "Группа в налёте", а после этого пробежать марш-бросок десять километров — так называемое упражнение "Отход группы после налёта". Тут уже никого не обманешь и не подставишь. Стоя на инструктаже командиров групп, я тихо выпадал в осадок. Здесь мы уже точно не выиграем никак. Остальные группы — это слаженные боевые единицы, и это упражнение в полном составе выполняли не раз. Отстрелять худо-бедно можно. Благодаря данному ранее результату, мы спокойно можем завалить и стрельбу, и марш — количество сеансов связи у нас больше всех. Самая сложная задача была у офицерской группы, и мы её выполнили. Зачем же сейчас над нами издеваться? Отправили бы уже нас домой, да и забыли. Нет, напоследок надо всё-таки поглумится. Бормоча под нос ругательства, я побрёл к своим офицерам разведчикам. Надо хотя бы распределить цели и обозначить боевой порядок группы при проведении налёта и порядок отхода. Как-нибудь уж отстреляем, а десять километров пройдём пешком и пошло оно всё к чёрту.

Пачишина и Пиотровского на месте не оказалось, куда — то смылись, предупредив, что скоро вернутся. Пришлось потренироваться без них. Ромашкин получил гранатомёт и теперь с презрением посматривал на лейтенанта с пулемётом. Начали тренироваться в передвижении. По окончании стрельбы я посоветовал не мчаться обратно на исходные позиции сломя голову, а имитировать отход по парам, прикрывая друг друга. Потренировались вроде неплохо, особенно колоритно выглядели Ромашкин и начфинёнок. Подошли улыбающиеся технари. Я даже не успел наорать на них. Прибежал боец и оповестил, что нам пора выдвигаться на пункт выдачи боеприпасов. Задержавшись минуты на три, мы прошлись еще раз теперь уже с парой технарей в боевом порядке.

Будь, что будет.

Замкомбриг с удивлением посмотрел на офицерскую группу, только что вернувшуюся с выполнения упражнения. Досадливо крякнул и оглянулся через плечо на посредника, стоявшего рядом.

— Ну, товарищи офицеры, честно говоря — не ожидал…

Я поморщился, сейчас начнёт над нами стебаться, хотя, по моему мнению, отстрелялись мы не отлично, но вполне хорошо — особенно был хорош Ромашкин с гранатомётом.

— Поражены все мишени, оценка — "отлично"! — с досадой вымолвил полковник и отошёл в сторону, уступая место посреднику.

— Вот, что значит профессионалы, молодцы товарищи офицеры, — затараторил полковник из «верхнего» штаба, — особенно мне понравился отход: все организовано по боевым парам, видно, что работают специалисты, у которых не один боевой выход за спиной.

У меня за спиной кто-то тоненько хихикнул. Пришлось покоситься через плечо на весельчака. Пиотровский с красным лицом прикрывал рот перчаткой и еле сдерживался, чтобы не заржать во весь голос. Начальник еще пару минут повосторгался нами и распустил строй.

— Идите, к марш-броску готовьтесь, — пробурчал замкомбриг и снова потеребил свои усы.

— Товарищ полковник, а скидки на возрастные группы будут, мы чай уже не мальчики-призывники, не ухари-контрактники, — крикнул я ему вдогонку.

— Вы на выполнении задачи, какие вам нахрен скидки?! Итак всех обскакали! Идите, давайте.

Я с удивлением оглянулся на свой уже во весь голос хохочущий личный состав.

— Я, конечно, тоже удивлён и обрадован, но вы мне всё-таки объясните, что за ерунда здесь происходит?

_ А потому что, командир, мы всегда привыкли работать с исполнителями, — перебивая друг друга, затараторили технари, — прапор-оператор на вышке, он откуда?

— Ну, из роты обеспечения, — недоумённо ответил я, еще не соображая в чём дело.

— А рота обеспечения — это наша вотчина. Мы там всех прапоров и контрабасов как облупленных знаем, а начальник стрельбища нам всегда чего-то должен, а за пару кэгэ уворованного маслица, за сгущенку и тушёнку, не прилагая к этому никаких усилий и вовремя опуская мишени, я бы тоже для нас красивых постарался, — закончил свой спич Пачишин и победно улыбнулся.

— Аааа… так вот вы куда пропадали!!! — сразу же просветлел я мозгами, — оператора подкупали!!

