В главной роли — любовь - Кэти Деноски

— Что-то подсказывает мне, что очень скоро малышка Отэм будет вертеть папочкой, как захочет.

Тревис покачал головой и подошел к ней. Он поцеловал сначала Натали, затем чмокнул пухлую щечку ребенка.

— Милая, ты не права. Она уже вертит мной.

Тревис положил спящую девочку в кроватку. Он еще некоторое время постоял над колыбелькой, любуясь на самое дорогое, что теперь было в его жизни, — крошечную дочь. Сердце переполняли эмоции. Он никак не мог поверить, что за последние несколько недель в его жизни произошли такие значительные изменения.

Он перевел взгляд на мать своего ребенка и улыбнулся. Натали крепко спала, свернувшись калачиком поверх пледа. Приняв ванну, она надела халат и прилегла, ожидая, пока Тревис вернется с ребенком из кухни.

Он подошел к кровати. Господи, как она прекрасна! Длинные золотисто-каштановые волосы разметались по подушке, черные густые ресницы отчетливо выделялись на белоснежном фарфоре щек.

Как он жил без нее все эти одиннадцать месяцев?

По возвращении из Чикаго не было ни одной ночи, когда Тревис не мечтал бы о Натали. Каждый день он размышлял, что она делает, с кем встречается, вспоминает ли о нем.

Он был слишком упрямым, чтобы набрать такой знакомый телефонный номер. Тревис внушил себе, что их роман был всего лишь месячной интрижкой. Рано или поздно их отношения должны были закончиться. Но закончились ли?

По правде говоря, когда Натали велела ему собирать вещи, его гордости был нанесен ощутимый удар. Первый раз в жизни женщина дала ему отставку, обычно Тревис первым бросал любовниц. И это продолжалось до тех пор, пока он не встретил Натали Перез.

Но сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что по-другому и быть не могло. Слишком уж отличалась Натали от его предыдущих подружек. Она очаровала Тревиса с первой минуты, когда отчаянно сопротивлялась любым попыткам познакомиться.

Тревис покачал головой.

Каким дураком он, должно быть, выглядел тогда в глазах Натали! В тот вечер ему пришлось выпить не одну чашку мерзкого пойла, которое в закусочной подавали как кофе, прежде чем она позволила себя проводить.

Натали заворочалась, улыбнулась во сне и пробормотала его имя.

Теперь, когда она вновь появилась в его жизни, как он переживет ее отъезд в Чикаго, когда минет нависшая над ней и ребенком опасность?

От этой мысли сердце точно остановилось в груди. А в следующий момент заколотилось с утроенной силой. Он любил Натали, любил с той самой минуты, когда впервые увидел в кафе. Просто все это время Тревис был слишком слеп, чтобы рассмотреть очевидное.

Но вместо паники, которая охватывала его раньше при малейшем намеке на влюбленность, теперь он ощущал восторг. Тревис никогда не чувствовал себя лучше, чем в миг, когда он понял, что любит Натали.

Теперь осталось лишь придумать, как сообщить ей о своих чувствах. Время подходящее, да и место тоже весьма удачное. Впервые в жизни Тревис собирался признаться женщине в любви и предложить ей руку и сердце.

Тревис улыбнулся, вытащил из кармана джинсов квадратик из фольги и положил на прикроватную тумбочку. Затем он избавился от рубашки и брюк.

Что ж, пока он не придумал лучшего способа рассказать Натали о своих чувствах, он намеревался доказать их практически.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Натали распахнула глаза, когда сильные мужские руки прижали ее к груди. Знакомый запах, ласковое касание губ, мягкий тембр голоса заставили все ее существо трепетать от желания. Тревис.

Она приникла к нему и улыбнулась.

— Малышка уже заснула?

— Да, — его губы коснулись чувствительного местечка за ухом. — И теперь я собираюсь позаботиться о ее матери.

Теплое дыхание Тревиса приятно щекотало кожу, и по телу Натали побежали мурашки.

— Да? И каким же образом?

Тревис откинулся назад и обжег Натали взглядом, заставляя ее затаить дыхание.

— Я собираюсь любить тебя до тех пор, пока наши тела опять не станут одним целым, — Тревис запечатлел на ее губах поцелуй, от которого Натали едва не лишилась чувств. — Ты уснешь и проснешься в моих объятиях, а потом я буду любить тебя снова и снова.

— Мне нравится твое предложение, — Натали пальчиком рисовала круги на его широкой груди.

— Думаю, практика тебе понравится еще больше, — многообещающе улыбнулся Тревис.

Страстный поцелуй согрел душу Натали, воззвал к жизни каждую клеточку ее тела. Она затаила дыхание, стараясь не упустить ни мгновения из этой дивной ночи.

Когда Тревис прижался к ней бедрами, давая понять, насколько велико его желание, страсть проснулась в Натали подобно цветку, открывающему свои нежные лепестки под ласковым весенним солнцем. Целуя тело женщины, в то же время он словно касался и ее души. И — о чудо! — старые раны затягивались под бальзамом нежных ласк, не оставляя и следа от прежних обид, переживаний и горя.

Тревис провел пальцем по отвороту халата и спустился в восхитительную ложбинку между грудями. Натали не успела заметить, как он развязал пояс, но в следующий момент ткань сползла вниз, открывая его распаленному взору всю красоту ее обнаженного тела. Молодая женщина не сопротивлялась. Все ее существо требовало ласк и поцелуев.

— Твоя кожа словно шелк, — Тревис медленно провел пальцем по дерзко вздымающемуся холмику груди.

Когда он достиг вершины, Натали словно пронзил электрический разряд. Она закусила губу, чтобы сдержать рвавшийся стон.

— Не сдерживайся, милая, — прошептал Тревис. — Я хочу знать, хочу слышать, что доставляю тебе наслаждение.

Он наклонился и коснулся набухшего бутона губами. От этой ласки Натали показалось, что по венам побежали потоки раскаленной лавы, а низ живота сладко заныл. Тревис дразнил и теребил ее соски, и она больше не могла сдерживать стон наслаждения.

— Так-то лучше, милая, — едва слышно пробормотал он. — Теперь я знаю, что ты чувствуешь.

Если бы голос повиновался ей, Натали ответила бы, что чувствует, как внутри нее бушует пламя. Но язык больше не подчинялся женщине, и с губ ее слетали лишь сладострастные стоны.

Поцелуи спускались все ниже. Натали замерла, когда чувственное исследование переместилось ниже пупка.

— Тревис…

— Все хорошо, Натали, — он поднял голову, и их взгляды встретились. — Я хочу, чтобы сегодня ты испытала неземное наслаждение. Ты готова к этому, милая?

Как она могла отказаться, когда Тревис смотрел с такой страстью, с таким желанием?

— Да.

Когда его губы достигли конечной цели путешествия, сердце Натали едва не вырвалось из груди.

Тревис почувствовал, как Натали задрожала в его руках, услышал, как она шепчет его имя. Ее тело изгибалось от каждого прикосновения.