Сам себе властелин 3 - Александр Горбов

зале. Сеня, Гуго и джинн смотрели на меня с опаской и восхищением.

— Слющай, уважаемый, а зачем свэтишься? Как лампа, да.

— Ему положено, — ответил вместо меня Гуго, — он только что обрёл часть древней силы.

— Зачэм так много? Как спать будет, когда вэсь свэтится?

Гуго принялся что-то объяснять, но я не стал слушать. Быстрыми шагами я пересёк тронный зал и через минуту уже был на ступенях дворца. От ворот ко мне бежала целая толпа.

Впереди всех неслась Дитя Тьмы. Растрёпанная, с вилкой в руках и царапиной на щеке.

— А-а-а-а-а!

За ней мчалась Клэр. Такая же взъерошенная, как и Дитя, да ещё и с торчащей над плечом рукояткой меча. Она тоже с эльфами рубилась? Ну, дела!

Едва поспевая, бежала бабушка. Бинты развевались, косынка на голове сбилась, в глазах — радость.

Не отставая от супруги, нёсся мумий. Только не пешком, а верхом на орке. Размахивая руками и вопя что-то нечленораздельное.

Следом, громогласно крича, все остальные — Уру-Бука, Шагра, Дэймон, скелеты и орки.

— Ваня!

Дитя Тьмы с разгону подпрыгнула и повисла на мне.

— Ура! Вернулся!

Клэр налетела на меня, как большая птица, и тоже кинулась на шею.

— Владыка!

Подбежала бабушка и обняла всех разом.

— Родненький! Вернулся!

— Не уходи больше, пожалуйста! — Дитя Тьмы дёрнула меня за ухо, — я без тебя сильно-сильно скучала!

— Ваня! — мумий спрыгнул с орка и обнял со спины — другие места были уже заняты.

— Владыка, мы так шдали! — Уру-Бука обниматься не стал, а просто притёрся рядышком.

— Мы очень ждали, — подтвердила Шагра, бочком отодвинула Клэр и тоже обняла меня.

— Ну всё, хватит, — в голосе бабушки появились стальные нотки, — отпустите Владыку! Его нужно срочно накормить, пока он без сил не рухнул.

— Да я не голодный, — я попытался возразить.

— Как это не голодный? Полгода не ел нормальной еды! А ну-ка, быстро идём тебя кормить.

***

Бабушка немного колебалась, куда меня вести. В столовую, чтобы всё было чинно, или на кухню, чтобы кормить быстрее. Победила скорость. Сеня, Гуго и джинн, вышедшие из дворца, тоже были захвачены. Кормить — так всех, считала бабушка. Остальная компания тоже не отставала, не желая расходиться, пока не насмотрится на Владыку.

— Садись, сейчас всё будет.

Бабушка окинула взглядом толпу за моей спиной и улыбнулась.

— Сенечка, ты тоже. Оголодал, наверное?

— Угук!

— Вот-вот, нигде так хорошо не покормят, как дома. И вы, двое, тоже, — она поманила Гуго и джинна, — раз пришли с Владыкой.

Джин только и ожидал приглашения — сразу же оказался за столом и взял в синие руки ложку с вилкой. Когда это он успел оголодать?

А вот с Гуго случилось заминка.

— Дядя?!

Дэймон чуть в обморок не упал, когда увидел родича.

— А ты что здесь делаешь?

— Могу тебя спросить то же самое.

— Ну, — парнишка замялся, — я вассал Владыки, служу в его гвардии. А ты?

Уж на что Гуго был невозмутимым, но тут он отвёл взгляд:

— Как всякий дворянин, я был обязан помочь Владыке.

Слушая краем уха их разговор, я не удержался от смешка — обязан он, как же. А кто деньги за свои услуги взял?

— Отец сильно злится? — уточнил Гуго у племянника.

— Обещал наследства лишить.

Оба грустно вздохнули.

— Садись, дядя, а то магистресса Матильда рассердится.

Гуго не стал искушать судьбу и сел за стол.