— Да чего его подкупать, он чуть ли не сам нам сделку предложил!

Начфиз ходил перед строем разведчиков и напоминал условия выполнения упражнения "Отход группы после совершения налёта". Бежать совсем не хотелось. Ладно, технари подкупили прапорщика-оператора на вышке, но тут кого подкупать? И тут моё чуткое ухо начало что-то улавливать из речи физкультурника, а мозги начали потихоньку всё осмысливать.

— На маршруте две контрольные точки, на которых будут сидеть контролирующие офицеры и медики. Первая точка — через два километра. Старший на ней — капитан Семёнов, вторая точка — на отметке в семь километров, старший — майор Черепанов!!!!!!!!

Вот оно! Наш агент Черепанов. С другой стороны, чем он нам сможет помочь, ну позвоню я ему, скажу время, которое он должен будет проставить у себя в блокноте, ну а дальше что? Ведь на финиш всё равно надо как-то добираться. Максимум, на что мы способны, это очень быстрой трусцой пробежать два километра и сдохнуть в объятиях капитана Семёнова. Парень он неплохой и искренне за нас переживает и время нам наверняка проставит то, которое я скажу, ну а дальше что — идти пешком до финиша. Ох, грехи мои тяжкие. По жребию мы бежали последними. Хорошо это или плохо, мне уже было без разницы. Группы пошли переодеваться на марш-бросок, сдавать ненужное имущество, перевязывать ботинки скотчем и пить всякие самодельные "допинги".

— Док, у тебя есть какое-нибудь чудесное лекарство, чтобы вырастали крылья? — начали доставать Аллилуева связисты Артемьевы.

— Скипидар между булок, — мрачно отшутился доктор.

— Я же помру, — начал стращать всех Ромашкин.

— Радуйся, что у тебя начфин пулемёт забрал, — стал наезжать на Лёню Пиотровский.

— А бега по заснеженному полю от пехоты в зачёт не идут? — начал хвататься за спасительную соломинку Пачишин.

— Марш, — заорал начфиз.

— Ой, мляя! — заорала моя группа, и мы поскакали.

Первые сто метров мы неслись, словно жеребцы в диком поле. Вторую сотню еще взбрыкивали копытами, на третьей сотне я сгрустью вспомнил, как стартовали перед нами другие разведгруппы. Через километр я понял, что хватит нас только до первой контрольной точки. Всё-таки мы добежали до капитана Семёнова.

— Андрюх, вам какое время ставить? — с тревогой глядя на нас, спросил капитан.

— Славик, поставь что-нибудь, один хрен нам уже ничего не поможет, даже чудо.

Чудо — это стечение различных благоприятных обстоятельств и факторов в единой точке временного континуума. А еще — это ЗИЛ-131, и Зюзик за рулём, и Рябушкин, старший машины, по нелепости, выехавшие не на ту дорогу. А еще майор Черепанов, стоявший на второй контрольной точке.

Наш финиш можно было снимать для концовки любого остросюжетного блокбастерного боевика. Первый из-за лесочка, надежно укрывшего от посторонних глаз ЗИЛ-131 и двух заблудившихся «волшебников» из мотострелкового полка, вылетел я. За мной, держа пулемёт на спине, мчался начфинёнок. Мы, рванув последние десятки метров, пресекли финиш и, отдуваясь, развернулись и начали криками подбадривать своих разведчиков, бегущих за нами. Зрелище было не то, чтобы феерическое, у меня даже слов нет, какое было зрелище. За нами, высоко подымая ноги, огромными скачками несся Аллилуев, размахивая зажатым в руке автоматом и громко хекая. За ним, нога в ногу синхронно, словно американские морпехи, топали Артемьевы. Лёня Ромашкин, положив руки на автомат, висящий на шее, пытался не отставать от близнецов. Технари семенили сзади, словно два гнома, и даже вяло переругивались между собой, камуфляжи на обеих офицерах были мокрые от пота (на самом деле небольшая игра в «обливашки» перед эффектным финишем, у Пиотровского особой намоченностью отличались штаны, постарался Пачишин).

Толпа ранее финишировавших разведчиков радостно заорала, приветствуя финиш особой разведгруппы. С последним финишировавшим разведчиком заканчивались учения.