Чудовы луга - Ярослава Кузнецова

Лай оборвался. Вместо собак голосили люди, кто-то забористо чертыхался, кто-то стучал оружием по щиту. Ласточка прибавила шагу.

— Малыш, Разгон, Снежок! — перекрыл гвалт голос сэна Марка. — Сюда, сюда!

По болоту, прямо по трясине, лихо прыгая с кочки на кочку, бежали белые маренжьи псы. У одного в зубах болталось что-то темное, то ли выдра, то ли птица какая, не разберешь. Толпа раздалась, пропуская собак в обшитых кольчужным полотном попонках. Лапы у них до плеч были вымазаны болотной жижей, белая шкура забрызгана, попонки снизу тоже замараны.

Толпа снова сомкнулась, поверх капюшонов и подшлемников проплыла непокрытая золотая голова.

— Ай, Малыш, ай, умница! — нахваливал Рыцарь Медведя, — Ай, славный пес!

Ласточка поднырнула кому-то под руку, ткнула локтем в бок второго, перелезла через кучку бревен и выбралась на настил.

— Экую погань приволок, — хмыкнул Соледаго. — Это и есть кошмар местных болот?

— Выходит, что это. — Лорд Радель тоже оказался здесь. Он задумчиво пощипывал бородку. — Сколько слышал, а вижу впервые.

Два урсино крутились на пятачке, хлеща хвостами хозяина по сапогам, а один стоял, прижимая лапой какой-то невнятный узел с ветошью. Сэн Мэлвир нагнулся, рассматривая добычу.

— Света принесите! Не вижу ни черта… Ну, надо же, какая мерзость.

— Осторожнее, господин! — всполошился кто-то из солдат. — Не ровен час, кинется!

Соледаго бровью не повел.

Из узла торчала пара черных гусиных лап с перепонками. Ветошь напоминала плетеную циновку из мха и болотной травы. Где у твари голова, было не понятно.

По рукам передали факел. Один из раделевых оруженосцев опустил огонь пониже.

В ветоши зажглись стеклянные бусины, заблестела какая-то металлическая штуковина… пряжка! Пряжка с человечьего пояса, обмотанная травой, в связке с изогнутыми корешками, перьями и кусочками меха. Затем Ласточка разглядела сжатую в кулачок ящеречью ручку трупно-серого цвета, и невольно передернулась.

Сэн Марк, потрепав собак по головам, оглядел их добычу и легонько пошевелил ее носком сапога.

— Дохлое? — спросил Радель, не спеша подходить.

— Бес его знает. Гляди, Мэл, это что за хрень?

— Духовая трубка, — золотой рыцарь подобрал с земли веточку и поддел лохмотья.

— Ай, оно шевелится! — пискнули сбоку. — Рубаните его, благородный сэн!

— Меч марать о такое не буду, — скривился Марк. — Палками его, да известью засыпать.

— Оно не шевелится, — сказал сэн Мэлвир.

Ласточка зачарованно следила, как обломок ветки стащил грубый плетеный капор, открыв копну иззелена-черных волос, унизанных бусинами и прочим хламом. Под копной пряталось маленькое жабье личико. Глаза у нетвари были накрепко зажмурены, и плотно сомкнут широченный, от уха до уха, безгубый рот. Нос походил на рыбий — две дырочки под едва заметным бугорком — а брови отсутствовали вовсе.

— Что скажешь, Малыш? — обратился Соледаго к собаке, сидевшей напротив, — Оно живое или как?

Пес застучал хвостом.

— А вот тут, — Соледаго снова ткнул веткой в чуденыша, — у него сумка со стрелками.

Он нагнулся еще ниже, пытаясь веткой откинуть плетеный клапан. Ворох мусора дернулся, прянул вперед, сверкнули зубы, похожие на двойной ряд сапожных гвоздей. Ласточка мельком увидела пару черных, без зрачков, косых щелей на сплюснутом лице, в них даже огонь не отразился.

— А-ать, паскуда! — Рыцарь отпрянул, широко взмахнув рукой.

Травяной узел с лапками-перепонками перевернулся в воздухе, пролетел шагов восемь и ляпнулся прямо в воду, подняв тучу брызг. Разом взлаяли собаки и рванулись следом, в болото.

Нетварь побарахталась, поплескалась, вдруг собралась комком и понеслась по воде как на салазках — в сторону от гати и от кочек, по которым прыгали псы.

— Отзови их, Марк! — послышался взволнованный голос Раделя. — Там трясина под водой, не пройти.

— Малыш! — заорал Рыцарь Медведя. — Назад! Разгон! Снежок!

— Ч-ерт, — выругался Соледаго, выдавливая из пальца капельки крови. — Ушел, поганец. Вот хитрая сволочь!

— И, небось, преядовитая, господин. — Ласточка поспешила подойти к нему. — Разрешите взглянуть на рану?

— Да какая там рана… О, проклятье!

Укушенный палец темнел и раздувался на глазах.

— Ты, — Ласточка повернулась к растерянному оруженосцу. — Скидывай плащ и стели на землю, немедленно. Благородный сэн, а вы ложитесь. Сейчас же ложитесь на плащ!

— Я пока на ногах стою, женщина, — нахмурился Соледаго.

— Руку опустите… вот так. — Повернулась к оруженосцу: — Непонятно сказала? Стели плащ для господина рыцаря. Хочешь, чтобы он без руки остался? Сэн Мэлвир, мы не знаем, что это за яд, но действует он быстро. Ложитесь, пока ноги держат, потом поздно будет.

— Мэл, ложись, в самом деле, — лорд Радель шагнул ближе. — Наль, расшнуруй ему наруч, нужен жгут. И принесите пару копий, отнесем Мэла в шатер.

— Еще чего! — Возмутился укушенный. — Я сам дойду.

Вечно они упрямятся, а потом умоляют — «Лекарь, сделай что-нибудь!» И ты еще оказываешься виноват, что делать «что-нибудь» поздно. Чем моложе, тем упрямее.

— Тогда постойте чуточку. Руку держите вниз.

Ласточка опустилась на колени на расстеленный плащ, принялась высасывать ранку. Отек был большой и продолжал увеличиваться, кисть стремительно распухала. Оруженосец, сопя от волнения, расшнуровал и снял наруч. Ласточка смогла добраться до широченного рыцарского запястья. Нашла и придавила пальцем вену.

Над головой озабоченно бубнили.

— Надо прижечь.

— Вином залить.

— Вино внутрь.

— Жгут, жгут нужен! Чтобы дурная кровь не пошла к сердцу.

— Разрезать раскаленным ножом, крест-накрест…

— Лягушек наловить и сварить. Моя бабушка…

Сплюнув последний раз, Ласточка поднялась, не выпуская запястья.

— Жгут? — сунулся Радель.

— Здесь нужна повязка, милорд. Пока я пальцами держу. Поддержите сэна Мэлвира с другой стороны, милорд, на всякий случай.

Укушенную руку нестерпимо жгло. Холод разливался по жилам, цепкая хватка лекарки уже почти не чувствовалась, потому что кисть, запястье и предплечье онемели. Мэлвир, который никогда толком не болел, даже испугаться не успел.

Локоть прошило раскаленной иглой, потом заныла спина, и вдруг подогнулись колени.

Перед глазами все поплыло, он тяжело навалился на лорда Раделя, успел заметить его ощеренные от напряжения зубы, сведенные брови.

Попробуй удержи тяжеленного рыцаря в броне! Лекарка ловко подперла его с другой стороны.