Китеж-грайнд. Книга 2 - Вера Галицкая

попросил не держать на него зла.      Здесь он будет слушать музыку, исследовать бункеры и убивать зомби. А на их обратном пути поможет им пройти через Самару под защитой. Больше ему от жизни ничего не надо.

Для команды это было ударом. Никто не знал, как реагировать. Учитель, судя по всему, тоже не ожидал такого поворота и был оскорблён. Тёма молчал. Илья, переживавший смерть друга, только махнул на Уно рукой. Гера в очередной раз разочаровалась в мужчинах, а Настя политкорректно попрощалась с Уно и пожала ему руку.

Закидывая вещи в грузовик, Даня почувствовал, что он весь как будто горит изнутри. Но руки и лицо на ощупь были ледяные. Его трясло.

– Чё ты улыбаешься? – обратилась к нему Гера. – Мы двух людей тут потеряли.

Но Даня и не думал улыбаться.

7. Круги

– КТО-ТО ИЗ НАС ДВОИИИХ ТОЧНО СОШЁЛ С УМА!! – кричал Андрей, крепко вцепившись в руль и стараясь не сильно отвлекаться от дороги. В правое ухо ему орал Санёк, наполовину вывалившийся на подлокотник с заднего сидения. Рядом голосил и отбивал такт по коленям Байс. Сзади Дима Итальянец курил в приоткрытое окно дешёвые вонючие сигареты, показывал "козу" проезжающим мимо дачникам и тряс головой.

В машине на полную громкость играла музыка, которая когда-то вдохновила их создать собственную группу. Точнее, Андрея в группу позвали позже, когда предыдущий вокалист решил, что ему не интересно выступать перед аудиторией в десять человек. Он даже никогда не фанател от "Тараканов!", если уж на то пошло. Но идея дополнить свой образ ещё одним интересным хобби была ему по душе. "Стив Джобс увлекался каллиграфией, я буду увлекаться панк-роком", – думал он. Так или иначе, ребята в унисон верили, что тоже смогут прославиться и вдохновлять других.

Итальянец (который, кстати, был наполовину армянином, наполовину русским) играл на гитаре, Байс научился барабанить, а Саньку досталась роль басиста, которую он гордо нёс, невзирая на классические "шутки про басистов". Всё-таки Сид Вишес тоже играл на басу, а остался в памяти поколений навсегда. Андрей пел и вдохновлённо писал тексты про протест против всего на свете, хитро вплетая в панк-манифесты свои наблюдения, полученные благодаря учёбе в МИРЭА и блужданиям по Другим мирам.

Сегодня они играют третьими – практически золотая середина в лайн-апе, которая им досталась благодаря тому, что все остальные бэнды были из Красногорска, а ребята ехали из Москвы. Такая вот несправедливость: иногда всего несколько километров отделяют тебя от звания столичной панк-группы. Хотя в этой среде быть немного на отшибе было даже почётно. Рабочий класс, все дела.

Когда композиция закончилась, Андрей убавил громкость, поправил авиаторы на носу и обратился к коллегам:

– Чё, как думаете, много народу будет?

– Местных должно быть прилично, – Дима выкинул бычок в окно и поднял стекло. – Спецом на нас вряд ли кто-то из Москвы поедет.

– Я вписал своего другана с женой. Он сейчас написал, что они точно будут. И его жена ещё подругу возьмёт, – обрадовал всех Санёк.

– Жена? Им сколько лет? – удивился Диман.

– Да он мой одноклассник, всё в порядке. После школы расписались зачем-то. Они крутые так-то.

– Если подруга жены факэбл, беру её на себя! Чур я первый! – возликовал Байс.

– Ага, разбежался. Если она факэбл, то она уже мечтает обо мне и течёт, – заржал Итальянец.

– Только если она весит центнер. Как на той вписке, – Байс поймал взгляд Димана в зеркале заднего вида и подмигнул другу, приоткрыв рот в издевательской ухмылке.

– Ара, ти ни панимаэшь, – Итальянец включил образ и акцент, – Я же не могу ничиво падэлат! Телочки всех мастей в меня сразю жи влюбляются.

– Короче, вы сражаетесь за подругу жены, а я в это время беру на себя всех местных девчонок! И пиво! Всё местное пиво! – успел влезть в раздел территории Санёк.

– Не сыпь соль на рану, Саня… – грустно вздохнул по пиву водитель, – мне ещё трезвым вас обратно везти.

– Нас же орги вписывают. Ты сто раз протрезвеешь до завтра.

– Блин, я забыл. Хаха, это меняет дело, – улыбнулся Андрей и знаком попросил у Байса сигарету, – И гляньте, где ближайшая заправка или мак. Пора проветриться, так сказать.

Клуб был просто огромный. Огромный, старый и с ремонтом двадцатилетней давности. Ну, или так казалось после камерных московских площадок, где сцена плавно переходит сначала в зал, а потом упирается в стену. Гримёрка тоже поражала размерами, здесь можно было жить! Тут был гардероб для выступающих, советский холодильник, два старых дивана и несколько кресел. Посередине располагался длинный журнальный столик, на котором стояли ящики с дешёвым пивом и бутерброды, накрытые пищевой плёнкой. На полу стояли закрытые упаковки пол-литровых бутылок воды. Вдоль больнично-зелёных потрескавшихся стен были выстроены стулья, на которых висела сменная одежда музыкантов.

Нарядные панки обсуждали сет-листы и кто в какой стэк играет. "Столичная группа" встретилась с организаторами, загрузила инструменты и вещи в гримёрку и уже успела оценить звук в зале. В гримёрке постепенно начинался движ. Если есть вариант, где тусоваться: за баром, у сцены или в гримёрке, сто процентов всех будет тянуть в гримёрку. Это ужасно бесит, когда ты на сцене, но очень радует, когда ты сам пьёшь пиво в этом чилауте, переодически совершая променад на перекур.

– Так, мы, в принципе, сейчас уже можем почекаться и пойти переодеваться, – шепелявящий чувак в клетчатой рубашке с пацанской чёлкой приставал к звукачу, который пришёл стрельнуть у выступающих бутылочку пива.

– Френдс! Кто может мне кез поставить? – в гримёрку забежал какой-то улыбающийся парень, явно не из музыкантов. В руках у него была расчёска и лак для волос.

– Я могу. И не только кез, мой хороший – голосом, которым обычно пародируют геев, ответил барабанщик одной из местных групп. Девчонка с челси, которую он обнимал за талию, кивала головой.

– Фу, бль, у меня теперь вообще больше никогда не встанет! Как это расслышать, – рассмеялся парень с поникшим кезом.

– Ты не пожалеешь, сделаю тебе классный петушочек, – продолжал барабанщик.

– Предлагаю с этого момента запретить ирокезы в панковской тусовке! Только под ноль, – крикнул кто-то с дивана.

– Я могу нежно побрить твою головку, – не унимался музыкант.

Любитель ирокезов с криком "Буэээ!" комично убежал, все засмеялись.

– Завтра во всех газетах Красногорска: "Бледный из группы "Лолр" совершил каминаут перед поклонниками!", – резюмировал Санёк и добавил, – Лично мне после такого нужно выкурить сигаретку.

Часть тусовки переместилась ко входу в клуб. Шум, гам, дым, смех, кезы, челси, дреды, кеды на ногах, блестящие заклёпки на джинсовках и косухах. Все