Безликий бастион (СИ) - Лилия Ульман

Бастион указала мне на кровать, сама садясь на одну сторону постели, почти на самый край. Я же немного помялся, но потом, громко выдохнув, сел.

-Думаю, мне пора бы свалить. Луиза и Степан Сергеевич уже, наверное, ждут меня на завтрак.

-Позавтракай со мной.- С какой-то необычной нежностью и лёгкостью проговорила Бастион.

-Но время. Я хочу, хочу ещё с тобой поболтать. Посмотреть фильмец и всё такое. Но меня уволят, если тут заметят. И ты это прекрасно знаешь. Так всё-таки, который час?

-Не волнуйся, время только седьмой час утра.

-Ого. Ну, если время действительно так рано, то возможно я ещё проведу с тобой часок. – Расслабился я и взялся за стакан сока. –Кстати, как ты добралась до еды? Или у тебя тут своя кухня?

-Нет. Кухня в доме одна. И ты не поверишь, но это сугубо моя прихоть, ибо останусь я тут одна, то начну от одиночества объедаться. А этого мне меньше всего хочется.

-Погоди, ты ходила сейчас на кухню? На общую кухню, где Луиза сутра готовит завтрак? Вы виделись?

-К чему же паника?!- Засмеялась Бастион своим глубоким голосом. Я аж вздрогнул. – Луиза до восьми на кухне даже не появляется. Знаешь, она хоть и женщина в возрасте, но очень любит понежиться в кровати. А уж со Степаном Сергеевичем так вообще весь день может оттуда не вылезать. Им лишь дай выходной.

-А у них бывают выходные?- Удивился я, хватаясь за круасан, который принесла Бастион на подносе.

-Они не берут выходные, так как считают, что должны заботиться обо мне ежедневно, но это совсем ни к чему. Я взрослая женщина и со многим могу справиться сама.

-Взрослая женщина?- Переспросил я. –Сколько же тебе?

Бастион чуть помолчала и поёжилась. Я понял, что вопрос был неуместный, поэтому почти сразу промолвил:

-Можешь не отвечать, если считаешь…- Но она не дала мне договорить.

-А как тебе кажется, сколько мне лет?

-Ну…- Задумался я. –Лет восемнадцать-семнадцать.

-Ещё предположения?

-То, как ты думаешь и говоришь. Вот, наверное, главный признак, указывающий на твой уже достаточно взрослый возраст.

-Погоди, ты, что намекаешь на то, что я уже достаточно взрослая? Ты думаешь, я старше тебя?! Боюсь поинтересоваться, сколько тебе, малютка?- Усмехнулась девушка.

-Двадцать шесть.

-И меня ты назвал женщиной, которая старше тебя?!

-Ну, значит тебе все-таки восмнадцать.

-Ха, мне через два месяца двадцать пять.

И тут у меня чуть круасан изо рта не вылетел, а точнее мелкие кусочки, которые измолотились зубами во рту.

-Так мы с тобой ровесники?! Хотя я знал. Просто должен же был тебя чем-нибудь зацепить.

-Назвав старухой или малолеткой? Отличная зацепка, но меня совсем это не колышет.

-Что совсем-совсем?- Стал дразниться я. –Кстати, почему ты не ешь? Ах, да, извини.- Я посмотрел на неё, понимая, что всему причина маска. Именно она мешала ей наслаждаться прохладным соком и тёплым круасаном.

-У меня есть кое-что для тебя.- Девушка залезла себе за пазуху, доставая из-за пояса бридж что-то. Через пару секунд она протянула мне ещё одну книгу, которую я с неким трепетом принял.

-Книга?

-Да. Она тоже о любви, но уже не о такой же, которая была у Ремарка. Тут совсем другая любовь, совсем других людей.

Я посмотрел на обложку книги, которую мне дала Бастион: на ней был изображён тёмноволосый мальчик, сидевший на корточках, и девочка со светлыми волосами, которая стояла над ним. Я немного смутился, понимая, что книга совсем-таки не для взрослых.

-Бастион, мне ведь не пятнадцать. Я могу и прочесть книгу более достойную моего возраста.

-Не говори глупостей. Если ты прочел Ремарка, это не значит, что теперь ты можешь понять любую литературу. Порой, даже книга для детей может быть настолько драматична и эмоциональна, что разницы от классических романов не найдёшь. Люди могут писать о любви, не зависимо от того, в каком возрасте она может быть.

-Доверюсь тебе, ибо ты умная, и ты знаешь, что можно почитать. – Улыбнулся ей я.

-А теперь доедай свой круасан и уходи. – Проговорила она, сверкая своими глазами, которые проглядывались сквозь вырезы маски.

-Ты вроде сама просила, чтобы я позавтракал с тобой, и сама же совсем не ешь. Нет, я всё понимаю, но хотя бы не гони меня, когда я в самом процессе.

