Бесплатный сыр для второй мышки - Татьяна Игоревна Луганцева

девчонкой, боялась сделать что-то не так, но Люда всегда была рядом. Я удивлялась, что она переехала сюда из Волжска. Но она отшучивалась, что из Волжска ее привела любовь.

– Муж-то у нее… – передёрнула плечами Яна.

– Да уж… – отвела глаза Тося. – Муж у Люды своеобразный.

– Это мягко сказано, – захрустела чипсами Яна.

Антонина тут же подхватила:

– Вот уж не повезло Людмиле. Раньше мне казалось, что ее Владимир такой сволочью не был. Конечно, я его мало знала, даже, понимаешь, я Людке немного завидовала: дом отличный, «мерседес», денег полные карманы, ни в чем нужды не знали. Я особенно не задумывалась, откуда что бралось, но подспудно понимала, что от трудов праведных, как говорится, не наживёшь палат каменных. Людмила мне говорила, что муж не одобрял ее работу в этом бюро, но дома для нее была тоска смертная, она там волком от тоски готова была выть, особенно в последнее время, когда этот гад начал на нее руку поднимать. Он и так-то ее постоянно попрекал, что у них детей нет, а как выпьет, так вообще зверел, чистый упырь. Она иногда на работе до темноты сидела, хотя клиентов у нас – полтора землекопа. Домой идти сил у нее не было, не несли ноги… – Тося вздохнула и подлила себе вина.

– А усыновить сироту им в голову не приходило?

– Да господь с тобой! – всплеснула руками Тося. – Какие сироты! Он же с каждым годом всё страшнее становился. Одно слово – бандюган!

– Незавидная женская доля выпала моей подруге, впрочем, как и многим из нас… – задумчиво произнесла Яна. – Знаешь, я несколько раз была замужем. Первый мой муж, Юрий, очень меня любил, долго не принимал наше с ним расставание, цеплялся, не уходил. Твердил, что покончит с собой, если я к нему не вернусь. А я не вернулась. Сейчас-то я понимаю, что ураганом пронеслась по его жизни, выжгла ему душу дотла. Молодая была, многого не понимала. А Юра погиб. Спился. – Яна встрепенулась, словно сбрасывая неприятные воспоминания. – Первая любовь – и такой облом. Я долго не могла начать новые отношения, Юрина судьба не давала мне покоя. А Людмиле нужно было уходить от мужа. Терпение в такой ситуации только во вред.

– Она квартиру свою в Волжске продала и отдала деньги мужу для раскрутки бизнеса. Идти ей было некуда, да и любила она его, – пояснила Антонина.

– А отчего Люда умерла? – спросила Яна.

Возникла тяжелая пауза. Наконец Антонина подняла глаза на Цветкову.

– Тяжелые воспоминания… Я понимаю, конечно, хочется узнать, как погибла подруга… Утонула она. Или утопилась. Нет, следствие велось… Да ты можешь спросить у нашего участкового. Он тоже активно участвовал в расследовании. Следов насилия на теле обнаружено не было. Людмила любила гулять босиком по песчаному берегу реки. Часто сидела на пристани, смотрела на воду. Даже мне говорила, что течение нашей реки, плеск воды ее успокаивает. Нервы-то у Людмилы на пределе были. Да, может, она не хотела возвращаться домой. Теперь уж не узнаешь… – чихнула Тося, подняв облако пыли со стола.

– Знаешь… Толпы людей гуляют у реки, но не падают в речку просто так, не тонут, – не согласилась с ней Яна. – Интересно, плавать она умела?

– Если честно, то я не знаю. Но следов насилия не было. И еще… – Тося понизила голос. – В последнее время Люда стала прикладываться к горячительным напиткам, – сделала характерный жест Антонина, ударив себя по шее. – Я и на работе замечала, что она часто тепленькая. Сначала делала вид, что не вижу, не знала, как подступиться, не хотела лезть в душу, боялась обидеть. Потом не выдержала, спросила. Нарвалась на поток брани, что для Люды было не характерно. Конечно, она плакала, просила прощения, обещала, что этого больше не повторится. Но всё продолжалось. Я думаю, что Людмила напилась и свалилась в воду. Были такие вот звоночки, понимаешь?

– Может, ты и права, потому что виделась с Людой в ее последние дни, – ответила Яна, тоскливым взглядом окидывая риелторскую контору. – У меня к тебе еще один вопрос.

– Пожалуйста, – шмыгнула носом Антонина и снова чихнула. – Извини, аллергия на что-то.

«Это что-то имеет название – пыль», – подумала Цветкова, но вслух не сказала и спросила прямо:

– А имя Старостин Илья Евгеньевич тебе знакомо? Ни о чем не говорит?

Антонина несколько раз хлопнула ресницами и наморщила нос.

– Вроде как ни о чем… То есть имя знакомое… Но я не помню и не знаю… Подожди! Нет… Не знаю. – Женщина явно пребывала в смятении.

– Я не тороплю тебя. Вспоминай, – забрезжила надежда у Яны.

– А ты откуда это имя знаешь? Это ваш общий с Людой знакомый? – спросила Тося.

– Нет, я его даже не видела никогда. Он был клиентом вашей риелторской фирмы, – ответила Яна, приглаживая причёску рукой, потому что в этом хаосе и грязи ей показалось, что и паук может сплести в ней паутину.

– Точно! А я чувствую, знакомое что-то… Как раз с ним Люда встречаться должна была по сделке. Это нам бы годовой план закрыло! Я еще тогда подумала, что нам подфартило. Как же я могла забыть?

– То есть такой клиент у вас был? И как его найти?

– Понятия не имею. Я лично его не знаю, не видела ни разу. Он сразу вышел на Людмилу по рекомендации, кажется… Слушай! – встрепенулась Тося. – Так Людмила с ним была должна встретиться в день своей гибели! Я, конечно, не в курсе, встретились они или нет, но это именно так.

– И что, никто не интересовался этим человеком? Может, он ее и убил?! – удивилась Цветкова.

– Послушай, да не знаю я. Прошло пять лет. Конечно, интересовались, но человека этого не нашли. Как в воду канул. А может, и имя фальшивое. Да, его искали. Но не нашли.

– Как и в этот раз… – задумалась Яна.

– Что ты сказала? – не поняла Тося.

– Да, это я так… о своем, – махнула рукой Яна.

– Могилку могу показать… – вызвалась Тося. – А так и не знаю, чем еще могу помочь. Из сотрудников я да начальник Борис Ефимович остались. Здесь и для меня работы мало. Скучновато, конечно, целый день в этой комнатушке сидеть. Люду, по первости, всё время вспоминала… Слушай… – Она пошарила в верхнем ящике стола. – Возьми мою визитку.

Яна сунула визитку в карман.

– Скажи… Осталась хоть какая-нибудь вещь от Люды здесь, в офисе? – спросила Яна, почему-то уверенная, что что-нибудь может найтись в таком бардаке.

Тося хлюпнула заложенным носом, снова задумалась и осмотрелась. Вообще было понятно, что соображала она с трудом.

– Не знаю, не знаю… Я, кажется, убирала Людмилины вещи в коробку такую… Думала, Людкин муж заберёт. Только зачем ему Людины вещи? Подожди!..

Антонина вскочила с места и метнулась из комнаты. Она быстро вернулась с раскладной алюминиевой стремянкой и, приставив ее к стеллажу, с невероятной прытью