С нами или без нас: Естественная история будущего - Роб Данн

самые жаркие и сухие места на Земле, напротив, были довольно густо населены. Однако самой высокой плотности население достигало в относительно сухих условиях с умеренными температурами. «Идеальная» среднегодовая температура для древних человеческих популяций, по крайней мере если судить по плотности населения, составляла, по-видимому, около 13 ℃ – это близко к среднегодовой температуре в американском Сан-Франциско или итальянской Флоренции. Идеальное количество осадков равнялось примерно 1000 мм в год: побольше, чем в Сан-Франциско, но примерно столько же, сколько во Флоренции. В стародавние времена, задолго до кондиционеров и центрального отопления, именно такой мягкий климат позволял крупным человеческим сообществам процветать.

Оценивая переход от далекого прошлого к нынешним дням, мы, естественно, задаемся вопросом: до какой степени нам, людям, удалось расширить свою нишу, используя технологические инновации? Ответ будет неожиданным: почти ни на сколько. За все это время мы отнюдь не распространились по разным климатическим областям Земли с большей равномерностью, но, наоборот, стали жить более концентрированно. Несмотря на все наши изобретения, включая паровую энергию, угольную энергию, ядерную энергию, кондиционирование и отопление, опреснительные установки и прочие бросающиеся в глаза атрибуты современности, ниша человека, скорее, даже уменьшилась.

Шесть тысяч лет назад народы, жившие в очень холодных и сухих местах Крайнего Севера, как правило, были охотниками-собирателями: они питались рыбой, птицами и млекопитающими. Культурные нововведения позволяли им существовать, несмотря на ряд препятствий: сезонность доступа к пище (для сохранения еды они научились ферментировать ее), сильные морозы (они стали укрываться от холода и, кроме того, привыкли выдерживать то, что не под силу другим) и огромные расстояния (эту проблему во многом решили ездовые собаки). Подобным образом и скотоводы 6000 лет назад нашли способы обжить жаркие засушливые регионы. В этом им помогли животные, которых они пасли (животные давали молоко, мясо и шкуры), сезонные перемещения, а также одежда и жилища, которые делали жару переносимой. И эти люди тоже просто приучились выдерживать то, что не могли выдерживать другие.

Рис. 5.1. Площадь суши в различных климатических областях (вверху слева), количество людей в различных климатических областях 6000 лет назад (вверху в середине) и сегодня (вверху справа), валовой внутренний продукт (ВВП) (внизу слева), урожайность зерновых культур (внизу в середине) и производство животноводческой продукции (внизу справа) как функции климата. Вверху слева: чем интенсивнее белый цвет, тем большей части суши свойственны климатические условия по осям. Вверху в середине и вверху справа: интенсивность белого отражает плотность населения. Самые яркие участки соответствуют областям, где плотность населения очень высока, 90 % от максимальной; следующие по яркости участки соответствуют областям, где плотность населения достигает 80 % от максимальной, и так далее. В нижнем ряду самые яркие участки обозначают климатические условия, в которых ВВП, урожайность зерновых культур и производство животноводческой продукции достигают 90 % от максимальных. СГО – среднегодовое количество осадков. СГТ – средняя годовая температура.

Изображение: Чи Сюй и Лорен Николс, специально для этой книги

В настоящее время многие места с суровым климатом, где когда-то жил человек, почти обезлюдели или имеют крайне низкую плотность населения. Например, в самых жарких областях Сахары сегодня проживает меньше людей, чем 6000 лет назад{69}, и они составляют очень незначительную часть населения Земли. Аналогично и некоторые области тундры сейчас по сравнению с теми далекими временами заселены менее густо. В результате своих исследований Сюй и его коллеги пришли к следующему выводу: все наши нынешние инновации не смогли в массовом порядке расширить нишу человеческого обитания за те пределы, которые были достигнуты людьми прошлого с их примитивными технологиями. И это создает немалую проблему, поскольку в грядущие годы климатические условия на Земле сделаются более суровыми: почти везде станет жарче, в некоторых регионах – гораздо суше, а в некоторых – более влажно. Но если нас ожидает экстремальное будущее, то полезно было бы понимать, чем же климатические крайности угрожают человеческим популяциям.

