«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го (часть 2) [СИ] - Виктор Побережных

Вот я и спрашиваю – верите вы в случайности? Особенно в такие? Я – нет! И ещё одно, с чем сейчас разбираемся особенным порядком – наблюдение за твоим домом. Пост никто не снимал и не отменял! На период твоего отсутствия, было уменьшено количество сотрудников, и не более того! С шести до двух. Так вот речь об этой парочке идиотов… или предателей. Один, в этот день, видите ли к зазнобе своей ускакал! Причём зазноба работает в той же жилконторе, что и Осипов, бухгалтером. А второй, тупой кретин, нажрался какой-то гадости и усрался, до потери связи с реальностью. Потому и не видел, да и не мог видеть, как сначала бандиты, а потом и вы появились. Среагировал только на звук выстрелов, он как раз к подъезду подходил, осмотреть собирался.

Увидев наши улыбки, генерал понятливо усмехнулся.

— Да, да… Именно этот идиот и был тем типом, которого вы в коридоре схомутали. Так вот, товарищи офицеры. Включайте мозги, интуицию, одним словом, всё что у вас есть и думайте – случайность всё произошедшее или нет? Я и руководство пока склоняемся к варианту – нет, не случайность!

От Мартынова мы ушли, озадаченными по самое не могу! По началу, чисто из чувства противоречия, я попытался отыграть версию, что всё происходящее – всё таки случайность. Несмотря на все факты. Как ни странно, командир с удовольствием вступил в спор, который я с блеском проиграл. На каждое мое "Хрю", Мартынов ответил выверенным "Му". В конце концов, он "обрадовал" нас принятым руководством решением: с завтрашнего дня я опять начинаю мотаться по всей столице, вновь работая подсадной уткой. Только вот помимо простых наблюдателей, неподалёку всегда будет несколько групп захвата. Честно говоря, я обрадовался такому решению. Уж больно надоело то, чем пришлось заниматься последнее время. А так, хоть какое-то разнообразие! Да и азарт со счетов не сбросишь никуда. Что я, что Яшка, испытали огромный кайф, когда поймали уродов в моей квартире. А сейчас… почувствовали себя не банальной подсадной уткой, а скорее охотниками, чувствующими, что дичь рядом, нужно только потерпеть. Классное чувство!

Интерлюдия. Москва, 1943 г. пивная в ЦПКО имени Горького, 18 ноября 1943 г.

— Надо же, тебя даже без формы узнают, — хмыкнул неприметный дедок, глядя на стол с непривычной здесь тарелкой, на которой лежал копчёный, истекающий жиром здоровенный лещ. — Никому ведь так не накрывают. Или знают тебя здесь, а?

Почему-то последний вопрос заставил заметно напрячься молодого мужчину, лет двадцати пяти.

— Что вы, Владимир Андреевич! Неужели я не понимаю! Не бывал я тут никогда! Видимо они действительно почувствовали, что я из органов.

— Ну, ну, — старик с сомнением хмыкнул. — Поверю, Сашенька, поверю. Давай, давай! Пей пиво-то… Ох… Хорошее оно здесь… Почти как в старые времена…

Наконец, когда от рыбины остались только кости с чешуей и на их столик хромой продавец поставил новые кружки со свежим пивом, старик продолжил разговор.

— Так чем обрадуешь старика, Сашенька?

Молодой, только что присосавшийся к своей кружке поперхнулся, и вытирая губы и время от времени покашливая, тихо начал говорить.

— Нечем радовать, Владимир Андреевич. Сгорел "Псиц". Прямо на квартире сгорел. Его гэбэшники взяли… вернее его-то как раз не взяли – пристрелили. А вот "торпед" повязали.

— И как же это произошло, Сашенька? — ласковый голос и добрый взгляд собеседника, заставил "Сашеньку" покрыться холодным потом.

— Хозяин как раз домой вернулся! Случайность произошла, Владимир Андреевич. Ну кто же мог знать-то!

— К тебе следы остались?

— Нет. Точно нет! С этими недоумками я никогда не сталкивался, с "Псицем" в разных местах встречался, да и не мог он им ничего сказать! Не тот "Псиц" человек, чтобы с ними на какие-то темы, кроме дела говорить. Я уверен в этом, Владимир Андреевич.

— Если уверен, то хорошо. Ведь уверенность, это… жизнь, Сашенька. Понимаешь?

— Понимаю, Владимир Андреевич. Я всё понимаю!

— Молодец, что понимаешь. Теперь слушай, что ты должен сделать… Нужно последить за хозяином квартиры. Изучить его распорядок дня: где бывает, как добирается на службу и домой… с кем спит наконец. Ещё нужно поснимать его Фотоаппарат и камеру я тебе дам. Кто будет снимать и как – твои проблемы. На всё про всё – месяц тебе.

Слушая собеседника, молодой бледнел с каждым словом, но молчал до оглашения срока. Потом сорвался. Свистящим шёпотом, напоминающим крик, "Сашенька" заявил.

