Символ «мертвая голова» - Сергей Неподкосов

К изделиям шаманского культа относится найденная на Дальнем Востоке каменная личина-череп. Загадочная находка имеет форму перевернутого основанием вверх трапециевидного бруска высотой 8,5 см. По одной из версий, изображение на личине-черепе розетки и косого креста символизировало солнце или огонь с их очистительным светом, а следы красной краски на ее тыльной стороне имитировали жертвенную кровь, что предполагало использование личины в ритуальных целях. В пользу этого говорит и наличие следов копоти над глазницами, в которые, по всей видимости, вставлялись пропитанные жиром толстые фитили и поджигались с целью отпугивания огнем злых духов.

Очевидно, в данном случае имеет место своеобразное проявление культа черепов, который еще сравнительно недавно был распространен среди нанайцев. Череп считался вместилищем души покойного, если она по каким-либо причинам не могла попасть в буни, т.е. находящийся под землей загробный мир. В таких случаях черепа наиболее почитаемых нанайцев хранились в больших керамических сосудах, на дне которых из осоки сооружалось специальное гнездо. Стоит упомянуть и об изображении птицы на тыльной стороне личины-черепа. Согласно широко распространенному в прошлом среди народов мира представлению, человеческая душа мыслилась в виде птицы, которая вскоре после смерти человека покидала его телесную оболочку и улетала в царство душ. Новым местом ее обитания становилось росшее там огромное родовое дерево. Впоследствии эта птица-душа спускалась на землю, попадала в лоно женщины и в виде новорожденного вновь воплощалась в человеке{302}.

Это мнение не только подтверждает существование причинной связи между культом черепов и птиц, но и позволяет расширить представления о религиозном мировоззрении бохайцев. Становится очевидным, что это племя, как, впрочем, и их преемники в лице чжурчжэней, представляли душу человека в виде мифической птицы, постоянным местом обитания которой при жизни человека и даже спустя некоторое время после его смерти считался череп. Этим объясняется тот факт, почему для черепа почитаемых родичей сооружалось некое подобие гнезда. Вскоре после смерти человека его душа в виде птицы, выбравшись из черепа, улетала в царство душ. Подобный культ имел место у народов Индонезии, Полинезии и Меланезии, у которых череп также считался вместилищем души умершего и носителем его таинственной духовной силы. В связи с этим черепа помещались в специальные хранилища и извлекались оттуда для исполнения некоторых ритуальных обрядов. При этом вместо черепов во время отправления ритуалов нередко употреблялись различные их имитации, как в случае с упомянутой каменной личиной-черепом.

О существовании у бохайцев культа черепов свидетельствует и другая археологическая находка на территории их стоянки — керамический брелок в виде объемного изображения «мертвой головы».

Важное значение придается символике смерти в тибетском буддизме. В тибетской традиции по линии Карма Па (черная корона) существовала сложная многоступенчатая медитация на человеческие кости, которая позволяла человеку преодолеть страх смерти, не забывая при этом о бренности жизни{303}.

Несмотря на свою шаманистскую структуру, опасные медитации тибетских монахов наполнены особым духовным содержанием и преследуют высокую цель. Практикуемое шаманами экстатическое «созерцание своего скелета» помогает ламам осознать нереальность мира и собственного «я». Во время медитации монах обязан представить себя самого в виде «белого, сияющего огромного скелета, из которого вырывается пламя, столь могучее, что заполняет собой всю Пустоту Вселенной»{304}. Согласно поверьям, смерть праведника (йогина) сопровождается исходом «души» из его темени в виде луча света и уходом ввысь сквозь «Небесный Дымоход»{305}. Простым смертным ламы вскрывали череп, таким образом помогая их душе освободиться. Во время агонии лама начинает читать умирающему «Bardo Tho'dol» («Тибетскую книгу мертвых») и продолжает чтение в течение нескольких дней после его кончины. Лама предупреждает человека, что он будет внезапно разбужен ослепительным светом, что символизирует встречу со своим истинным «я» (которое есть одновременно и высшая реальность). Книга увещевает: «Не пугайся, не приходи в ужас; это блеск твоего собственного Сознания»{306}.

