Вирус забвения - Виталий Абоян

– Я не случайно показал рекламный ролик «Наукома», – сказал директор. – Нам необходимо спешить: если «Науком» внедрит свои технологии в Британском халифате раньше, чем успеем мы, план не сработает. Пока и в Глазго, и в Шеффилде согласны с моим мнением относительно «новых технологий» москвичей, пока они лояльны к нам и, может быть, даже будут участвовать в нашем проекте. В будущем. Но бесплатный сыр манит, даже если он в мышеловке.

– Мы все понимаем, – сказал Койман, перебив открывшего было рот Ульссона. – Продолжайте подключение точек. Соответствующее финансирование вы получите. И своих программистов я к вам тоже пришлю.

2

Сегодня Бойд надел свой килт – настоящий, с красно-желто-зеленым тартаном лордов Килмарнока. На коленях Шотландца лежал парадный спорран[2] из натуральной кожи, украшенный частью волчьего хвоста, оттяпанного от живого волка, не какая-нибудь синтетика. В этой одежде он чувствовал себя уверенней и, как ему казалось, заставлял врагов трепетать, а друзей восхищаться. Лохлан не разделял подобного оптимизма Шотландца на предмет влияния на окружающих клетчатой юбки и массивных кривых ног, поросших рыжеватой шерстью, что торчали из-под нее. Но что-то притягивающее внимание и заставляющее по-иному смотреть на Бойда в этой одежде определенно было.

Ланг Ши на фоне Шотландца смотрелся тускло, если не сказать – убого. Невысокого роста, субтильный, с короткими, стриженными почти под ноль волосами, китаец был одет в измятую серую куртку неизвестного происхождения с высоким воротником, брюки цвета хаки и обут в жуткого вида, растоптанные туфли, которым скорее бы подошло название тапочки. Лидер сегодняшних Триад, заправлявших на лояльной к СБА территории Sway, старался выглядеть неброско и вообще – всеми силами соответствовал наступившей эпохе. Он сидел в кресле и расслабленно потягивал чай, предложенный хозяином. Настоящий, китайский, оставшийся из прошлой жизни.

Справа от Ланг Ши расположился грузный мужчина, который внимательно слушал каждое слово, сказанное на переговорах. От чая он отказался.

Машиниста, которого привел с собой китаец, оставили за дверью, в небольшом помещении, бывшем до Катастрофы офисом приема рекламаций. На колени, облаченные в тщательно выглаженные черные костюмные брюки, молодой машинист тут же поставил «раллер». Тонкий проводок психопривода он сразу подключил к «балалайке» и закрыл глаза, откинувшись в большом кожаном кресле. На фоне субтильного китайца черное директорское кресло, взятое из мебельного отдела, казалось огромным. Указательный палец правой руки китайца выписывал стремительные пируэты на полированной поверхности столика, который стоял сбоку от него. Машинист Ланг Ши обеспечивал прикрытие в сети. Так объяснил высокий гость.

За «прикрытием» следила Лиса, которая вообще не показывалась на переговорах, оставшись в рабочем кабинете Шотландца, то есть – на бывшей концертной площадке в центре здания.

А Лохлан, занявший позицию в отдалении, за спиной Бойда, оценивал общую обстановку. Он сидел, сцепив пальцы и поставив на них подбородок. Со стороны могло показаться, что ему совершенно неинтересно, о чем здесь говорят. Но Лохлан понимал, что Ланг Ши – не тот, кто в подобную уловку может поверить. Просто ему было удобно так сидеть. «Балалайки» всех четверых переговорщиков по старой традиции лежали на полированном столе в центре зала.

– То есть вы не хотите распространять свое влияние на территории Британского халифата, располагающиеся к югу от вас? – не то спросил, не то констатировал Бойд.

Китаец поерзал в кресле, усаживаясь поудобней, радушно улыбнулся и ответил:

– Разумеется, мы рассматривали такой вариант. Однако сегодняшнее положение не самое выгодное для масштабных действий. У нас не те силы.

– Но нынешнее положение дает нам массу возможностей. Вы не находите, что ими стоит воспользоваться? – гнул свою линию Бойд.

Ланг Ши смиренно кивал и улыбался. Было ясно, что от него ничего не добиться – Триады умывают руки и лезть поперек СБА не собираются. Ни открыто, ни опосредованно. Sway был единственной некорпоративной территорией Эдинбурга, практически полностью подконтрольной безам. СБА старалась: через Sway протянулась основная магистраль, ведущая в Глазго. Там же, за границами заселенной зоны, располагался транспортный узел Роберта Стейна – почти бездействующий сейчас, но остающийся важным стратегическим объектом и будущим Анклава. И, кроме того, именно на территории Sway находилась тщательно охраняемая безами распределительная подстанция, от которой в Даун Таун и Thunderhall поставлялась почти половина всей электроэнергии.

Бойд не призывал Ланг Ши к захвату подстанции. Было ясно, что с безами китаец старается дружить. Но вопрос, который не был задан, но который обсуждался здесь, стоял во невмешательстве Триады в попытки клана отстаивать свои интересы в Sway.

Китайцы ушли. В сотый раз были оговорены и разделены сферы влияния, выданы заверения во взаимном уважении и поддержке. Но главного так и не удалось достигнуть: Ланг Ши ясно дал понять, что будет защищать все, что находится на его территории, наравне с безами.

– Что ты думаешь? – спросил Бойд у Лохлана.

Флетт опустил руки и легонько пожал плечами:

– По-моему, ты теряешь с ними время.

– Я это понимаю, – согласился Бойд, – но слишком уж лакомый кусок этот их Sway.

Лохлан улыбнулся.

– Не ты один это понимаешь, – сказал он. – Мортенс тоже не дурак: в Sway безы дежурят постоянно.

– Это не корпоративная территория, – возразил Бойд. Хотя он прекрасно знал расклад сил, от спора удержаться не мог.

– Но тебя туда не пустят. Ни тебя, ни твоих ставленников. Ты же понимаешь, у них…

– Ты не прав, – перебил Лохлана Шотландец. Его лицо приобрело серьезность. – У них есть меры воздействия, есть информация. Но СБА уже не та мощная структура, которую было не пошатнуть всем кланам, вместе взятым. Теперь это всего-то несколько сотен ребят, прячущихся на нижних этажах «Иглы». И сеть у них полна дыр.

Лохлан, прикусив ноготь большого пальца, внимательно смотрел на Бойда. В его умную профессорскую голову пришла какая-то мысль. Шотландец уставился на своего аналитика – профессора социопсихологии, почему-то решившего оставить место на кафедре, квартиру в кампусе Университета – корпоративной территории, на которой имелось частичное электроснабжение и работала сеть – и перешедшего на сторону Бойда. Сам Флетт вроде бы знал, почему поступил именно так – ему не нравились государства, не нравились и Анклавы, а Бойд, сильный и расчетливый лидер, стремился изменить устои мира, которые давно уже стали для него обузой, а не спасением. Но Шотландец привык все подвергать сомнению.