Я попытался ёрничать, но по громкому цоканью Бастион понял, что это совершенно бесполезно. Она встала на ноги и подошла к плееру, который стоял на тумбе, который она вчера включала, чтобы мы послушали музыку.

И вот вновь зазвучала музыка.

-Это тоже Людовико Эйнауди, но композиция другая. «In Un`Altra Vita».

Бастион поправила свою толстовку и подошла к кровати.

-А ты никогда не пробовала слушать, что-то более живое? Например что-то со словами?- Поинтересовался я.

-А чем плоха моя музыка?- Возмутилась девушка.

-Ничем. Да, в ней много чувственности и всей этой романтической фигни. Но разве тебе не хочется подвигаться там? Попрыгать, потрястись?

-Под классику я могу расслабиться, о чём-то подумать, помечтать. Мне не обязательно нужно двигаться, трястись и прыгать.

-И в чём прикол? Разве это весело?!

-Может быть, это и не весело, но очень воодушевляет. Вселяет силы что ли.- Бастион подошла к окну и выглянула в щелку между штор, смотря на улицу.

-Знаешь, ты обязана послушать Снуп Дога или Канье Уэста. Думаю, тебе понравится. – Я доел свой круасан, допил сок и встал с кровати. –Но мне всё равно пора. Спасибо за книгу, - Я взял её в руки и снова посмотрел на обложку. «Мост в терабитию» - название этой книги. –Когда мы снова сможем увидеться? Завтра?

Бастион чуть помолчала. Продолжая смотреть в окно.

-Зачем ты сюда приходишь? Для чего?- Практически мрачно спросила она.

-Я же говорил тебе, что мне нравиться твоя компания. Тем более ты первая, кто заставил меня читать.

-Ты ведь просто жалеешь меня? Жалеешь, потому что я безумно одинокая.

-Я же тут, а значит, ты не одинока.- Я сделал несколько неуверенных к ней шагов. –Я всё равно буду приходить, даже если ты будешь выгонять. Можешь считать меня безмозглым идиотом, но запомни, я ещё и настырный. –Улыбнулся я, легонько касаясь ей плеча пальцами. Она же чуть поёжилась, но через пару секунд расслабилась.

-Поздно, Антон. Я уже считаю тебя не безмозглым идиотом. Но вот с твоей настырностью вряд ли поспоришь. А теперь иди. – Девушка легонько прикоснулась своей маленькой ручкой к моей, с целью её убрать. С максимальной аккуратностью она впервые дотронулась до меня своими длинными тонкими пальцами, наши глаза мгновенно встретились.

Кто бы мог подумать, что яблочный цвет безумно красив.

-Пока, Бастион. Я приду к тебе завтра. Ещё раз спасибо за книгу, я обязательно верну её.

Я ушёл, долго оглядываясь назад. Бастион была права, когда говорила, что раньше восьми утра в доме полнейшая тишина. Даже как-то странно проснуться всего лишь на час раньше, но ощутить эту истинную утреннею тишину дома. Только звонкое пение птиц за окном было декоративным звуком, который ничуть меня не раздражал.

В полном умиротворение с самим с собой, я прошёл в свою комнату на втором этаже и разделся, раскидывая вещи по углам. Даже в душе, когда на мою голову падали первые капли, я не переставал улыбаться. Как-то было дико чувствовать себя уверенным, спокойным и что ли счастливым. Неужели я достиг той тонкой грани, на которой человек чувствует себя свободным. Действительно свободным. А может на меня повлияли слова девушки?

«Всю жизнь тебе твердили, что ты дурачок. И ты это принял. Тебе твердили, что ты ничего не можешь. И ты ничего не делаешь, чтобы хоть что-то уметь. А ведь послушав тебя… твои представления о Лилиан, я могу сделать вывод: твоя голова, твоё соображение - оно уникально. Оно необычайно»

И она ещё задает вопросы по тому поводу того хочу ли я приходить к ней? Конечно, хочу. Ведь не каждый, далеко не каждый, верит в меня. Верит в мои силы и способности. Видит во мне то, чего иной раз и я не вижу. Может это и покажется эгоизмом, но слышать, как девушка гложет твоё самолюбие и говорит тебе о том, что ты нереально крут (хоть и не в прямом контексте), но на самом деле всё более глубже.

Она видит во мне грани глубокого, видя лишь мою внешность. А я не вижу её внешность, видя все грани её глубокого внутреннего мира. И пусть она скрывается за маской, я все равно её вижу. Вижу, что скрываемое ею лицо, не так уж и ужасно.

И да, может быть, я и выгляжу, как человек, ценящий только лишь в женщине её красоту, ведь женская красотка – уникальна. Отчасти это и есть правда. Но кто сказал, что мне не может понравиться человек своим внутренним миром? И как бы глупо это не звучало, но я проникся к Бастион огромнейшей симпатией.

Выйдя из душа, я насухо вытерся полотенцем и надел все те же вещи, в которых вчера был. Белую футболку и потёртые джинсы. Но меня вдруг молнией разразило, когда я стал искать свои кеды.