Аномальная зона - Михаил Серегин

Они прошли уже около трех километров и оказались на участке леса, который сплошь порос американским кленом с резными острыми листьями. В этом месте словно по линейке вытянулись три узких невысоких холма, и клены кружевной зеленой пеной перекатывались по ним, как по волнам. Тарасов намеренно слегка отклонился от того маршрута, которым они двигались с группой Хамлясова. Эти три холма они обошли стороной. Тарасов надеялся, что никому не придет в голову искать его здесь и уж тем более лазать по горам вверх и вниз.

Свистнув собаку, он начал подниматься на первый холм и уже достиг середины пути, как вдруг какой-то посторонний звук за спиной привлек его внимание. Тарасов замер и медленно обернулся. Перед ним расстилалась огромная мохнатая шапка леса, скрывавшая все, что находилось внизу. Но у самого подножия холма деревья росли не так густо, и на этом открытом пространстве вдруг появился человек.

Он не слишком старался быть незаметным и ломился через заросли, как лось. Судя по всему, добирался сюда он едва ли не бегом – такой взмыленный и усталый был у него вид. Тарасов сразу узнал его – в компании Али его называли Валетом. Из всей четверки этот тип был самым неприятным. Тарасов испытывал к нему почти физическое отвращение. Что-то подобное он чувствовал, видя перед собой гадюку.

Валет озабоченно озирался, шарил взглядом по склону холма. Видеть Тарасова он не мог – тот надежно был скрыт зеленью деревьев. Но что-то он все-таки увидел, потому что вдруг радостно вскинулся, обернулся через плечо, а потом снова нырнул в заросли. До Тарасова донесся его придушенный крик: «Нашел!».

Тарасов выругался сквозь зубы. Он сообразил, что мог увидеть Валет, – вверх по склону, треща ветками, взбегал Амур. Валет стоял с подветренной стороны, поэтому пес его не учуял.

– Ко мне! – строго сказал Тарасов.

Амур, чутко уловив интонацию, подбежал, ткнулся коричневым носом в колено, преданно и смиренно заглянул в глаза.

– Рядом! – внушительно сказал Тарасов.

Дальше они поднимались вместе. На гребне холма Тарасов снова остановился. На этот раз он ничего не увидел – все было скрыто за буйной зеленью кленов. Но зато теперь он отчетливо слышал внизу шум – за ним следом шли люди.

Этот шум услышал и Амур. Он насторожился и вопросительно посмотрел на хозяина. Тарасов не колебался ни секунды.

– Домой, Амур! – тихо, но категорично сказал он. – Пошел домой!

Он слегка наклонился и шлепнул пса по рыжему боку. Амур сожалеюще покосился на него, махнул хвостом и ринулся вниз. Через несколько секунд он уже взобрался на следующий холм и окончательно исчез из виду. Тарасов облегченно вздохнул. Собак он любил и не хотел лишний раз подвергать опасности. Если ему предстоит схватка, толку от сеттера все равно будет немного. А дорогу к дому тот найдет обязательно – Тарасов не однажды убеждался в этом.

Но теперь предстояло позаботиться и о себе. Тарасов вслушался в шум, доносящийся снизу, и попытался сообразить, что там происходит. Похоже, преследователи шли цепью. Точного направления они не знали и старались охватить как можно больший участок. Они не переговаривались, видимо, мечтали подобраться к Тарасову скрытно, но, не привыкшие ходить по лесам, они поднимали такой шум, что это было лучше любой визитной карточки.

Тарасов стал спускаться наискосок по склону, стараясь побыстрее перебраться на второй холм. На него подняться нужно было как можно скорее, потому что растительность там была пожиже и заметить его можно было без особого труда. Он уже начинал подъем, когда на гребне первого холма появились бандиты. Тарасов их не мог видеть, но по злорадным крикам, которые донеслись до него, понял, что обнаружен.

С шумом падающей лавины бандиты помчались вниз. «Стой, падла! Догоним ведь – хуже будет! Стой!» – горланили они на бегу.

Тарасов понял, что дело приобретает плохой оборот. Преимущество, которое имелось у него, неожиданно сократилось до минимума. Теперь ему приходилось в полном смысле слова улепетывать. Али со своими корешами оказался куда расторопнее, чем он ожидал. Единственное, что скрашивало Тарасову разочарование, – это отсутствие у бандитов ружей. Видимо, они рассудили, что без груза они быстрее его догонят. В сущности, так и вышло.

Теперь пришел черед и ему сбрасывать балласт. Тарасову было очень жаль расставаться со своим рюкзаком. Он привык к нему, как к старому другу, и вещи, которые в нем лежали, собирались любовно, с расчетом на любую трудную ситуацию. Потерять их было еще хуже, чем потерять деньги. Но делать было нечего – противник, как говорится, был уже на плечах.

