Карибский Кризис: Ликвидация (СИ) - Паркер Петра

– То есть… Ты делаешь таким образом мне предложение, да, “Гриша”? - решив изобрать излюбленный материнский скепсис с нотками язвительность, переспросила Мария Грегорио, до кучи применив его “шпионское имя”.

Младший де Очоа после вопроса девушки недовольно вздохнул и воткнул подарочную саблю, служившую экзотичной заменой обручальным кольцом, убрал руки на бока и с прищуром смотрел на веселую Кенуэй. Даже сейчас парень ощущал то, как победно она улыбается, явно добавившись в её список “отказано”.

Однако, он не ожидал того, как Мария наброситься на него, подобно дикой кошке, и завалит прямо на постель, довольно таки властно устроившись сверху на его ногах. Руки прижаты, хитрые голубые глаза смотрят чуть не в душу, а вот губы явно намекали, кто охотник, а кто жертва.

– Четыре года, как дура, держалась подальше… Теперь, мой маленький грозный адмиральчик, ты от меня никуда не денешься, - властным голосом прошептала прямо в губы де Очоа Мария. - Надеюсь, микстуры от детей у тебя много.

Эту ночь не забудут не только внутри особняка, но и снаружи. Особенно охрана имения Кенуэй, слух у которых был очень даже отменный. Краснели все, уважали тоже… За “весёлые мелодии” от заката до рассвета.

КОНЕЦ ВОСЬМОЙ СЕРИИ.

Комментарий к Восьмая серия: Молодой Орёл

ИИИИИИ… Прода. Всё, капс кончился.

Итааааак, эта глава, возможно (Я СКАЗАЛА ВОЗМОЖНО, ДОНТ СЦАТЬ) предпоследняя. Я в целом вижу финал истории, но не заканчивается он не на Давиме Гоцман, её муже и сыне. Да, вот такой клиффхенгер у меня. Финал отведётся Марии Кенуэй (либо с диким стеклом, либо ламповый хэппи-энд).

Альбом с иллюстрациями я обновила, все дела… Как видите, девчонка ну вся в отца.)

========== Девятая серия: Мэри Кенуэй ==========

Январь 1732 года.

Эспаньола, Санта-Доминго.

Глядя на себя в зеркало, она видет ту, кем она всегда была, есть, и какой будет до самого конца. Её стан, её осанка, всё в ней вот уже многие годы показывало силу и величие. Даже её одежда, казалось бы, ничем не отличается от любой офицерской, с нотками удобства, были не из дешёвых тканей и пошивов. Её волосы как всегда, были хорошо уложены в привычное каре. Взгляд карих уверен в будущем и настоящем. Она ликвидатор, убийца, одна из старых орлов семьи, но никакие новые морщинки с каждым годом и отблеск седины был лишь признаком полувекового возраста.

Мэри Кенуэй, когда-то бывшая подполковник милиции и начальник Уголовного Розыска по борьбе с бандитизмом города Одессы, готовилась к главному празднику, который будет большим гулянием для всей колонии. Свадьба единственного сына - отличный повод в кой-то веке быть во всей своей красе и величии. Не каждый день любимый ребёнок женится на прекрасной девушке. Ну и что, что пришлось подождать чуть больше трёх лет? Главное - терпение, а награда будет лучшей.

Так и думала Гоцман, в который раз удовлетворившись своим собственным видом. Но это одежда. А вот физическая оболочка… Может, тело женщины и было в хорошем виде, лицо ещё не потеряло всей своей красоты, однако, главной проблеме укоротить жизнь - не мешало.

Прав был когда-то давно Арсенин, врач, лечивший её за несколько дней до того, как Дава Гоцман и вся её гоп-компания отправится в восемнадцатый век. Сердце женщины уже работало не так хорошо, как хотелось бы. И с каждым днём, месяцем и годом - хуже. Однако, никому, ни Шэю с Марией, ни Эдварду, ни своим лучшим подругам Аделаиде и Интегре, НИКОМУ не говорила об этом. И не показывала боли и слабости, ощущая приступ дикой боли.

А сегодня - тем более не покажет. Не в день свадьбы Шэя.

И вот, снова очередной приступ боли в груди. Кенуэй тихо зашипела, держась одной рукой за раму зеркала, а другую руку держала на груди. Как же всё невовремя, чёрт возьми! Вытерпев приступ, женщина посмотрела на стол, на котором лежали её ремешки со скрытыми клинками, задумчиво улыбнулась и, покачав головой, уверенной походкой выходит из их с Эдвардом спальни.

Она безбожно была последней из всей своей семьи, кто идёт в губернаторский дом. Верно, зачем проводить церемонию бракосочетания в церкви, если можно всё устроить в более… романтичной манере? Персиковый сад в имении был просто волшебно прекрасным. А сама Мэри любила персики, они навевали воспоминания далекого детства и подростковой жизни.