Как вообще они могут навредить людям, которые бóльшую часть времени проводят в помещениях с контролируемым температурным режимом? Ни экологи, ни даже антропологи пока не уделили должного внимания этому важному вопросу. Интересно, что наиболее подробно его анализировали экономисты. Несколько лет назад небольшая группа экономистов, в которую наряду со своими коллегами и наставниками вошел Соломон Сян, взялась изучать воздействие климата на два параметра, характерные для человеческих обществ. Учитывая сферу деятельности этого научного коллектива, выбор первой характеристики выглядел вполне естественным: им стал ВВП разных стран. А в качестве второго параметра исследователи выбрали уровень насилия. Рассмотрим сначала именно его, поскольку насилие, в отличие от ВВП, связано с климатом более непосредственно.

Когда Сян учился в университете, влияние климата на экономику не считалось в его дисциплине слишком уж актуальным вопросом. Отчасти так сложилось по историческим причинам. В 1950–1960-е годы антропология восстала против идеи «экологического детерминизма». Вскоре ее примеру последовали и другие гуманитарные дисциплины, в том числе экономика. Экологический детерминизм предполагает, что человеческие общества, подобно, скажем, муравьиным, самым прямым образом испытывают на себе влияние среды. Отчасти, оппонируя этой доктрине, ученые-гуманитарии возражали, и вполне обоснованно, тем версиям экологического детерминизма, которые укрепляли расизм и колониализм. Сян тем не менее считал, что люди все-таки откликаются на импульсы, поступающие из биологического и физического мира. Как рассказывает этот специалист сегодня, в те дни он был слишком молод и не знал всей истории. Его просто занимали климат, экономика и люди, и поэтому, став магистрантом Колумбийского университета, он взялся за их изучение.

Работая над диссертацией, Сян написал несколько статей о влиянии циклонов на экономику. Перейдя в Принстонский университет в качестве постдокторанта, он приступил к более масштабным исследованиям, посвященным влиянию климатических сдвигов на общества; эти труды вылились в пространную статью, опубликованную в журнале Science, когда Сян еще проходил постдокторантуру{70}. Его соавторами выступили Маршалл Берк и Эдвард Мигель, оба из Калифорнийского университета в Беркли. По словам авторов, их совместное исследование стало «первым всесторонним обобщением» всех ранее собранных сведений, касающихся взаимодействия климата и социума. Его основой послужила статистика: она предоставила то своеобразное увеличительное стекло, сквозь которое научный коллектив рассматривал человечество. В предыдущих исследованиях основное внимание уделялось воздействию климатических изменений на отдельные сообщества, но целостный и комплексный анализ там отсутствовал. Сян, Берк и Мигель попытались объединить предшествующие разработки ради обобщающей картины.

Подход, на который опирались Сян и его коллеги, дополнял наработки действовавшей независимо от них группы, которой руководил Чи Сюй. Если группа Чи Сюя сосредоточилась на соотношении климата и плотности населения по всей Земле в конкретные периоды, то группа Сяна анализировала взаимосвязь климата и обществ в одних и тех же избранных точках мирового пространства в разные моменты времени.

Сян, Берк и Мигель обнаружили, что человеческие сообщества, столкнувшиеся со стремительными изменениями климата, в особенности затрагивающими условия, при которых вероятно образование крупных человеческих популяций, почти всегда страдают. Неудобства делаются особенно заметными, когда становящийся все более суровым климат перестает вписываться в рамки человеческой ниши. При этом одним из следствий изменения климата во все времена был рост уровня насилия.

Если говорить о человеческой нише, то к росту насилия приводят как изменения климата в целом, так и повышение (реже – понижение) температуры в частности. Люди более склонны применять силу по отношению друг к другу, когда климатический фон становится непривычным. Так, по мере потепления климата растет число самоубийств и попыток самоубийства, а также учащается применение силы в отношении других. В Соединенных Штатах повышение среднегодовых температур сопровождается ростом числа изнасилований и актов домашнего насилия. Одновременно более систематическим делается и насилие индивидов в отношении тех или иных групп: например, бейсболисты-питчеры чаще нападают на игроков команд-соперников, а полицейские более агрессивно обращаются с гражданами{71}. Сказанное касается и распространения насилия в межгрупповых отношениях. В исследованиях, на которые опирались Сян и его коллеги, было показано, что с ростом температур учащались столкновения