Время не лечит - Алисандра Ким

сама предложила встречаться. Я согласился. В чем проблема? Эта квартира теперь для нас с тобой.

— Не хочу так, — странное такое колючее и неприятное чувство оседает в районе желудка. Сердечко что ли барахлит? Надо сделать ЭКГ. Хотелось сказать, что не заслуживаю такого, как он. Потому что здесь, в этом городе я словно на каких-то птичьих правах. Я поехала по наставлению Альбины. А надо было ехать самой. Но было страшно. На самом деле страшно. Я и так не особо люблю с людьми общаться. А теперь словно что-то должна кому-то. И вот эта непонятная поддержка Ромы, это как не законно выигранный лотерейный билет. Мы не должны были с ним вообще знакомиться. И Альбина по любому не считает нашу связь нормальной. Не то, чтобы я переживаю за ее мнение. Нет. Это другое. Банальное уважение к старшему поколению что ли. Пусть она взбалмошная и фальшивая немного. Но она такая. И это не означает, что Альбина плохой человек. Просто мы разные все! И сейчас я как-то не правильно поступаю. У меня другие цели. И я использую эту связь. Как самая настоящая эгоистка. Не останусь я в этой квартире. И продолжать пользоваться Ромой тоже не стану. Был порыв. Привести в этот город маму. Отправить ее на полное обследование. И точно знаю, что он сделает для меня все, что попрошу. Но натура моя дурацкая. Не стану я просить. Не стану. Потому что верю в себя. В свои собственные возможности. И да, я хочу сделать все сама.

Снова откидываюсь на подушку. И медленно втягиваю воздух.

— Молчи. Даш. Я позвонил, потому что говорить нам не удается. А надо бы. — голос его понизился. Такой горячий терпкий шоколад расползается по слуховым рецепторам, — хочу тебя. Так сильно. Словно вижу тебя сквозь расстоянии. Твоя кожа скользит под моими пальцами. Губы открываются в ожидании поцелуя. Ты теперь пахнешь мною.

— Боже! Ты что закрыл свой кабинет и теперь дрочишь в одиночестве? — внутри все тихо заныло от накатывающей плавной волны тепла. Я хрипловато рассмеялась. И да, рука шаловливо пробежалась по телу. — Рома, я стала влажной. Уууммм! Роммм

— Пиздец, ты со мной творишь дичь какую то! Даже мое имя твоим голосом звучит, как призыв к сексу. Черт. На хрена уехал утром от тебя.

— Так ты один в своем роскошном кабинете?

— О да! И только что расстегнул пряжку ремня. — я слышу звук расстегивающейся молнии. И его выдох. И да, меня уже несет во все тяжкие. Откидываю одеяло. Раздвигаю ноги и ласкаю себя. — нарисуешь меня, когда я в тебе.

— Это слишком провокационно. Нет. для нас нет «слишком».

— Ты трогаешь сейчас себя?

— Ласкаю соски. Они такие у меня сейчас чувствительные. Обхвати свой член ладонью. Вверх. Вниз. Скажи, как сильно хочешь меня, Ром.

— Хочу кончить на твои сочные губы. Сначала поиметь твой горячий рот. А потом смотреть, как глотаешь мою сперму.

— Я ласкаю свою влажные складочки. Мне нравится вот так нежно и мягко. Пальчиков медленно проникаю в эпицентр своего удовольствия. Божеее! Как там горячо. Второй пальчик. Чтобы ощутить сладкую негу. Как там плотно и туго. Твой болтливый язык был там. Понравилось? Мне очень понравилось, когда ты вылизывал все! Расскажи, как ты пил мои соки. Как лизал мой клитор.

— Твою мааать… — от его хриплого стона, и вдоха, я сама кончаю. Меня охватывает судорога оргазма. Закрываю глаза. И тихо хихикаю в трубку.

— Ром, мы оба извращенцы.

— Я только что испоганил свои брюки. Даша, даже так не получается.

— Получается. Мы так разговариваем. Это нормально. Просто больше нам не нужно.

— Ошибаешься.

— Не порти все. Ром. Я перевожусь на заочное обучение.

— Знаю. Поэтому и говорю. В общежитие ты больше не вернешься. Твое место уже занято. Вещи твои здесь, в моем офисе. Вечером привезу.

— Черт! Сотников! Ты пошутил?! Почему телефон у меня, а вещи у тебя?! — вот тут я уже не могу спокойно лежать. Вскакиваю. Телефон с грохотом летит на пол. Швыряю подушку. Снова беру телефон. — Скажи, что ты не вмешиваешься в мою жизнь?

— Да ты что! Даш! И мыслей не было! Мне нужна красивая квартира! И работник, живущий в нормальном жилье! Твоей маме необходимо обследование и лечение. В вашем поселке она не получит квалифицированной помощи врачей! — он говорит так строго и убедительно.

— Не дави на меня! Не ищи слабые точки!

— Ты злишься от того, что хочешь согласиться.

— Я хочу все решать сама! И становиться зависимой от кого либо, вовсе не входит в мои планы!

— Дарина! У тебя просто появилось время встать на ноги! Если хочешь, мы заключим контракт. — он знает как лучше подлезть под мои доводы.

— А интимные услуги там будут как-то обозначены?

— Даша!

— А Альбина? Она позволила мне приехать! Она устроила мне эту жизнь! Но я точно знаю, что ты не должен был стать частью этой жизни!

— И что теперь до конца дней будешь расплачиваться своим одиночеством?

— С чего ты взял? У меня куча поклонников!

— Санек твой? Этот сопливый мажорик? Даш, не смеши. Ты к нему полезла либо ради его родителей, они у него врачи. И ты точно об этом знаешь. Или просто проводила эксперимент. Потому что так, как со мной ни с кем у тебя никогда не будет!

— Вот реально ты гад Сотников! Что ты сейчас творишь! Если первая причина, то я тварь расчётливая. Если вторая, то блять обыкновенная. Хорошее такое у тебя мнение обо мне.

— Я щас на хуй пошлю эти встречи! Пашок пусть сам тут разбирается. А то что-то моя любимая художница свое воображение пустила вскачь! Дарина! Я тебе всю твою симпатичную попку отобью. Чтоб в ушах звенело! Что ты выдумываешь!

— Я не буду жить в этой квартире. И работать на тебя тоже не буду. Понятно?

— Уговаривать тебя надо? На колени встать? Что ты хочешь? Дарина! — он не просто рычит. На крик срывается. Саблезубый тигр. Молчание сыграло с нами злую шутку. — Ты все еще в какие-то игры играешь. Посмотри вокруг. Никто не пытается тебя купить или решить вместо тебя! Это только твоя жизнь. И помогаю я не безвозмездно. Ты будешь делать то, что больше всего любишь! Рисовать! Рисовать и жить, как нормальный человек.

— Ром, а если завтра ты передумаешь? Ну, надоела я тебе, например. Или просто встретил другую. Ты живешь в постоянном движении, среди множества людей! Ты на меня смотрел, как будто я прозрачная!

— Замолчи, Даш. Замолчи, пока не сказала очередную глупость. Чего