Персики напоминали о маме. С отцом-тираном - всегда в войне и ругани, это женщина не забудет никогда. А вот с дочерью… Совсем другая, любящая, заботливая и дико мудрая. И всегда она приносила домой малышке Даве этот фрукт. Всегда сладкий и всегда вкусный. А сейчас, она вновь увидит сад, своего уже взрослого ребёнка, не в силах будет сдержать слёз. Всегда черства и саркастична, но не для семьи и друзей. Для них… Она настоящая.

Путь к дому семьи де Очоа был недолгим. Однако, женщина сама шла медленно. Мэри хотела хотя бы немного помедлить, но сын… Но и воспоминания били смачным шлепком по затылку, напоминая, что из всех одесситов - Гоцман осталась одна. Довжик… Якименко… Фима… Все почили на тот свет. Некому её было поддержать именно сейчас. Мэри хотела вновь услышать ворчливого Мишу, весёлого Лёху и под боком вечно щелкающего семечки Фиму.

Дава Гоцман всегда будет с ними. А сейчас… Надо на свадьбу. Хватит медлить. Не жалея себя, женщина слегка ускорилась, переходя чуть ли не на бег.

Десять минут почти бега и вот, её встречает буквально у ворот Эдвард. Как всегда, красив, лих и немножко придурковат в этих аристократских сюртуках и глупых штанах. А ведь говорила супруга надеть командорский наряд, так нет же, упёрся рогом, как и всегда. Однако, при приближении Мэри глава семейства тут же взял супругу под локоть, как всегда, одним лишь взглядом наслаждаясь своей госпожой.

– Ты так же прекрасна, как и в день нашего знакомства, - буквально пропел не менее седовласый, чем Мэри, Эдвард, аккуратно ведя любимую женщину на место церемонии.

– В первый день нашего знакомства я тебя чуть не кастрировала, - весело и с нотками язвы ответила Мэри.

– И всё же, я уже тогда понял, что свою судьбу свяжу с твоей, моя “Эда Йылдыз”, - прошептал мужчина, вспомнив одно из любимых женой шпионских имён.

– Я ненавижу тебя, “Серкан Болат”, - не скрывая улыбки, ответила Мэри. - Нам надо поспешить.

А дальше… А дальше - сама церемония. Взглядом разведчика Кенуэй отметила всю знать колонии и расслабилась. Весь опал и криминал уже как пару лет были, наконец, добиты наверняка и теперь их общий с Аделаидой план создания “Уголовного Розыска” был успешно окончен, но не уйдёт в небытие. Эдвард, когда узнал о деятельности Уголовки, подметил, что по факту, дамы создали натуральный Орден Тамплиеров с добавлением методов Братства Ассасинов. Уж их-то почерка мужчина никогда не забудет аж с подросткового возраста.

Священником, на удивление, был вновь Джуниор, хотя по возрасту его таким именем его звать довольно странно. Церемония прошла по всем занудным правилам. Гоцман вспомнила свадьбу своей дочери, иронично припоминая мужу двойной прыжок веры с верхушки церкви Грегорио и Марии. В тот день Диего чуть не убил друга, а Аделаида устроила после свадьбы молодоженам такую мозгополоскайку, во век не забудут. Однако, ответ “Зато какие острые ощущения падать за ручку” её чуть не убил и не довёл до истерики.

Всё-таки Шэй не зря ждал эти три года, Мэри это отлично видела. Подумаешь, старше Вероники, так что, любовь - стерва хитрая и имеет среди своих Купидонов какие-нибудь отряды спецназа, бьющие точно в цель. Юная де Очоа была почти точной копией матери, выученная не хуже своих братьев маленькая разведчица, скрытая среди высоких качеств. С такой девушкой за спиной даже опасность будет казаться не такой опасной. Вместе оберегать друг друга - вот главное в браке.

А среди гостей, тут уж пришлось постараться, была Интегра Барбаросса, продолжающая жить под шпионским “Карина Смит” со своим мужем Фоксом и взрослой дочерью. Вот уж кто-то, а эта лучшая подруга, по совместительству крёстная мать Марии, смогла урвать себе хороший кусок жизни после смерти отца. Она со своим мужем (кстати, в семье главенствует именно Карина, поэтому ясное дело, от кого набралась младшая Кенуэй) уже давно обжилась в Нью-Йорке в районе Нижнего Манхэттена и живет довольно припеваюче, по примеру Кенуэй организовав в Новых Англии и Франции обширную сеть шпионов-убийц, и вырастив чудесную дочь, названную в честь бабушки - Элизабет. И тоже… состоит в любителях бегать-прыгать по крышам-деревьям и мастерски тыкать смертельно клинками в шею. В общем, там уже не поскупились, прикола ради назваться Тамплиерами.