Выстрел издалека - Стивен Лезер

Кретцер улыбнулся, польщенный реакцией фэбээровца.

– Угу. Хотите верьте, хотите нет, а это сто шестьдесят семь футов, – сказал он.

– Так вы хотите сказать, что снайперу нужно стрелять на сто шестьдесят семь футов выше цели?

– На самом деле все не так просто. Во-первых, как я уже говорил, пуля летит по параболической траектории. Кроме того, надо учитывать, выше или ниже снайпера находится цель. Но основную проблему я вам изложил. Так вы хотите найти человека, который планирует выстрел с расстояния в две тысячи ярдов?

Говард кивнул. Кретцер удивленно округлил глаза.

– Но ведь для того, чтобы пуля преодолела такую дистанцию, потребуется четыре секунды! – воскликнул он. – Целых четыре! Снайпер должен быть уверен, что цель все это время не сдвинется с места. Даже очень медленное движение объекта легко разрушит планы стрелка.

Кретцер уперся подбородком в сплетенные пальцы.

– Да, это будет выстрел с чертовски дальней дистанции! – мечтательно произнес он, и Говарду показалось, что он завидует.

– Значит, любой снайпер, планирующий такой выстрел, должен вначале попрактиковаться? – спросил Говард.

– Несомненно. Он будет полным идиотом, если не сделает этого. Но не все можно спланировать заранее. Снайперу придется каким-то образом рассчитать скорость ветра в тот момент, когда он выстрелит. Сделать это помогает замеченный им дымок, колебание травы или раскачивание веток деревьев. Существует что-то вроде шкалы Бофора для ветра. Если скорость ветра меньше трех миль в час, вы его не почувствуете, но дым под воздействием такого ветра немного движется. При скорости ветра от трех до пяти миль в час вы ощутите легкое дуновение на своей щеке. Диапазону от пяти до восьми миль сопутствует непрерывное дрожание листвы на деревьях. Ветер, движущийся со скоростью от восьми до двенадцати миль в час, поднимает, в воздух пыль, а ветер до пятнадцати миль в час раскачивает небольшие деревья. Эти цифры достаточно точны.

Слова срывались с уст Кретцера как пули. Казалось, ему доставляла наслаждение собственная речь. Говард же большинство этих цифр не запомнил.

– Представьте себе, что нужное вам расстояние равно тысяче ярдов. Вы умножаете скорость ветра – скажем, четыре – на десять, то есть на дальность, выраженную в сотнях ярдов. Получается сорок. Это число вы делите на постоянную величину – в данном случае на десять, – что дает вам число угловых минут, которое следует учесть в качестве поправки на ветер. В нашем примере это будет четыре. Вам понятно, что такое угловая минута?

Говард, нахмурясь, покачал головой.

– Угловая минута, или УМ, – это показатель точности стрельбы, – начал свои объяснения Кретцер. – Как правило, если у винтовки УМ составляет единицу, это означает, что при стрельбе на расстояние в сотню ярдов отклонение будет равно одному дюйму. Для снайперских целей нужна как минимум винтовка с одной УМ. Два выстрела, сделанных один за другим, компенсируют одну угловую минуту. При поправке на ветер, равной четырем, нужно произвести восемь выстрелов. По-моему, все довольно просто.

Говард скорбно улыбнулся.

– Да, конечно.

– Тогда, во Вьетнаме, мы или рассчитывали все в уме, или пользовались специальными картами, которые постоянно носили с собой. Сегодня с этими вычислениями прекрасно справится карманный калькулятор.

Говард делал пометки в своей записной книжке.

– Мне кажется, во всем этом есть нечто обесчеловечивающее, – сказал он. – Снайпер настолько погружен в расчеты, что уже не придает значения тому, в какую цель стреляет. Она становится почти абстрактной.

Кретцер энергично кивнул.

– Пожалуй, это так.

– И до какой степени снайпер абстрагируется от цели?

– Я сам убил трех женщин, но это не мешает мне спокойно спать по ночам. Вы удовлетворены? – спросил Кретцер, явно гордясь собственными достижениями.

Говард открыл свой портфель, достал оттуда фотографии и передал их Кретцеру.

– Я хотел бы знать ваше мнение относительно оружия, которое здесь использовалось. А уж если вы узнаете кого-нибудь на этих фотографиях, я буду вашим вечным должником.

Кретцер внимательно изучал снимки.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – наконец сказал он. – Должно быть, съемка велась с чертовски далекого расстояния, да?

– Примерно так, – ответил Говард.

– Все три парня стреляют в одну цель?

– Да.