— Давайте тоже с нами, — я махнул рукой оставшимся, — что стоять зря.

— Нет, нет, мы завтракали

— Да, сытые.

— Мы здесь постоим.

Мои домашние благоразумно не хотели мешать бабушке кормить внука. Очень уж опасное дело. Только Дитя Тьмы насмешливо посмотрела на взрослых и заняла место рядом с джинном. Знает, хитрюга, что старушка питает к ней слабость.

— Уже несу!

Бабушка, балансируя подносом, как заправский официант, принесла сразу десяток тарелок. Подавать она тоже взялась сама: попытки Клэр и Шагры напроситься в помощь, старушка отмела решительно и сразу. Кормить внука после долгой разлуки она хотела только лично!

— Вот, для начала, салатик. Чтобы аппетит был и пищеварение работало.

Мне досталась тарелочка с чем-то вроде оливье. Только вместо колбасы там были варёная соронятина и копчёная дичь, густо посыпанные красной икрой. А вкусно, честное слово!

— А ты, дядечка, кто? — Дитя Тьмы с интересом разглядывала джинна.

— Я джинн!

— Это имя или профессия?

Синекожий захлопал глазами.

— Ну, профессия, навэрное.

— А зовут как?

— Харун аль Рушид Зинзиля Хусейн Хуслия, — джинн выпятил грудь, — вэликий и могучий…

— Буду звать тебя “дядя Хусик”, так короче.

Джинн побагровел.

— Я Харун аль…

— В сорона играть умеешь?

— Нэ знаю, нэ пробовал.

— Тогда после обеда будем играть. Смотри, ты обещал!

За спиной я услышал облегчённый вздох кого-то из орков. Кажется, это был предыдущий “сорон”.

— Ваня, ты почему плохо кушаешь?

Бабушка появилась рядом и поставила передо мной тарелку с супом.

— Желудок, наверное, болит? Я тебе сороньих желудочков заварю, для пищеварения. Вот, похлебай, пока я второе готовлю.

— Ваня, — попытался подобраться ко мне мумий, — нам бы…

— Потом, — бабушка мгновенно оттёрла его, — пусть сначала поест, отдохнёт. Нечего с дороги заботами грузить. Полгода ждали, ещё день потерпишь.

Мумий тяжело вздохнул, и судя по звуку, втихаря булькнул фляжкой.

— Дядечка Хусик, — Дитя поковырялась в салате и вернулась к джинну, — а ты почему синий?

— Надо так, всэ джинны синие.

— Прямо все-все?

— Да.

— А ты сильный? Вот дядя Бука зелёный и очень сильный.

— Я сыльный, — джинн надулся.

— Это хорошо, — кивнула девочка, — значит долго в сорона сможешь играть.

Джинн поперхнулся. Сеня, сидевший напротив и державший в каждой щупалке по вилке, глумливо угукнул. Уж он-то знал на собственном опыте, как играет Дитя.

— Кушай, Ваня, — бабушка забрала недоеденный суп и водрузила на стол большое блюдо с поджаренным окороком, — не отвлекайся. Успеешь наговориться.

— Угу.

— И не угукай, как монстр, во время еды.

— Угук! — подал голос Сеня.

— И ты не угукай, хоть и монстр. Сказано — ешь молча.

Сеня, дорвавшийся до бабушкиной стряпни, понятливо закивал.

— Сударыня, — подал голос Гуго, — вам говорили, что вы потрясающий повар? Таких замечательных яств я не пробовал даже при дворе Гургина Шестого, а уж он считается самым заядлым гурманом.

Бабушка смутилась, покраснела и убежала за следующим блюдом.

После шестой перемены блюд, десерта и компота, я запросил пощады:

— Ба, я уже на колобок похож. Честное слово, я никуда не сбегу и на ужине тоже хорошо поем.

— Не знаю, что за тощий колобок такой, но будь добр, явись на полдник, ужин, второй ужин и вечерний кефир с печеньем.

— Угук! — тут же влез Сеня. Уж он готов был прийти и