Чудо-оружие СССР. Тайны советского оружия - Александр Широкорад

В комментариях к рассказу «Ивана Петрова», сделанных самим Канном, указывалось, что, по мнению очевидца, невидимость самолета достигалась вовсе не эффектом отражения света, обусловленным наличием полированной обшивки — земля в тот день была укутана ярко-белым снегом, отличным от цвета голубого неба, к тому же самолет летал над лесом, который неизменно отражался бы на его нижних поверхностях. Применение психологического эффекта также вряд ли имело место — подобные эффекты на объективы кинокамер наверняка не действуют.

Как же попала информация о засекреченном эксперименте Сильванского в США? Начну с того, что работы над невидимым самолетом в СССР прекратились или, по крайней мере, Сильванский и Лемишев были от них отстранены. 3 февраля 1938 г. Сильванский и Лемишев отправились на завод № 153 в Новосибирск. Там Сильванский решил построить свой уникальный истребитель И-220. Как писал В. Б. Шавров: «По схеме и общему виду истребитель был похож на И-16, но чуть длиннее и на более низком шасси. Конструкция его также была взята в точности по И-16, но шасси было одностоечным, тогда уже общепринятым. Все было бы нормальным, но ниши для убранных колес оказались неудачными и испортили профиль крыла, а винт оказался слишком близок к земле и при работе почти касался ее лопастями. Сильванский не нашел лучшего выхода, как урезать лопасти на 10 см. От этого упала тяга, самолет едва отрывался от земли и высоты не на-бирал. Все же Сильванский, не проведя заводских испытаний, привез его в Москву (ЛИИ) и так настаивал на проведении испытаний и доводок. Летчик с большим трудом и не с первого захода кое-как оторвал самолет от земли и, едва набрав 300 м высоты, с трудом посадил его, сказав, что летать на нем нельзя. Несостоятельность Сильванского как главного конструктора стала для всех очевидна, и деятельность его в авиации кончилась».[43]

Добавлю от себя, на самом деле И-220 был не так уж плох и имел очень мощное для советских истребителей вооружение — две 20-мм пушки и четыре пулемета. В январе-феврале 1940 г. Сильванскому удалось перевести свое КБ из Новосибирска в Кимры — поближе к начальству.

Ознакомившись с отчетом об испытаниях И-220, нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин приказал разогнать КБ Сильванского, а опытный образец И-220 передать в МАИ как учебное пособие факультета самолетостроения, дабы будущие авиационные инженеры знали, как не надо проектировать. Самого главного конструктора Шахурин велел привлечь к уголовной ответственности «за подрывную деятельность».

Сильванского все же привлекли, но лишь за то, что он, покидая со своим КБ Новосибирск в январе 1940 г., без соответствующего разрешения прихватил с собой в Москву легковой автомобиль директора завода, воспользовавшись временным отсутствием последнего.

Однако за решетку Сильванский не попал, поскольку «дело об угоне автомобиля» прикрыли практически сразу же после того, как оно было заведено. Но дальнейшая судьба Сильванского очень туманна. Известно лишь, что после смерти Сталина он какое-то время работал у Королева и предлагал генеральному конструктору ракет проект «весьма перспективного космического самолета», а также множество других грандиозных идей и «весьма великих замыслов», ни один из которых, впрочем, в реальность не воплотился.

Первый помощник Сильванекого по проекту истребителя И-220 Лемишев к концу 1940 г. работал в Москве в Реактивном НИИ(РНИИ) под руководством конструктора И.А, Меркулова, который в то время занимался разработкой прямоточных реактивных двигателей марок ДМ-1/240 и ДМ-2/400.

В январе 1941 г. Лемишев в составе делегации советских военных экспертов отправляется в США на завод фирмы «Turbo engineering corporation», специально созданной американским правительством в 1937 г. для исследований возможностей разработки газотурбинных двигателей в интересах ВМС США. Делегацию поселили в Балтиморе в гостинице «Рорайма».

Вечером 15 февраля Лемишев вышел из гостиницы якобы за сигаретами, и с тех пор никто из коллег его больше не видел. О дальнейшем молено судить лишь из обрывочных американских публикаций, большинство авторов которых имели вымышленные фамилии.

