Wahnsin - Егор Козаченко

– Расскажи мне! – оживлённо сказал Дмитрий, заинтригованный фразой Господина М, – я имею право знать!

– Ты и так знаешь… а я-то что? Я ведь могу и соврать тебе, могу вовсе не знать всей правды.

– Думаешь, получится обмануть меня? У нас с тобой одинаковые мысли, одинаковые воспоминания.

– О нет! Ты ведь забыл после комы практически всё, что было тебе так ценно и дорого. И я уверяю тебя, что ты впадёшь в дикий ужас, когда вспомнишь.

– Ты врёшь мне! Я тебе не верю, сволочь! Почему, ну почему в этом мире я настолько незванный гость?!

– Потому что тебя сюда не звали, Дима. Ты здесь по чистой случайности, из-за тебя, можно сказать, приходится нарушить всю систему, существовавшую годами, веками, тысячелетиями! Да и с чего ты взял, что я тебе вру? Легко и просто обмануть человека, который тебе верит и любит тебя. Но нет, это вовсе не значит, что ты слишком умён и гениален, вовсе нет. Это значит, что обманутый тобой человек доверял тебе больше, чем ты заслуживал. А ты разве доверяешь мне, Дима?

– Нет.

– Тогда какой смысл тебе бояться того, что я обману тебя, а? Какой смысл тебе вообще о чём-то спрашивать меня? Это ты не можешь соврать мне, а я – легко. И знаешь, что самое страшное? Я вижу, как через несколько лет, ты лишишься рассудка и сойдёшь с ума из-за меня. Да-да, из-за меня и старика, с которым ты виделся не так давно.

– Тогда я убью тебя здесь! – Дмитрий уже хотел накинуться на Господина М., но тот остановил его.

– Разве ты забыл обещание, данное тобой старику? Не смей давать волю своим эмоциям, иначе они тебя погубят.

– Помню, конечно я всё помню. Ещё немного, и я, верно, был бы сражён стариком, уже не раз предупреждавшим меня о моих эмоциях. «Не давай им волю, но и не держи в себе».

– О да, эти слова я слышу от него каждый Божий день. Но время пришло. Тебе пора удалятся. Ведь такими темпами мы никогда не раскроем преступления, совершённого в ту роковую ночь.

– Ты можешь назвать мне имя убийцы?!

После этих слов Господин М. встал из-за стола, подошёл к Дмитрию и с огромной силой толкнул его. Сержант, не ожидавший такого жеста со стороны собеседника, не смог устоять на ногах и упал на землю, однако через секунду понял, что не лежит на твёрдом паркетном полу, а летит в бездну, через которую он обычно попадал в этот загадочный мир, и через которую из него и возвращался.

Пролетев около сотни или двух сотен метров, как казалось Дмитрию, он вдруг очутился в раньше незнакомом ему месте. Это был вовсе не райский сад, не комната Господина М. и даже не камера «сумасшедшего» старика. Это была небольшая коморка, похожая даже скорее на склад или большой шкаф, чем на комнату.

В углу стояла кровать, плотно прижатая к стене, укрытая тёмно-синим одеялом так, будто под ним лежало что-то или кто-то, изредка менявший своё положение. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на ней была всего одна свеча, да и та не придавала сильного освещения комнатушке.

Дмитрий, который пока ещё не понимал, где он сейчас точно находится, подошёл к кровати и слегка приподнял одеяло так, что смог разглядеть под ним мальчика, лет десяти, который почти без света с удовольствием и свойственной детям заинтересованностью читал большую книгу, которая, казалось, была даже больше его головы. Однако несмотря на очевидное присутствие в комнате постороннего человека, мальчик не обращал ни малейшего внимания на сержанта, не отрываясь от книги.

Вдруг дверь комнаты приоткрылась и внутрь зашёл статный человек, лет 45, в ночной рубашке и штанах. Его морщинистое лицо было наполнено какой-то до боли знакомой Дмитрию печалью. Бороды не было, однако под носом красовались не очень большие рыжие усы. Мужчина подошёл к кровати, также не замечая Дмитрия и уже сам приподнял одеяло.

– Сынок, пора спать, – ласковым и немного сонным голосом проговорил он.

– Пап, ещё 5 минуток, пожалуйста, – умоляюще ответил ему мальчик.

– Прости, дорогой, но мы не можем тратить так много денег на свечи, а от этой свечи осталась лишь половина. Мне придётся потушить её и убрать в свою комнату.

– Ладно, пап, – сказал мальчик и, выбравшись из-под одеяла, положил книжку на стол, – спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Витя, – проговорил отец и, поцеловав сына в лоб, вышел из комнаты.

Мальчик лёг в кровать и, закрыв глаза, повернулся к Дмитрию спиной. «Неужели это мой друг Виктор… Но он никогда не говорил мне, что жил в такой маленькой комнатке, не говорил, что его отец был беден…»

– Ты узнаёшь, кто этот мальчик? – донёсся уже знакомый голос из-за спины Дмитрия.

– Конечно… Это Виктор Токарев, мой лучший друг, однако он никогда не рассказывал мне о том, что жил в бедной семье.

– Поверь, ты ещё многого не знаешь о своём друге. Тема его прошлого была не частой в ваших разговорах, поэтому сейчас я готов поведать тебе его историю. Если ты хочешь, конечно.

– О да, хочу! Пожалуйста, Люцифер, расскажи мне всё, что знаешь о моём друге!

– Ну что ж, тогда слушай. Виктор родился, как ты знаешь, в 1879 году в Омске. Его мать и отец жили очень дружно и слаженно. Они почти никогда не ссорились, лишь изредка у них могла случится какая-то словесная перепалка. Они жили счастливо, пока маленькому Вите не исполнилось 5 лет. Его мать, Жанна Андреевна, служила при Царе, попав туда по старым связям отца. Она приносила в дом огромный доход, различные заморские сладости и так далее. Однако в 1884, когда, как мы уже сказали, у Вити случился первый пятилетний юбилей, его мать внезапно умерла в своих покоях. Как выяснилось позже, она была отравлена. До сих пор никому не известно, кто, когда и как это сделал, однако никто не сомневался в том, что это был кто-то из её врагов, которых, находясь на её должности, было очень легко себе нажить.

Отец Виктора, Михаил Дмитриевич, вместе со своим сыном остались почти без денег. Михаил работал кузнецом, а к тому времени, его дело не приносило такой большой доход. Да и работал он там в большей степени из-за положения своей жены. Как только слух о её смерти разнёсся по всему городу, Михаила тут же уволили с работы, а большинство друзей отвернулись от него. Его сына презирали в школе из-за безработного отца и жалкой