— Да вы что? Нет!!! Это же майор гэбэ! Я не буду этим заниматься! Вы…

— Будешь, — жёстким, холодным тоном старика можно было заморозить всё вокруг, включая пиво и собеседника. — Будешь, Сашенька. Будешь делать то, что скажу я, или другой человек с полномочиями, как у меня. Ты забыл кто ты есть? Напомнить, что с тобой сделают твои "коллеги"? Вижу что не нужно… Когда-то тебя не напрягало следить за ним и его женой, хотя она тоже из гепеу была. И точную "наколочку" дать ты не боялся тогда… А теперь что? Или посчитал, раз германцев пока большевики отодвинуть смогли, можешь расслабиться? Своевольничать начать? Нет, Сашенька. Рано. Вернее поздно! Когда бумаги на сотрудничество подписывал, нужно было "я" своё показывать. И людей, ради драгоценностей не нужно было убивать. Помогать Великой Германии не нужно было. А теперь… делай то, что тебе говорят и не вы  ся! Ты же о смерти мечтать будешь, если в подвалах Лубянки окажешься. Тебе прощения не получить. Никогда! И за пушечку свою не хватайся. Я умру – другой бумаги в гепеу передаст. Так что, допивай пиво и за работу, сопляк….

Хмурый парень, с ненавистью и тоской смотрел вслед ничем ни примечательному дедку, скрывшемуся за дверью пивной. Мотнув головой, он перевёл взгляд на хромого, собирающего по залу кружки.

— Водка есть? Неси….

Берлин, Принц-Альбертштрассе, Главное Управление Имперской Безопасности (РСХА)28 ноября 1943 г.

—  Таким образом мы получили полное подтверждение подозрений работы Канариса на англичан.

— Очень, очень хорошо! Генрих, вы в очередной раз подтвердили свой высокий профессионализм! — Гиммлер с довольной улыбкой посмотрел на сидящего напротив Мюллера.

— Рейхсфюрер. Я просто делаю свою работу!

— Если бы все делали свою работу так как вы, мой друг Но, увы! — Гиммлер похлопал ладонью по папке и повторил. — Увы. А это значит, что без работы вы не останетесь! А что у вас с "новой службой Сталина"?

— По имеющейся на сегодня информации, можно утверждать – такая служба есть! Причём она спрятана в нескольких структурах большевиков: НКВД, ГлавПУРККА, и комиссии партийного контроля. Именно с этими структурами чаще всего связывали фамилию Стасова русские пленные и сотрудники "Старого лиса". Зафиксированы частые контакты Стасова с Мехлисом, в том числе и участие в инспекционных поездках Мехлиса на фронт. Именно в подобную поездку Стасов и попал в наше поле зрения. Именно тогда впервые прозвучала информация о новой службе русского вождя и его доверенных лицах. К сожалению, захватить Стасова нам не удалось, а пленный, давший сверхценную информацию, скончался из-за полученных ранений. В дальнейшем Стасов засветился при работе комиссии по Катыни. При этом зафиксирован его конфликт с агентом СИС[2]. Причём по результату конфликта, по сути драки, Стасов был не только не наказан, но, скорее поощрён. Зная отношение большевиков к иностранцам, тем более союзникам, это говорит о высоком личном статусе Стасова, несмотря на его не самое высокое звание. Ещё один странный момент, который пока не прояснён до конца. К сожалению, у Канариса мы уточнить этот вопрос уже не сможем. Но может…

— Нет, Генрих, увы. В данном случае ничем не могу помочь. Решение принято лично Фюрером, завтра этот предатель уже будет повешен. А что за момент, который вы не смогли прояснить?

— Понимаете, рейхсфюрер, при проработке информации, я наткнулся на распоряжение покойного Гейдриха о операции по захвату самого Стасова либо его жены. Операция провалилась, наши агенты и жена объекта погибли. Внешне всё выглядело обычной неудавшейся операцией, такое, увы, случается. Если бы не одно "но". При подготовке операции наши сотрудники обращались в абвер, агенты которого должны были выполнять функции группы поддержки и обеспечения. Так вот. Ни один, подчёркиваю, ни один агент абвера не попал в поле зрения русских. Кроме того, по полученным три дня назад данным от наших британских друзей, они имели значительный интерес к прошлой операции и к последней операции абвера, касающейся Стасова. При этом, англичане использовали агентуру абвера.

Пару минут Гиммлер откровенно ошарашенно смотрел на невозмутимого бригаденфюрера.

— Та-а-ак… Значит зараза была намного глубже, чем мы считали. Хорошо…. Канариса вы не получите, но в вашем полном распоряжении все сотрудники военной разведки Рейха. Как вы знаете, со вчерашнего дня она полностью переведена под моё командование. Приказываю: в кратчайшие сроки выявить в структуре абвера всех, связанных с британской либо какой-то другой разведками. В средствах воздействия на сотрудников разведки вас не ограничиваю. Делайте всё, что посчитаете нужным!…