Быть никем. Теория самомоделирования субъективности - Томас Метцингер

не поддающиеся никакому дальнейшему анализу? Можно ли вообще выделить такие примитивные содержания опыта и описать их точным, концептуально убедительным образом?

Традиционный философский ответ на подобные вопросы звучит следующим образом: "Да, примитивные элементы феноменального пространства действительно существуют. Эти элементы называются "квалиа", и их парадигматическое выражение можно найти в простых качествах сенсорного сознания: в зрительном восприятии красноты, в телесных ощущениях, таких как боль, или в субъективном переживании запаха, вызванного сандаловым деревом". Квалиа в этом смысле слова интересны по многим причинам. Например, они одновременно служат примером тех феноменальных качеств высшего порядка - присутствия и непосредственности, о которых говорилось в конце предыдущего раздела, и делают это в столь же парадигматической манере. Ничто не может быть более присутствующим, чем такие сенсорные качества, как краснота или болезненность. И ничто в области сознательного опыта не дает нам более сильного ощущения прямого, неопосредованного контакта с реальностью как таковой, будь то реальность нашего визуального окружения или реальность телесного "я". Квалиа максимально конкретны. Чтобы понять, как возможность может переживаться как реальность, и как абстрактное интенциональное содержание может сочетаться с конкретным феноменальным характером, может быть полезно разработать репрезентативный анализ qualia. На самом деле, в последнее время был разработан ряд очень точных и интересных репрезентативных теорий qualia, Но, как выяснилось, многие из этих теорий сталкиваются с техническими трудностями, например, с понятием искажения высшего порядка (например, см. Neander 1998). Отсюда возникает естественный вопрос, существуют ли нерепрезентативные феноменальные качества. В следующих разделах я попытаюсь выбрать средний курс между двумя альтернативами - репрезентативной и нерепрезентативной теориями qualia, надеясь таким образом избежать трудностей обеих и пролить новый свет на этот старый вопрос. И снова я введу ряд простых, но, как я надеюсь, полезных концептуальных различий.

Один из предварительных результатов предложенных до сих пор рассуждений таков: Для сознательного опыта понятие "репрезентация", в его телеофункционалистском и эпистемологическом использовании, может быть сведено к понятию "симуляция". Феноменальные репрезентации являются подклассом симуляций. Однако при попытке разработать дальнейшие ограничения на феноменологическом уровне описания эта связь представляется гораздо более двусмысленной. Феноменальные репрезентации образуют отдельный класс эмпирических состояний, противопоставленный симуляциям.

С точки зрения феноменального содержания восприятие реального окружения и собственного тела совершенно не похоже на дневные сновидения, моторные образы или философские мыслительные эксперименты. Связующим элементом между обоими классами переживаний, по-видимому, является тот факт, что в обоих случаях существует стабильное феноменальное "я". Даже если мы эпизодически теряем явное феноменальное "я", возможно, полностью погружаясь в дневной сон или философский мысленный эксперимент, существует, по крайней мере, ментальная репрезентация "я", которая доступна в любое время, и это парадигмальный пример репрезентации, которая ни в какой момент времени никогда полностью не переживается как симуляция. Что разделяет оба класса, так это те элементарные сенсорные компоненты, которые в их очень специфическом качественном выражении возникают только в результате прямого сенсорного контакта с миром. Воображаемая клубника никогда не бывает по-настоящему красной, а ужас мысленно симулированной боли - гораздо более слабая и слабая копия оригинального события в режиме онлайн. Анализ простого качественного содержания, таким образом, должен дать нам ответ на вопрос о том, в чем именно заключаются различия между интенциональным содержанием репрезентативных и симулятивных процессов.

Чтобы сделать это, я должен предложить читателям присоединиться ко мне и совершить второй обходной маневр. Если в качестве первого шага предложить список определяющих характеристик для канонического понятия "квал", то вскоре становится ясно, что не существует ответа, который разделяло бы даже простое большинство теоретиков, работающих в этой области философии или соответствующих субдисциплин в рамках когнитивных нейронаук. Сегодня не существует согласованного набора необходимых или достаточных условий для того, чтобы что-либо подпадало под понятие "квал". Ведущие исследователи в области нейронаук просто воспринимают философское понятие "квал" как неопределенное, и поэтому считают, что его лучше игнорировать всем, кто заинтересован в строгих исследовательских программах. Задаваясь вопросом о том, что на самом деле представляют собой наиболее простые формы сознания (например, с точки зрения возможных объяснений для междисциплинарного сотрудничества), обычно очень трудно прийти даже к самому элементарному консенсусу. С другой стороны, уже существуют прекрасные подходы к разработке необходимых концепций-преемников (недавний пример см. в Clark 2000).

В следующих четырех разделах я сначала утверждаю, что qualia, с точки зрения аналитически строгого определения - как простейшей формы сознательного опыта в смысле феноменальных свойств первого порядка, - не существует. Напротив, простые эмпирические соображения уже показывают, что мы не обладаем интроспективными критериями идентичности для многих простых форм сенсорного содержания. Мы не способны распознать подавляющее большинство из них и, следовательно, не можем ни когнитивно, ни лингвистически постичь их во всей полноте их содержания. Мы не можем сформировать о них понятие, потому что они невыразимы. Используя наши новые концептуальные инструменты, мы теперь можем сказать: Простая качественная информация, почти во всех случаях, - это только информация, доступная вниманию и дискриминации. Если эта эмпирическая предпосылка верна, то это означает, что субъективный опыт сам по себе не дает нам критериев транстемпоральной идентичности для самых простых форм феноменального содержания. Однако на пути к концептуально убедительной теории феноменального сознания, которая в то же время была бы эмпирически обоснована, четкая интерпретация этих самых простых форм феноменального содержания совершенно необходима.

Концептуальный прогресс может быть достигнут только путем разработки точных логических критериев идентичности для тех понятий, с помощью которых мы публично обращаемся к таким частным и примитивным содержаниям сознания. Эти критерии идентичности для феноменологических понятий должны быть затем систематически дифференцированы, например, с помощью данных психофизики. Поэтому в разделе 2.4.2 на сайте я исследую связь между транстемпоральными и логическими критериями идентичности. Однако в следующем вводном разделе будет предложена краткая аргументация в пользу отказа от классического понятия quale. Первый вопрос: о чем, собственно, идет речь, когда мы говорим о самых простых содержаниях феноменального опыта?

Феноменальные свойства первого порядка до сих пор были каноническими кандидатами на эти мельчайшие "строительные блоки сознания". Свойства первого порядка - это феноменальные примитивы, потому что использование репрезентативных инструментов, доступных для соответствующей системы, не позволяет анализировать их дальше. Простота - это репрезентативный атомизм (см. интересное обсуждение в Jakab 2000). Атомизм относителен к определенному набору инструментов. В случае человека "репрезентативные инструменты", о которых только что говорилось, - это способности, соответствующие понятиям интроспекции1, интроспекции2, интроспекции3 и интроспекции4: Так сказать, мы просто "открываем" непроницаемые феноменальные примитивы, о которых идет речь, позволяя способностям более высокого порядка, таким как внимание и познание, блуждать в нашей феноменальной модели мира или направляя эти процессы на нашу текущую сознательную саморепрезентацию. У большинства животных, не обладающих подлинно когнитивными