Бабочка на запястье - Анель Ромазова

Восемь кубиков на прессе ритмично сокращаются, в такт резкому дыханию. Цепляет взгляд как маятник гипнотизера.

Вдох… выдох. вдох… выдох

В комплекте с татуировкой апокалиптики. Дамир похож на воина после битвы. Сфинкс с небесно голубыми глазами в клубах сизого дыма, так искусно наложен на поверхность живота.

Интересно, сколько он провел в салоне, вырисовывая эту прелесть иглой. Скорпион на плече, заводящий острие жала в вену на горле, прописан жестче. Четко и контрастирует с расплывчатым узором ниже. Все вместе довольно гармонично. На прокачанных мускулах лежат с бешеным эротизмом.

Да, Вавилов, ты определенно знаешь, что нравится девочкам. Усмехаюсь горькому выводу. Не наблюдала за собой падкости на рельеф мускулов. Важно, что внутри.

Беру свитер и выхожу. Подаю ему, он молча надевает.

— Поехали, отвезу тебя домой, а потом вернусь.

— Я на машине — кивает, продолжая надрывно выдавать вздохи.

А я задаюсь вопросом, почему не воспользовался, мог же трахнуть и не стал. Вавилов это одна сплошная загадка.

Сначала закрыл собой от огня. Потом это безумие. Но на какие-то умозаключения нет сил. Последний левел на сегодня, был потрачен вспышкой незапланированной, неправильной, ненужной и с кучей других эпитетов НЕ, страстью. Мне нельзя его хотеть.

— Спасибо — полушепотом говорю уже ему в спину.

— Ева, за это не благодарят — с загадочностью на губах и неповторимой мягкостью в середине слога моего имени. Еще как, хочется добавить. Улыбаюсь и отделываюсь полу ложью.

— За это я тебя ненавижу, а спасибо за то, что прикрыл своей кошечкой.

— А толку… разрядилась же только ты и это сфинкс.

— Я знаю, просто побесить захотелось — тихо отзываюсь.

— Два-ноль, белочка, в твою пользу. Я возбужден и зол — немного агрессивно высказывает Дамир, но меня это больше не пугает. И в темноте есть безопасность.

— У тебя еще склад сгорел — констатирую факт с явным удовольствием.

На немного ватных ногах и затухающими искрами в теле. В конце концов возвращаюсь к машине.

Вечер был очень насыщенным, но закончился как ни странно, говоря учительским сленгом, удовлетворительно.

Об остальном я подумаю завтра. Классика о выживании.

Глава 16

Совпадений, как и случайностей не существует.

Всегда заложена цель. Путь, по которому каждый идет, переплетаясь с другими, если не нарушать границы, то расходятся мирно. Так бывает очень редко. Все хотят одного. Денег, власти, право на исключительную особенность.

Это я знаю по себе.

Похавав дерьма жизни огромной ложкой, больше не хочу туда возвращаться. Нет желания натыкаться на укурков в подворотне, сдирать костяшки в кровь отстаивая свое жизненное кредо. Меня устраивает то как есть сейчас. Какой ценой не имеет значения.

Только путь, как у самурая. Идешь пока не наступит last sunrise.(1)

За место под солнцем надо бороться.

Эмоции — это зло.

Они гонят всегда не в том направлении. Страх, боль — их не существует, если не придавать значения.

А пугливость Евы передается мне, немыслимым образом. Просачиваясь через баррикаду эмоциональной глухоты.

Хотя есть и толика уважения. Ломать себя, и вопреки давить все пагубные чувства, пусть даже ее и колотит поминутно, но не сдаваться. На это тоже нужна сила. Наверно этим и задевает, врываясь в мысли.

Вообще странно, что я об этом размышляю. Совсем не конструктивно отвлекаться на подобное.

Хватает того, что затупил вчера не по-детски. Нахер мне сдалось лезть к ней в трусы. Потом еще целый час не мог отойти, так перекрыло от возбуждения. Когда ее влагу под пальцами почувствовал, думал, живой из салона не выпущу.

Закалка сработала на руку не потакать своим желаниям. Держать контроль в узде и не поддаваться стихийности. А из-за нее я уже трижды нарушил свои принципы.

Прикрываю глаза, чтобы согнать навязчивые образы и стряхиваю ощущение, что руки до сих пор пахнут ее смазкой.

Мне баб, что ли мало.

Надо было к Софе поехать. Как-то собственный агрегат отторгает это намерение, не то чтобы физически, на другом уровне. Без этого смысл процесса теряется. Мы же не животные сношаться, когда приспичило.

Идиот…

Но блять… Знать, что до этого белочка так не горела, это словно гребаный факел точит все внутренности. Стремление первым показать ей, сколько есть способов сойти с ума от экстаза, так и рвется наружу.

Дать ей вайб и ловить вместе. Это как-то интуитивно определяется, что нам в постели будет больше чем круто.

Ебать гуру нашелся. Разжигатель мать его костров.

Где-то в голове не прекращается стук, вдалбливая как истину. Безошибочно распознал ее символы. По тому как смутилась вопросу. С какой настороженностью воспринимала все, что я делал. Прислушивалась и сама себе не верила.

Что ж ей за мудаки по жизни попадались, раз не научили пользоваться своей чувственностью. И это зигзаг, который сворачивает с нужной трассы.

Мне нахуй не надо решать ее проблемы.

Ищет Арину — пусть ищет. Параллельно, не приближаясь.

Идеальная девочка, с идеальной жизнью. Красная шапочка, по какой-то дикой случайности, попавшая в злую сказку, или классическая инста принцесса, по ошибке залетевшая в реальность.

Первый вариант мне нравится больше. Сожрать ее хочется, навязчиво до ебанутых мурашек.

Парадокс. Насилие никогда не цепляло, а тут горю желанием отшлепать, связать ее же чулками над кроватью и смотреть, как покрывается розовой рябью, когда буду терзать ее тело, посыпанное ангельской пылью.

Что за чушь? Откуда такие сравнения в моей голове. Откуда такая бредятина.

Где логика? Пятый принцип в пролете. Четвертый похерил чуть раньше, когда зарекся думать о Еве. Представлять и хотеть.

У меня проблем выше крыши, на территории вся гос система. Полицейские, пожарка.

Товар придется скидывать сразу на руки, без техосмотра. Мало этого, еще минус один склад. А я сижу и занимаюсь всякой беличьей херней.

Со складом мутно, только больше чем уверен, без Костевского не обошлось. Не думал, что так далеко зайдет, но видимо придется воспользоваться козырем. Пусть знает гнида, что играть не по правилам, я тоже умею.

А белку к черту. Пусть идет лесом.

Глубоко выдыхаю, переключаясь, пока глазами изучаю меню. Грохот тарелок за спиной, привлекает внимание. Оборачиваюсь в тот момент, когда Суворов как одноименный полководец, плывет адмиралтейским фрегатом, через зал. С двумя бойцами за спиной.

— Evening, Damir — кидает ладонь для приветствия, продолжая рапортовать по- английски.

— Стас, я и по-русски понимаю — осекаю местами проскакивающую лингвистическую белиберду. Надо сказать, чтобы самоучитель выкинул, ударение в каждом слоге путает.

— Прости, брат, привычка.

— Стив кстати тоже, это у тебя фетиш, строить из себя инглишмена.