Жутким мраком покрыта деятельность группы шиваитских аскетов, агхоров (или агхорапантхов), евших из человеческих черепов, обитавших на кладбищах и практиковавших каннибализм, что наблюдалось еще в конце XIX в. Исследователь Крук рассказывает, как некий агхор из Удджайна в 1887 году ел человечину из трупа, лежавшего на погребальном гхате (месте кремации)… Эти агхоры на самом деле — лишь преемники куда более древнего и распространенного аскетического движения, а именно капаликов («носителей черепов»).

Похожий эпизод имеется и в «Прабодха Чхандродайс», написанной в 1065 г. санньяси Кришнамишрой. В ней персонаж-капалик заявляет: «Мое ожерелье и украшение — человеческие кости; я живу там, где сжигают мертвецов, и ем из черепов… Мы пьем вино из черепов брахманов, хворостом для наших священных костров служат мозги и легкие, смешанные с плотью; трупы людей, измазанные свежей кровью, вытекшей из страшных ран на их шеях, — подношения, которыми мы радуем ужасного бога (Махаб-хайраву)…»

Автор «Дабистана» в своем труде, посвященном исследованию буддистской культуры, замечает: «Во многих местах, у многих индусов существует следующий культ: великое множество их следует агаме, которая “одобряет распитие вина, причем считается, что если вместо обычной чаши используется череп человека (капала), то напиток становится намного приятнее”»{307}.

В Тибете еще в XX столетии монахи делали себе трепанацию для того, чтобы принудительно раскрыть «третий таз». С этой целью высверливалось отверстие в своде черепа, которое затыкалось деревянным клинышком, смазанным антисептическими средствами. Через некоторое время клинышек удаляли, дыра зарастала, однако кости черепа в этом месте до конца жизни оставались утонченными. Считалось, что таким способом можно быстро активизировать «третий глаз».

В этом же уголке планеты на протяжении столетий многие ритуальные предметы изготовлялись из настоящей человеческой кости. Чаши и барабаны — из черепа, трубы — из берцовой кости, фартуки и ожерелья — из мелких частей. В ход шла даже кожа: ее натягивали на барабаны и шили из нее костюмы. Для создания разных предметов нужны были разные «доноры». Например, для чаши подходил только череп человека, бывшего при жизни очень религиозным, мудрым, образованным или обладавшим высоким социальным статусом. Для барабана рекомендовалось подбирать череп ребенка, а для ритуальной трубы — кости преступника или человека, умершего насильственной смертью.

Зарубежный исследователь Хайне-Гельдерн выявил связь между человеческими жертвоприношениями и охотой за головами; и то и другое часто встречалось в Ассаме и Бирме, а также в матриархальной системе ценностей, до сих пор бытующей в Гималаях и Тибете. В историко-религиозном аспекте имеет место духовная переоценка древнейших обычаев, что повлекло за собой появление человеческих жертвоприношений и культа черепов. Подобный процесс можно представить следующим образом:

1. Архаичные представления, связанные с лунной символикой, включали в себя среди прочего понятие человеческого жертвоприношения и охоту за головами; массы населения, придерживавшиеся этих идей, в историческую эпоху жили на территории, граничившей с индуистскими землями.

2. На высоком уровне духовности кладбище, трупы и скелеты были наделены новым значением и вкраплены в аскетико-мистическую символику; медитация в сидячей позе на трупе, ношение черепов и т.д. стали представлять духовные упражнения, которые предполагали совершенно иной порядок ценностей, чем идеология охотников за головами. 3. Когда две системы представлений вступили в контакт — либо в приграничных районах (Ассам, Гималаи), либо во внутренних областях Индии, где еще сохранялись элементы архаической культуры, — возникло явление псевдоморфизма, а также девальвация первичных традиций{308}.

В «Тибетской книге мертвых» встречается мифологический персонаж ваджраяны в образе человеческого скелета Хохимой (от монг. — «череп», «скелет»). В тантрическом буддизме он олицетворяет состояние души между смертью и новым перерождением. Это человек, который уже избавился от прежнего умершего тела, но еще не обзавелся новым. Согласно определению профессора Натальи Жуковской, в ритуальных церемониях буддистов используется га-бала (от санскр. — «блюдо», «чаша», «череп»). Это сосуд, сделанный из человеческого черепа или имитирующий его, оправленный в металл, который используется в культовой практике ваджраяны для эзотерических служб в честь богов ранга «защитников веры» (дхармапала).