Не будите во мне ведьму (СИ) - Соловьева Елена

– Держи! – Драго вручил метлу. – Пользоваться как, помнишь?

Кивнула, мысленно скрестив пальцы на удачу. Все же тренироваться полетам в замкнутом пространстве – совсем не то, что на свободе. Да и бабкина метелка оказалась уж очень норовистой, взбрыкивала и никак не хотела признавать новую владелицу.

– С Претемным! – махнул лапой Драго.

Поднялся вместе со мной на чердак, распахнул окно и понаблюдал, хорошо ли сажусь на метлу. Оно и правильно: сдвинешься на сантиметр и потеряешь равновесие в самый неподходящий момент.

– Ну, полетела!

Выпорхнула в окно и не без удивления отметила, как быстренько расцепились верхушки фиолетовых гигантов. Будто только и ждали, когда я соберусь на шабаш. Полная луна осветила мой путь. Безоблачное черное небо приветливо мигало звездами, попутный ветер подталкивал в спину.

Снова завыли волки – второй звонок! Явлюсь после третьего, еще год не смогу прилететь на шабаш.

Почуяв свободу, метла взвилась ввысь. Потом резко крутанулась – так, что перевернула меня вверх тормашками, явив ночному небу мой зад в кружевных белых трусиках. Совсем не ведьмовских (хорошо хоть, до нижнего белья Драго не добрался, и у меня осталось что-то свое).

– Сожгу! – грозно рыкнула я.

Метла тотчас исправилась и прекратила брыкаться. Даже прошелестела веточками, извиняясь.

– Опозорится!.. – донеслось до меня не то предупреждение Драго, не то проклятие. – Придется ждать новую ведьму. А я только начал привыкать к этой…

Глава 13

Драго был дьявольски прав: фиолетовый нынче в моде. Все ведьмы от мала до велика явились на шабаш с перекрашенными лицами. Главные модницы украсили себя фингалами всех оттенков этого благородного цвета: от нежно-сиреневого до сине-лилового. Платья (пардон, лохмотья, – что тоже по моде) выбирали в тон боевому раскрасу. Про волосы молчу: сразу вспомнилась училка начальных классов, Клара Демидовна, красившая волосы при помощи копирки. Каждое утро нашей классной начиналось с того, что она не меньше получаса натирала седоватые волосы, пока ученики пытались повторить у доски домашку.

– Вот умора! – развеселилась я, едва завидев ведьмочек. – Сколько же их прибыло на шабаш?

Место для парковки метлы отыскалось с трудом – пришлось пристроить строптивую подружку между двумя лакированными ступами. Кстати, на каждой были выгравированы вензеля с инициалами хозяек.

– Куда вперлась, деревенщина! – заорала на меня какая-то горбатая баба с фиолетовыми космами до самого пола. Огромной бородавке на подбородке с торчащим из нее сизым пучком волос позавидовала бы любая жаба.

– Кто первый прилетел, того и место, – ехидно пропела я. – И вообще, с чего это вы решили, мадам, будто я деревенщина?

Окинула ведьму надменным взглядом и, уперев руки в бока, потопала каблучком по серому камешку, кои в огромном количестве устилали дорожку перед замком, расположившимся в центре высоченной горы.

– Таких уродок надо запретить приглашать на шабаш, – фыркнула все та же горбатая ведьма. – Сидела б в своем болоте и не высовывалась, не позорила проклятое место своим присутствием. Брысь с моего парковочного места, я сюда уже триста лет метлу ставлю!

– И не подумаю! – психанула я. Нет, ну если б вежливо попросила, можно было и подвинуться. А при таком нахрапе… Да и вообще: где ведьмы, а где вежливость? – Было ваше, стало наше.

Демонстративно прошла мимо и направилась к перекидному мосту. Вслед донеслись ругательства и проклятия – только словесные. Ведь колдовать без разрешения Нижайшей комиссии на Лысой горе нельзя.

– Ох и нажила ты себе врагиню… – шепнула мне какая-то рыжеватая, тоненькая, как былинка, девчушка. – Это ж сама Зелена!

Она боязливо оглянулась, и я заметила сеть глубоких морщин на ее лице. Надо же, а я думала это тоже какая-то новенькая, типа меня.

– И что с этой Зеленой не так? – поинтересовалась без тени опаски.