Кретцер пододвинул одну из фотографий к Говарду.

– Этот стоял дальше всех, правильно?

Говард был поражен. Действительно, изображенный на снимке снайпер находился в двух тысячах ярдов от манекенов.

– Как вы узнали? – поинтересовался он.

Кретцер ухмыльнулся.

– У него в руках полуавтоматическая винтовка «Барретт-82А1». Она имеет короткую отдачу, магазинное питание и воздушное охлаждение. В ней используются пули калибра 0,5. Если мне не изменяет память, максимальная дальность стрельбы у нее составляет больше семи тысяч ярдов, но вести из нее снайперскую стрельбу можно не более чем на две тысячи ярдов. Винтовка американского производства, изготавливается, по-моему, где-то в Виргинии.

– Выглядит она просто фантастически.

– Да. Кажется, ее снимали в фильме «Робот-полицейский». Помните, там террористы взорвали автомобиль одним выстрелом из винтовки? Это и был «барретт». Дьявол, а не винтовка!

– Ее применяют в армии?

– Да, ее используют во всех видах вооруженных сил. Из нее было убито много вражеских солдат с дальнего расстояния – например, в Ираке и Кувейте во время операции «Буря в пустыне». Она в ходу и в Великобритании. По-моему, винтовку используют также во Франции, Италии и Израиле. Я уверен, что в фирме, где ее производят, вам расскажут о ней подробней.

Кретцер взял у Говарда фотографию и опять стал изучать ее.

– В частях морской пехоты есть снайпер по имени Рик Ловелл. Он классный стрелок из «барретта». Я не могу ручаться на все сто процентов, но это может быть Ловелл. Лицо видно не очень отчетливо, но что-то в повороте головы, когда он прицеливается, очень напоминает Ловелла. Это вполне может быть он.

Говард записал названное собеседником имя. Кретцер объяснил ему, где базируются морские десантники.

Именно это подразделение в числе прочих платило отставному морскому пехотинцу за подготовку снайперов.

– А что вы скажете о двух остальных винтовках? Мой тесть считает, что одна из них – «хорсткамп».

Кретцер долго изучал снимки, покусывая нижнюю губу, и наконец передал один Говарду.

– Скажу честно, насчет этой винтовки я не так уверен, как насчет «барретта». Может быть, и «хорсткамп». У нее гораздо более обыкновенный вид, поэтому сказать наверняка трудно. Она используется в некоторых отрядах полиции особого назначения и имеет точность в одну угловую минуту на тысячу ярдов.

Говард кивнул.

– Немецкое оружие, не так ли?

Кретцер покачал головой.

– Их делают в Висконсине. Винтовка была разработана и производится неким Клаусом Хорсткампом. Эти винтовки как бы «шьются на заказ», значит, если это действительно «хорсткамп», найти владельца не составит особого труда – они все наперечет.

Он наклонился к Говарду и опять взял в руки снимок.

– Постойте-ка, – сказал он. – Видите эти канавки?

Он передал фотографию собеседнику и показал на ствол винтовки.

– Как правило, у «хорсткампа» здесь отверстия, а не канавки. Их делают только на снайперском варианте этого оружия.

– А третья винтовка?

– Ничего не могу сказать. Профиль стандартный. Под него подходит добрый десяток моделей.

– О'кей. Две из трех – это даже лучше того, на что я рассчитывал, – признался Говард. – Вы сказали также, что важны и боеприпасы?

Кретцер кивнул.

– Обычные боеприпасы фабричного производства недостаточно хороши для снайперской стрельбы с большого расстояния, поэтому часто снайперы заряжают винтовки своими пулями. Так они чувствуют себя гораздо уверенней. И в «барретте», и в «хорсткампе» используется калибр 0,5 – тот же, что подходит для пулемета «браунинг». Эти пули достать очень легко, и я сомневаюсь, что вы выйдете на след ваших снайперов таким путем.

Говард откинулся на спинку стула и положил записную книжку обратно в карман.

– Надеюсь, я вам помог? – спросил Кретцер.

– Даже очень.

– У вас есть визитная карточка?

– Конечно, – ответил Говард.

Достав портмоне, он вынул визитку и передал Кретцеру. При этом одна из карточек «Счастливого случая» упала на стол.

– Балуетесь игрой, агент Говард, а?

Говард покраснел и поднял карточку.

– Я ненавижу эту игру всем сердцем, – ответил он.

Кретцер помахал визиткой.

– Можно провести платеж через вас? – спросил он.

– Я думаю, да, – ответил Говард. – А вы не могли бы мне сказать хотя бы приблизительно, о какой сумме идет речь?