Моя простая курортная жизнь. Том 3 - Мэри Блум

— Если там открытка какая, например, из-за границы, — ехидно добавила ее сестричка, — мы бы тоже посмотрели…

Брови заразы слегка дернулись вверх — но опять же не сердито, а скорее насмешливо.

— Вы правда хотите это видеть?

— Конечно, хотим! — дружно воскликнули двойняшки. — Нам же тоже любопытно.

— У подруг нет секретов от подруг, — мило улыбнулась Марианка.

Глаза Императрицы неспешно переместились с улыбающейся подружки на нетерпеливо заерзавших двойняшек, так и рвущихся заглянуть к ней в смартфон.

— Хорошо, — сказала она, — раз вам так хочется, — и развернула экран к остальному столу.

Первой в глаза бросилась исписанная уличная скамейка, на которой рядом со словами «fuck», «shit» и «all cops are pigs» было нацарапано маркером по-русски «Катерина». И под этим свежим художеством лежала белая розочка. Дальше камера отъехала, меняя масштаб — и все за столом ахнули, потому что скамейка оказалась на фоне роскошной королевской резиденции. И как такого нарушителя общественного порядка не загребли еще?

— Я, конечно, понимаю, — раздался наглый мужской голос за кадром, — что в Британии есть своя королева, а ты не любишь конкуренции, но, поверь, Лондон огромный, и ты точно найдешь, где развернуться. А я, так и быть, по-дружески тебя проведу, все покажу. И мы оставим твое имя везде: на всех лавочках, на всех стенах, во всех пабах и дворцах, в отеле, в посте…

На этом моменте Катерина остановила запись.

— Вот такой дурью мается.

А ведь до конца видео было еще секунд двадцать — видимо, перечислял места, где еще может оставить ее имя. Однако она явно решила, что это уже не для общих ушей.

На пару мгновений над столом повисла немая пауза.

— С девчонками нужно от противного, - всплыл в голове тот же голос, что только что распылялся на записи. — Если тебе слишком надо и ты это показываешь, то хрен чего от нее получишь. Вот поверь моему опыту. Не показывай, что тебе надо, и сама к тебе побежит…

Да-да, его советы, может, и были годными — только к себе он их не применял.

— Как романтично! — первой заговорила Нелли.

О да, как же это романтично — писать имя подруги рядом со словами «fuck» и «shit» — самое то для «Катерина». И главное в идеальном месте, чтобы его отдавливали английские задницы. Что может быть романтичнее?

— Романтично, — поморщилась Женя, — было бы приехать.

— Тем более, — пробурчала Лера, — когда этого гондона тут все ждут!

— Девочки! — покачала головой их матушка.

Однако это был редкий случай, когда я согласен с дочерьми, а не с матерью — не относительно того, что ему стоило приехать, а относительно того, кем он являлся.

— А что ж ты к нему не поехала? — Нелли повернулась к Катерине.

— Зачем? — совершенно искренне отозвалась та.

Ну хотя бы для того, чтобы не портить настроение остальным. Мы ведь так прекрасно разговаривали, пока не подошла ты со своим смартфоном и своим соседом.

Рядом синхронно скрипнули два стула, и двойняшки с кривыми рожицами вскочили с мест.

— Все, мы на гору! — заявили она.

— Я с вами, — сказала Марианка, поднимаясь следом.

— Ты же не хотела больше кататься, — Императрица иронично оглядела подругу, с которой поделилась секретом.

— Передумала.

В этот миг смартфон Катерины снова начал назойливо вибрировать — видимо, решив, что его оставили без внимания слишком надолго.

— Напиши, что может уже не приезжать, — бросила одна двойняшка.

— Он тут на хрен никому не сдался! — подхватила другая.

— Сами напишите, — отозвалась зараза. — Если ответит, конечно. Дел много.

После чего с довольным видом уткнулась в свою суперважную переписку. Внезапно возжелав покататься, сестры и Марианка торопливо ушли, а остальные продолжили потягивать уже чуть остывшие напитки.

— Здесь, кстати, офигенный глинтвейн, — заметила Инна, глядя сразу на две кружки передо мной: одну с остатками глинтвейна, другую с шоколадом, которым меня побаловала Нелли.

— Пробовал, — сказал я.

— Марианка угостила, — зачем-то добавила Амина.

— Вот паршивка, — прищурилась капитанша и, чуть понизив голос, обратилась к подружке: — Ну что, ничего она тут не выкинула?

— Да нет, — так же тихо отозвалась Амина, — сегодня она вполне нормальная.

— А что она может выкинуть? — исключительно любопытства ради включился в беседу и я.

— Да что угодно может, — заявила моя спортсменка. — Вот, например, на прошлом дне рождения Катерины подарочек ей сделала. Хорошо хоть, в самом конце праздника, когда остались только свои…

А понятно, к концу праздника меня уже не было — я же в круг «своих» с некоторых пор не входил.

— В общем, пуделя ей подарила — живого! — со словами «ты же любишь ручных». Еще и бирку с именем на шею повесила. «Надеюсь, ты не против, что я назвала его за тебя…» — передразнила Инна подружку.

— И как назвала? — спросила матушка двойняшек, с интересом слушавшая, чем живет нынешняя молодежь.

— Мишель, — ответила Амина.

Говорили мы уже достаточно громко, так что я даже перевел глаза на Катерину, проверяя, как ей нравится тема. Она по-прежнему сидела в смартфоне, что-то быстро печатала и улыбалась и, казалось, уже была не с нами.

— Что-то не помню, чтобы у нее были какие-то пудели, — сказал я, возвращая взгляд на более вовлеченных красоток.

— Так она его не приняла, и Марианка себе оставила подарочек, — пояснила капитанша. — А после прошлого Нового года Амину вон подставила.

— Да она не специально, — протянула та, катая кружку с какао между ладоней.