Так, американский историк Кремнер, заинтересовавшийся делом Лемишева (Леминовского), обнаружил в одном специализированном букинистическом магазине изданную в 1972 г. в США небольшим тиражом книгу немецкого историка Г. Фрейзера «Русские крылья Америки». В книге рассказывалось о жизни и деятельности наиболее выдающихся представителей русской авиационной эмиграции. И в главе, посвященной Астаповичу, упоминался некий И. П. Леминовский — русский авиационный инженер, сбежавший в США в 1941 г. во время командировки, предпринятой группой советских авиатехников с целью ознакомления с продукцией некоторых американских военных заводов представителями СССР в рамках советско-американского договора о торгово-экономическом сотрудничестве.

У Фрейзера имелись сведения, что вплоть до 1944 г. Леминовский работал в авиационно-исследовательской фирме Астаповича «Анатра», где активно занимался разработкой принципов маскировки боевых самолетов. В 1943 г. «Анатра» участвует в некоторых проектах флота, сотрудничает с фирмой «Грумман» — основным поставщиком авиатехники для

ВМС, в частности, палубной авиации. Фрейзеру стало известно, что в мае 1943 г. Леминовский отбывает в командировку на завод фирмы «Воут-Сикорский» в Йонкерсе, где проводятся секретные испытания новейшего торпедоносца TBU-1 «Си Вульф» («Морской волк»). Характер этих испытаний и их результаты остались скрыты полнейшей завесой секретности, известно только, что после их окончания торпедоносец все же запустили в серию, но заказ на «Си Вульфы» был передан фирме «Консолидэйтэд Валти», и самолеты пошли в производство с маркой этой фирмы.

В 1987 г. к Кремнеру поступило письмо без обратного адреса, подписанное «Альберт Николсон». Последний называл себя авиационным инженером. В 1961–1965 гг. Николсон жил в Колумбусе по соседству с Лемишевым (их дома находились через полквартала один от другого), пока последний не продал свой журнал и не переехал с семьей в Нью-Йорк. Николсон работал в одной из авиационных фирм, и потому общий интерес двух специалистов был налицо. Лемишев рассказал Николсону, что до войны был конструктором авиационной техники в СССР и принимал участие во многих секретных проектах большевиков, но в 1941 г., воспользовавшись заграничной командировкой, бежал в США, где продолжал работать в авиапромышленности, но в основном в фирмах, основанных русскими эмигрантами.

Как-то раз Лемишев увидел на столе в домашнем кабинете у Николсона книгу Морриса Джессупа «Аргументы в пользу НЛО» и, пролистав ее, наткнулся на упоминание о «Филадельфийском эксперименте». Тут «обычно непроницаемое лицо Лемишева мгновенно преобразилось», и он рассказал о многих интересных аферах американских авиационных фирм. В том числе Лемишев рассказал, что государственная субсидия на «Си Вульф» была благополучно поделена на три части, и чтобы получить дополнительные ассигнования на разработку заведомо ненужного самолета, решено было провернуть аферу, заключавшуюся в развертывании разработок по созданию «невидимого самолета». В этом должны были принимать участие «Си Вульфы», якобы обладавшие какими-то подходящими только для этих целей летно-техническими характеристиками. Все необходимые материалы для этого американским разработчикам предоставил именно Лемишев, он даже утверждал, что «невидимый самолет» — это именно его идея, привезенная из СССР в 1941 г., и показал Николсону копию дневника какого-то старинного русского ученого, в котором тот досконально описал принцип действия изобретенного им за двести лет до этого прибора, так называемого «просветителя горных пород» (или «интроскопа», Николсон запомнил это название).

С помощью этих чертежей, а также других документов, в которых был законспектирован отчет о проведенном в 1937 г. ВВС РККА эксперименте с АИР-3, мошенникам удалось убедить правительство раскошелиться на перспективные разработки по созданию «невидимости» военных объектов. И правительство поверило в эту «клюкву», потому что в проекте участвовали также некоторые ученые, которых удалось склонить к сотрудничеству разными путями.

На следующий вечер после этого разговора Лемишев зашел к Николсону и извинился перед ним за те небылицы, которые наплел якобы спьяну. Николсон и без этого не очень-то поверил рассказам своего приятеля, уж слишком это все было необычно, и потому только махнул рукой. Но с этих самых пор Лемишев вдруг стал избегать Николсона, а через несколько месяцев вообще покинул Колумбус, и больше они никогда не встречались. Но Николсон хорошо запомнил рассказанное Лемишевым, и по возможности стал перепроверять полученные сведения по своим каналам.