Книга Азраила - Эмбер Николь

налево, где стоял Тобиас. Он был заключен в такой же серебристый круг. Его крик был криком существа, испытывающего смертельную боль, он в отчаянии перевоплощался из одной формы в другую. Черный дым плясал по его телу, когда он царапался и размахивал кулаками, пытаясь освободиться. Мне не нужно было видеть Алистера, чтобы знать, что он делает то же самое; достаточно было просто его слышать.

Я стиснула зубы, моя спина изогнулась, когда через меня прошла очередная волна энергии. Что он с нами сделал? Пот струился с моей кожи, пока я безуспешно пыталась подняться. Каден взревел – его крик был воплощением чистой ярости. Я повернула голову к центру комнаты и увидела, что Зекиэлю удалось встать.

Наши взгляды встретились всего на мгновение, а затем он пронесся мимо нас, прихрамывая и прижимая руку к раненому животу. Я заставила себя повернуться, наблюдая за тем, как он открывает дверь. Твою мать, он же уйдет! Часть меня встрепенулась. Он – тот, кто знает, как найти Книгу. Без него мы не сможем получить ответы. Мы почти заполучили одного из Лиги – я не могла позволить ему уйти. Просто не могла.

Мои кости нестерпимо болели, но я отчаянно сопротивлялась силе, удерживающей меня на месте. Бесформенная масса, кружащаяся вокруг меня, прогибалась под моими движениями. Мое колено подкосилось, когда я уперлась ногой в землю. Я напряглась, пот без остановки капал с моего лба. У меня заболели зубы от того, как сильно я сжала челюсть. Оттолкнувшись, я заставила себя встать. Я прижала руку к окружившему меня барьеру и зашипела, когда моя кожа покрылась волдырями. Больно, но мне нужно выбраться.

Я собрала всю решимость, которая у меня была, и закрыла глаза, сосредоточившись и отгоняя от себя боль, крики и вопли. Мое тело тряслось, пока моя кожа превращалась в чешую, а из тела вырастали когти, крылья и хвост. Я превращалась в чудовище из легенд. Не раздумывая, я вырвалась из ловушки. Из моей пасти вырвался яростный крик боли, а мое тело словно погрузили в битое стекло и пламя.

Вокруг меня разлетелось облако пыли и грязи. Мои сильные крылья взмахнули раз, затем второй и третий, и я оказалась в воздухе. Я встряхнулась, чтобы охладить свою новую кожу и стереть воспоминания о боли. Внезапно я заметила Зекиэля, хромающего к входу в разрушенный город, и резко приземлилась прямо перед ним. Чернильный дым окутал мое тело, когда я вернулась в свою смертную оболочку.

– Нет! Ты не должна была спастись. Нет, если только ты не одна из… – Зекиэль остановился, его глаза были широко раскрыты и полны страха. – Этого не может быть. Самкиэль должен знать.

Я сделала шаг вперед, а он – два назад.

– Я не могу позволить тебе уйти.

– Ты действительно ничего не знаешь, да? О твоей силе, твоих способностях?

Я остановилась и покачала головой. Его грудь и запястье все еще истекали кровью – и эти раны нанес Каден. Единственное, что могло убить Небожителей, кроме божественного оружия, – мы. Мы были смертельными врагами во всех смыслах этого слова, и, глядя на него сейчас, я понимала, почему. Свет, который так ярко сиял в библиотеке, тускнел с каждой секундой. Он выглядел смертным. Он выглядел так, словно готовился умереть, но я не могла этого допустить. Не раньше, чем мы получим от него необходимую информацию.

– Ты истекаешь кровью, и как только я затащу тебя обратно вниз, Алистер разорвет тебя изнутри за то, что ты сделал. Нет спасения, нет выхода. Нет надежды.

Последние слова выскользнули шепотом, выдавая мой собственный страх.

Он потянулся, схватил одну из своих сережек и сорвал ее с уха. Она засветилась в его руке, прежде чем превратиться в серебряный нож.

Я в отчаянии вскинула руки в воздух.

– Ты серьезно? Сколько у тебя таких штук?

Он не ответил, повернул лезвие к себе и направил его прямо в сердце. Инстинкт взял верх, и я схватила меч до того, как он пронзил им свою грудь. Я держала его руку в своей, и наши глаза встретились – выражение его лица было потрясенным и печальным. Он знал, что спасения нет, и это единственный выход. Я не могла ему не сочувствовать. В тот страшный день у Габби было такое же выражение глаз. Это был взгляд того, кто потерял всякую надежду, отказался от борьбы и смирился со своей судьбой.

– Он не должен заполучить эту Книгу, – сказал Зекиэль едва слышным шепотом. – Ты даже не представляешь, кем был Азраил. Если он сотворил Книгу и спрятал ее, то она точно не предназначена для таких, как вы.

Я попыталась отодвинуть нож подальше от его груди, но даже в его одной руке было достаточно силы.

– И самоубийство это остановит? Ты знаешь, где она находится?

Он покачал головой.

– Нет, но у моей смерти есть смысл. Она вернет Самкиэля.

Мое сердце громко забилось.

– Ты имеешь в виду того Самкиэля?

Он был настоящим? Черт возьми. Зекиэль не ответил, поэтому я снова его встряхнула.

– Разве он не Губитель мира?

Колено Зекиэля взметнулось вверх, коснувшись моего живота. Я согнулась пополам, и он вырвался из моей хватки. Его кулак врезался в мою щеку достаточно сильно, чтобы я отлетела в сторону. Я приземлилась на задницу и повернула голову к нему.

– Атос, Дихсин, Криэлла, Нисмера, Фартар, Ксеор, Унир, Самкиэль, впустите меня в Астераот! – воскликнул Зекиэль.

Астераот? Нет! Это небесное измерение, далеко за пределами времени и пространства. Твою мать!

Он взглянул на меня в последний раз, и я увидела в его глазах слезы. Он запрокинул голову к небу и вонзил кинжал себе в грудь. Через секунду я уже стояла рядом с ним, но было слишком поздно. Мои пальцы едва коснулись серебряной рукояти, прежде чем он повернул лезвие. Его тело напряглось, татуировки на коже загорелись. Свет устремился к центру его груди, а затем взорвался ярким, ослепительно-голубым лучом, устремившись прямо в небо. Я подняла глаза рукой и отвернулась.

Спустя мгновение я оглянулась, ожидая снова увидеть луч, но меня встретила только тьма. Я посмотрела на свою руку и на серебряный клинок, который я все еще сжимала в ладони, – клинок, покрытый кровью человека, которого больше здесь не было.

– Что ты сделала?

Я подняла голову, увидев, что Каден смотрит на меня из разрушенного здания. Он держался за стену дома, его одежда была изорвана после попыток вырваться из серебряной ловушки. То, что я увидела в его глазах, заставило меня сомневаться во всем, что я знала раньше, и наполнило меня ужасом. Впервые за много веков я увидела в его глазах страх.

8. Лиам

Останки Раширима за два дня до возвращения

Это происходило почти каждую ночь. Каждую ночь мое тело