Шторм по имени Френки - Никола Скиннер

«Обычно в это время, – подумала я, разминая на всякий случай пальцы, – мама или папа говорили мне замолчать, уйти и поработать над своими чувствами, пока я не успокоюсь…

Но их здесь нет!»

32

Лицо в дверном проёме

Вруках и ногах заныло и закололо, будто я отсидела их, и они с трудом возвращались к жизни.

Итак, пора сосредоточиться, Френки. Начнём с главного. Чего не хватает этой комнате? Как здесь было при маме?

Это легко. Бумага. У мамы повсюду были горы бумаги. Помнишь? Высоченные стопки. В полнейшем беспорядке.

Краем глаза я уловила движение в углу. Это Медоу переминалась с ноги на ногу. Она прижимала к груди пачку листов с квестом «Поиск сокровищ», которые всегда старалась раздать маленьким детям, чтобы они «поучаствовали в истории», а не просто «носились по дому и ныли, как им скучно».

Сойдёт.

Не слишком задумываясь, я протянула руку и схватилась за эти листы. И вдруг произошло чудо.

Я дотронулась до них!

Но на этом чудеса не закончились – потому что в следующее мгновение я вырвала их из рук Медоу.

Сама не знаю, кто удивился больше – я, впервые с двадцать первого века сумевшая взять что-то в руки, или Медоу, ахнувшая от растерянности.

Мне вдруг стало стыдно – я не хотела пугать её, но ведь этим людям надо показать, как на самом деле выглядели мамин кабинет и наша жизнь. Я выхватила ещё несколько листов из её дрожащих рук. К моему восторгу, вторая попытка далась даже легче, чем первая, и я без труда овладела бумажками. Медоу почти что сама мне их отдала, тихо всхлипнув, будто хотела сказать: «Это вам. Возьмите, пожалуйста!»

Что происходит? Я снова могу действовать?!

Ликуя, я потрясла в воздухе листами «Поиска сокровищ», словно выигрышными лотерейными билетами. Когда бумажки с квестом заплясали в воздухе, Медоу, шатаясь, отступила назад, один из подростков потерял сознание, а второго стошнило на пол. Два маленьких мальчика захныкали.

– Теперь вам не скучно, да? – проскрежетала я, разбрасывая листы по комнате, хлопая в ладоши и улюлюкая, когда бумажки кучками приземлялись на стол и ковёр. Мамин кабинет уже выглядел лучше.

Старичок заволновался, чашка кофе чуть не выпала из его рук.

– Что происходит? – спросил он.

– Сейчас объясню что! – я засмеялась, снова подбрасывая листы в воздух с тем упоением, с каким тётка невесты бросает конфетти на свадьбе. – Воссоздание реальных исторических событий. Плевать на голограммы, вот вам настоящая, аутентичная жизнь семьи Рипли! Повезло же вам!

И я торжественно подбросила в воздух ещё одну стопку «Поиска сокровищ». К сожалению, листы угодили в люстру, и абажур стал бешено раскачиваться, бросая жутковатые тени по комнате.

Подросток, который не потерял сознание, выбежал вон.

Дрожа, Медоу принялась нажимать на кнопки своей рации.

Два маленьких мальчика и их мама очень медленно, прижавшись друг к другу, пятились к двери.

– Куда вы?! – закричала я. – Я ведь только начала!

Я бросилась к двери и схватилась за ручку, завизжав от восторга, когда действительно почувствовала её в своей руке. Затем я с грохотом захлопнула дверь – ах, какой приятный звук! – вытащила ключ из замка и швырнула его на пол.

– Вот так, теперь вам придётся остаться. Мне ещё столько надо вам показать!

Все в комнате тоже завизжали, хотя не так радостно, как я, и, похоже, у одного из мальчиков случилась авария в штанах, и мне было его жаль, но, если честно, я ведь делала им одолжение. Если они уйдут сейчас, то пропустят всё веселье.

Оба мальчика расплакались.

Я закатила глаза. Это вместо «спасибо»? Им предстоит самый поучительный урок по истории, а они возмущаются? Странно, всего несколько секунд назад один из них жаловался, что здесь нечего смотреть!

– Можете не благодарить, – сказала я и принялась за работу.

Через некоторое время я оглядела комнату, с трудом переводя дыхание, но вполне довольная собой. Теперь всё выглядит намного лучше.

Вот что я сделала:

а. Отдёрнула шторы. Зачем их вообще опустили? Мама всегда любила смотреть на сад из окна.

б. Сорвала с окон жалюзи. Мне стало неловко, когда я увидела, что сломала их, но если спросите меня, оно того стоило, – в кабинете стало светлее, именно так здесь и было всегда при нашей жизни.

в. Распахнула окно, чтобы впустить свежий воздух. То есть не совсем «распахнула». Когда я увидела, что окно заперто наглухо, я нашла творческое решение проблемы – швырнула в него лэптоп и разбила его вдребезги. Печально, конечно. Но теперь приятный летний ветерок залетает через неровные обломки стекла. Мама была бы довольна – она любила работать с открытым окном. Говорила, что так лучше слышно дроздов.

г. Но вишенкой на торте стал кофе. Я позаимствовала у старичка стаканчик КуппаГрубба, бережно взяв из его рук. Затем обрызгала все бумаги и письменный стол, чтобы появились аутентичные кофейные пятна, которые всегда были у мамы. Возможно, несколько капель случайно попало на туристов, но нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.

Оглядев комнату оценивающим взглядом, я удовлетворённо вздохнула. Не идеально, конечно, слишком много осколков, рвоты на ковре и кофе, стекающего со стен, но намного ближе к оригиналу. Свежий воздух, вид на море, капелька здоровой неряшливости, которую можно найти только в доме, где живёт настоящая семья… Да, мне определённо есть чем гордиться.

И чувствовала я себя восхитительно. По крайней мере, намного счастливее и не мёрзла так сильно. Меня распирало от возбуждения, согревающего и будоражащего мой труп. Как же замечательно снова трогать вещи, что-то делать! Честно говоря, хотя я мёртвая, я ещё никогда не чувствовала себя такой живой.

Жаль, что про других этого нельзя было сказать. Они плохо отнеслись к моим реставрационным работам. Вместо восторженных аплодисментов они либо сдавленно стонали, либо жались по углам.

Медоу, которая уже давно молча нажимала на аварийную кнопку на стене, всхлипнула с облегчением, когда Крикс выбил дверь. Туристы выбежали из комнаты, громко вопя.

Словно спортсмена, пробежавшего марафон, меня затрясло с ног до головы. Я осела на пол, обессиленная и изнурённая.

Когда Крикс вывел спотыкающуюся Медоу из комнаты, ласково уговаривая: «Всё хорошо, ты в безопасности», я прижалась головой к стене.

Возле двери я заметила едва уловимое движение. От усталости всё плыло перед глазами, но мне показалось, что на пороге комнаты кто-то бледный и серьёзный смотрит на меня и качает головой. Но когда я прищурилась, всматриваясь в тени, там никого не оказалось.