Роман с призраком - Барбара Картленд

– Наверное, я никогда не выйду замуж, – сказала себе Демелса.

Тут же она посочувствовала графу Треварнону, воображая, как тяжело иметь сумасшедшую жену.

Мысль о его страданиях отозвалась в ее сердце физической болью. Демелса лишь мечтала, чтобы бог уберег от подобной участи ее брата Джерарда.

Поднявшись к себе в комнату, девушка решила передохнуть – прилечь и почитать одну из книг, которую предусмотрительно захватила с собой в свое убежище.

Хотя окна в комнате были узкие, щелеобразные и располагались высоко под потолком, света в помещении было вполне достаточно.

Сквозь чисто вымытые цветные стекла мягкий розоватый свет разливался по комнате, где царила приятная прохлада, столь желанная после дневного пекла, немало докучавшего зрителям и участникам скачек.

Глаза девушки скользили по строкам, не находя в них никакого смысла. Мысли Демелсы витали далеко, вились вокруг состязаний… и Треварнона.

Он олицетворял в ее представлении все те качества, которые так восхищали ее в мужчинах: был непревзойденным спортсменом, знатоком и любителем лошадей и, вне всякого сомнения, отлично скакал верхом.

Именно таким она воображала в детстве святого Георгия, благородного сэра Галаада, героя средневековой легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола, и персонажей Вальтера Скотта, чьи романы отец Демелсы покупал в свое время по мере появления.

– Кто бы мог подумать, что я увижу настоящего рыцаря в наше время! – с восторгом сказала Демелса.

Очевидно, Демелса незаметно задремала. Когда она проснулась, в комнате уже совсем стемнело. Должно быть, солнце давно зашло.

Послышались тяжелые шаги. Нэтти поднималась с ужином для барышни довольно неуклюже: ходить по узкой лесенке ей было непривычно. Когда Нэтти вошла в комнату, Демелса села на кровати.

– Я спала, – сказала она. – Который теперь час?

– Скоро десять, – ответила Нэтти. – Слуги садятся ужинать.

Демелса ужасно расстроилась.

Девушка хотела понаблюдать за тем, как граф Треварнон дает званый обед в столовой, но упустила время. После того, как сама Демелса поужинает, вся компания наверняка уже перейдет в гостиную, а туда она дала себе слово не заглядывать.

– Сегодня у нас была вечеринка, – сообщила Нэтти, словно прочитав мысли своей юной хозяйки.

– Приезжали какие-нибудь дамы? – живо полюбопытствовала Демелса.

– Нет, присутствовали одни мужчины. Я полагаю, разговаривали только о скачках. Ничто другое в эти дни джентльменам в голову не идет.

– А завтра тем более все только и будут говорить про состязания, – с улыбкой сказала Демелса, – после того, как Крусадер возьмет Голд Кап.

– Если возьмет, – поправила ее Нэтти.

– Наверняка возьмет! – с убеждением сказала Демелса. – Как может лучший жеребец на свете не выиграть главный приз состязаний?

Эскотский Голд Кап разыгрывался с 1807 года.

В первый раз дистанция имела протяженность две мили.

На следующий год она была увеличена на полмили и с тех пор оставалась неизменной.

Демелса слышала, что королева с принцессами смотрят скачки из специального павильона, построенного поодаль от скакового круга.

Для принца Уэльского была сооружена особая ложа напротив судей.

– Нэтти, а ты помнишь самые первые скачки на приз Голд Кап? – спросила Демелса.

– Ну конечно! – У няни засияли глаза. – Королева и принцесса явились в мантильях в испанском стиле и шляпах, которые я назвала бы цыганскими.

– Побойся бога, Нэтти! Где ты видела, чтобы цыганки носили шляпы? – рассмеялась Демелса.

Ее всегда забавлял повышенный интерес няни к придворной жизни.

– А кто победил на тех скачках? – спросила она. – Это ведь куда важнее!

Последовало молчание. Потом Нэтти призналась:

– Вы не поверите, мисс Демелса, этого я не помню. Демелса снова засмеялась;

– Ты смотрела на королеву, а не на поле!

– В этом нет ничего удивительного, меня больше интересует Ее Величество! – заметила Нэтти.

– Ну, завтра можешь забыть о короле и посмотреть на Крусадера, – сказала Демелса.

Разумеется, выиграв приз в сто гиней, граф Треварнон едва ли сделается намного богаче. Куда дороже слава, которую ему принесет победа.

Каждый год, помимо денежного приза, победителю вручался кубок, который вначале назывался» императорским «. Своим названием он был обязан русскому императору Николаю I, подарившему первый приз устроителям скачек.

Покойный сэр Лэнгстон, отец Демелсы, больше всего интересовался состязаниями на Голд Кап и давно заразил своим воодушевлением Демелсу.

Но Нэтти все еще думала об августейших особах, которых сподобилась видеть в прошлом, и теперь с воодушевлением рассказывала Демелсе, как король Георг III со своей свитой приезжал на состязания верхом.

Она настолько увлеклась, что даже забыла, что ей давно пора возвращаться на кухню к хозяйственным делам.

Спохватившись, что слишком распустила язык, Нэтти решительно поднялась и, взяв поднос с тарелками, сказала:

– А теперь, барышня, ложитесь спать. Может быть, вы и не ощущаете усталости, но вам явно необходимо отдохнуть.

– Я еле на ногах держалась, когда вернулась домой.

Но говорю же тебе, я поспала и сейчас чувствую себя весьма бодро, – возразила Демелса.

– Только поберегите глаза, не сидите всю ночь с книжкой! – предостерегла Нэтти, прекрасно знавшая привычки своей подопечной.

Нэтти всегда считала, что свет от свечей недостаточен для чтения, и без устали твердила об этом Демелсе, не позволяя девушке портить зрение.

– Спокойной ночи, милая Нэтти! – сказала Демелса. – И не забудь: завтра я хочу надеть свое самое лучшее платье.

Лучшее платье было из того же дешевого белого муслина, но зато оно было совсем новое и, в отличие от остальных скромных нарядов Демелсы, украшено шелковыми лентами, которые при покупке показались и барышне и няне весьма дорогим приобретением.

Оставшись одна, Демелса переоделась в ночную рубашку, накинув поверх нее белый домашний халатик с высоким воротничком, отделанным кружевом, также сшитый Нэтти Потом Демелса долго расчесывалась Мать учила ее, что на ночь по волосам нужно провести щеткой не Менее ста раз, и тогда они всегда будут блестящими.

Больше заняться было нечем, и Демелса снова взялась за книгу и усилием воли заставила себя сосредоточиться на содержании.

Она зажгла две свечи.

Как бы ни радела Нэтти за здоровье глаз, это показалось бы ей очень расточительным.

Постепенно Демелса увлеклась чтением и забыла обо всем.

Она оторвалась от книги, с удивлением услышав, как часы над конюшней пробили полночь – Пора спать! – решила девушка, дочитав до конца страницы, закрыла книгу и аккуратно положила ее на столик рядом со своей кроватью.