Тарасов швырнул рюкзак в кусты, подхватил ружье за цевье и помчался вверх по склону. Хотя «помчался» он только мысленно. На крутом подъеме возраст давал себя знать. Эти сволочи, которые гнались за ним, были раза в полтора моложе.

Они уже не призывали его остановиться. Они во весь опор мчались с горы, поскальзываясь на клочках травы, цепляясь за стволы деревьев для равновесия и взрывая каблуками землю. Они потратили немало сил, чтобы догнать его, и Тарасов представлял, какая досада накопилась в их душах. Если они его поймают, то церемониться не будут. Убивать, конечно, не станут, но отваляют по полной программе. А поймать они его могут – расстояние между ними, несмотря ни на что, сокращалось.

Тарасов на бегу оглянулся. Преследователи уже штурмовали подъем. От Тарасова их отделяли какие-нибудь тридцать метров. Впереди бежал Студент. Почти вровень с ним бежал Матрас, затем – Али. Валет замыкал цепочку, видно, был не мастак бегать.

Тарасов решил рискнуть. Выстроились преследователи как по заказу, удобнее не придумаешь. Стрельни он сейчас на поражение, и, пожалуй, удалось бы подранить сразу троих. Первым двум уж точно бы досталось. Но брать на себя мокрое дело Тарасов не хотел. Прокурор не станет разбираться, кто прав, кто виноват, – впаяет предумышленное убийство. Для начала Тарасов решил пугнуть. Он остановился на секунду, вскинул ружье и шарахнул из обоих стволов поверх голов бежавших.

Они посыпались на землю, как подкошенные. Со стороны могло показаться, что Тарасов действительно снял всех с одного дуплета. Но он-то знал, что это лишь временная передышка, и тут же, удвоив усилия, побежал прочь.

Прячась за деревьями, он сумел беспрепятственно выбраться наверх, но тут силы оставили его. Навалившись плечом на ствол старого клена, он надсадно и хрипло дышал, стараясь утихомирить барабанящее в груди сердце. Перед глазами плыли белые круги. Так жестоко он давно не выкладывался – с самой армейской службы.

«Загонят, суки! – с ненавистью подумал он. – Пацан я, что ли, по горам бегать? Сдохнешь эдак на следующем подъеме! Нет уж, господа хорошие, в другой раз буду бить всерьез!»

Он вспомнил, что не перезарядил ружье. Спохватившись, переломил стволы, выбросил гильзы. Достал из патронташа два патрона, вставил в патронник. Сплюнул в траву тягучую горькую слюну. «Ну, держитесь, суки!» – мрачно подумал он.

И в этот момент за его спиной хлопнул выстрел. Пуля пронизала листву где-то совсем рядом и сгинула в чаще леса. Тарасов облился потом от страха и кубарем покатился вниз с холма, стараясь не попортить ружье.

У бандитов были пистолеты! Он этого знать не мог, и это в корне меняло дело. Если до сих пор Тарасов был уверен, что убивать его не станут, то этот шальной выстрел разом открыл ему глаза. Он умудрился так разозлить эту братию, что теперь остановить его любой ценой было делом их чести. Такие не любят, когда им противоречат. И вообще, для них выгоднее отправить его на тот свет, чем дать улизнуть и добраться до милиции.

Поняв это, Тарасов не впал в отчаяние. Просто в груди у него образовался странный холодок, который как бы заморозил все эмоции. Сейчас он ощущал себя охотником, вышедшим на крупного зверя. Охота была непростая, опасная, но зверь того стоил. Нужно было только не растеряться, проявить характер и смекалку. Нужно было победить.

Он собрал все силы и рванул вверх по склону последнего холма. Пробежав несколько метров, он упал на землю, спрятавшись за раздвоенным стволом клена, и стал ждать.

Бандиты появились почти сразу же. Они врассыпную сбежали с холма и, не задерживаясь, двинулись дальше, настороженно всматриваясь в заросли. Тарасов поднял ружье, поймал на мушку того бандита, который был ближе к нему, задержал дыхание и медленно надавил пальцем на спусковой крючок.

«Раз пошла такая пьянка, то режь последний огурец! – мрачно подумал он. – Сами напросились».

Гром выстрела раскатился по ложбине звонким эхом. Бандит, шедший впереди, – кажется, это был Матрас – споткнулся, закачался, схватился обеими руками за живот и неловко повалился набок, уткнувшись лицом в траву. Он не издал ни звука.

Все прочие тут же залегли и принялись беспорядочно палить из пистолетов. Цели они не видели и стреляли наугад. Но пули свистели совсем рядом. Одна даже стукнула в ствол над головой Тарасова.