Вообще-то я закаленная от всех видов ядовитых укусов. Долгое пребывание в чисто женском коллективе развило у меня небывалый иммунитет на всякого рода проклятия.

– Ты никогда не слышала о Зелене? – охнула рыженькая. – Ну, ты точно из глубинки. Это ж самая знаменитая ведьма современности. Ее порчу только высшие демоны снять могут. От одного взгляда Зелены мухи дохнут, а от дыхания цветы загибаются. Ее на костре аж трижды жгли!

– Жаль, не до конца сгорела, – посочувствовала я. – А вот мозги, похоже, вытопились. И вообще: все ее заслуги не дают права так обращаться с другими ведьмами. А как же кодекс бесчестия? А ведьмовская солидарность?

Все это и многое другое Драго заставил вызубрить досконально. И что мне больше всего запомнилось из всего бреда, так это то, что ведьмы не должны открыто враждовать друг с другом и ворожить на чужой территории. А на шабаше вообще положено вести себя сдержанно, даже если до одурения хочется колдануть.

– Зелене все можно, – вздохнула рыженькая. – Меня, кстати, Миланьей кличут, я всего пятый раз на шабаше. Так что будем держаться вместе.

– Зена, – представилась в ответ. Осмотрела новую знакомую и подмигнула: – А тебе, похоже, здесь нравится, раз в пятый раз прилетаешь.

– Какое там… Все пытаюсь лицензию на зельеварение получить. Учу-учу, тренируюсь-тренируюсь. А как увижу комиссию, так все словно из головы выветривается. Особенно этого боюсь, господина Советника. Ух и злобный демон, от одного взгляда словно кол в сердце вбивают.

Это наш-то господин Советник страшный? Пф… да я людей пострашнее видела, чем этот демон. Не по внешности, по сути. Тот же Макароныч – такая тварь, что у него в природе не должно существовать пары.

– Знаешь, я раньше тоже боялась выступлений, вот прям ступор был, – поделилась, подхватив новую знакомую под хрупкий, почти детский локоток. – Пока подружка не посоветовала один проверенный метод.

– Какой же? – желтые, как у кошки, глаза Миланьи загорелись маяками.

– Надо представить всех членов комиссии раздетыми. И пусть тогда они стесняются. Помогает – стопроцентно!

Миланья покраснела, отчего на ее бледных щеках пробился румянец. И она стала еще больше похожа на маленькую девчушку, несмотря на морщины и заметную вблизи проплешину на затылке.

До главных ворот добирались в полном молчании. А когда вошли внутрь замка, и вовсе стало не до разговоров, до того тут было атмосферно. Вот прям жутковатенько, до сладкой дрожи в печенках. Стрельчатые серые арки с ребристыми сводами, замутненные стекла, сквозняки гуляют по коридорам и треплют портьеры из паутины.

– Красота-а-а… – восхищенно произнесла я.

– Подожди, ты еще главного зала не видела, – хихикнула Миланья.

Низший демон в ливрее, вышедший прямо из стены, провел нас в каминный зал. Стены его были обиты красным бархатом, точно облиты кровью. Жарко пылающие камины отбрасывали алые блики на старинную мебель из красного дерева. Массивная люстра под сводом была выполнена из причудливо скрепленных цепями черепов. Глаза их излучали призрачный свет, а челюсти изредка поскрипывали, заставляя вздрагивать особо впечатлительных ведьм.

Левую часть зала занимал помост с кованым из бронзы столом и такими же стульями, выполненными наподобие тронов. Занимали их тринадцать высших демонов – членов комиссии. Жюри конкурса красоты, ни больше ни меньше. У всех морды породистые, надменные.

В центре, разумеется, восседал уже знакомый мне господин Советник.

– Ох… – заметив его, Миланья приложила ладонь к сердцу и побелела.

– Да ладно тебе, – толкнула ее в бок. – Он на нас и не смотрит – только глянь, как морду задрал. Того гляди, рогами за трон зацепится.

Миланья прыснула в кулачок, а Советник глянул в нашу сторону. Ну и слух у него – демонический!

– Э-э-э… злого вечерочка, – поздоровалась я. – Погода, говорю, сегодня мрачная. В самый раз для шабаша.

Демонюка кивнул надменно, но уголок губ его дрогнул.

– Сюда, – демон в ливрее указал нам на самый удаленный столик. – Тут вам будет неудобно.