Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

не сделали с ним ничего дурного? — поспешно спросил Фродо. — Он был очень добр к нам и оказывал всякую помощь.

— Дурного? — переспросил Гандальф.- Я так обрадовался известию, что наложил на него заклятье: в течение семи лет его пиво будет самым лучшим в Бри. Но я узнал также, что здесь были Черные и что они направились по Дороге на восток. Тогда я помчался на Ветровую вершину и прибыл туда на второй день, но они уже были там. Всю ночь они осаждали меня в развалинах башни. Такого огня, какой я развел, не видано там со времен древней войны.

— Я так и думал, — заметил Арагорн. — Мы его видели.

— Но искать вас, Фродо, было некогда, — продолжал Гандальф. — Приходилось довериться Арагорну. Я же старался отвлечь Черных Всадников на себя, хотя бы частично; кажется, мне это удалось. Я спешил в Ривенделль другими путями, чем вы, и прибыл сюда за три дня до вас. Это все.

После небольшого молчания он заговорил снова:

— Итак, история Кольца рассказана, с начала и до конца. Вот оно, и вот мы все. Но до сих пор мы не продвинулись к цели. Что нам с ним сделать теперь?

7.

На этот раз молчание было долгим. Потом заговорил Эльронд:

— Есть только две возможности: мы должны либо хранить Кольцо так, чтобы оно было недоступным для Врага, либо уничтожить его. Но я не решусь взять его на хранение. Есть один, кого я не призвал на наш Совет: это добрый хранитель деревьев и вод и всего живого, тот, чье имя у нас — Иарвайн, у Карликов — Форн, у Людей — Бомбадил. Он — существо очень странное, но я должен был бы призвать и его…

— Он не пришел бы, — возразил Гандальф. — Правда, Кольцо не имеет власти над ним, но и он не имеет над Кольцом власти. Он не может ни изменить его, ни освободить других из-под его влияния. А если мы отдадим Кольцо ему, то он забудет о нем, и тогда этот талисман сможет взять без труда, кто захочет.

Глорфиндель предложил отослать Кольцо за Море, в Страну Эльфов, но и это оказалось невозможным: оно, по самой своей природе, принадлежало этому миру и не могло уйти из него. Эрестор предложил бросить Кольцо в глубину Моря, но Гандальф возразил, что с течением веков суша и море могут поменяться местами, а решение нужно найти не на время, хотя бы и долгое, а навсегда.

— Путь к Морю опасен, — сказал Гальдор. — Если Саурон узнает, что Кольцо было у нас, он решит, что мы отправили его именно туда. А он узнает очень скоро — как только Девятеро найдут себе новых коней.

— Значит, — сказал Эрестор, — мы должны либо скрыть Кольцо, либо уничтожить. Ни то, ни другое нам не по силам. Кто решит эту задачу для нас?

— Никто, — ответил Эльронд. — По крайней мере, никто не может сказать, что произойдет, если мы поступим так, а не иначе. Но теперь я вижу, каким должен быть наш выбор. Путь на Запад кажется самым легким; значит, его нужно избегать. Нужно выбрать другой путь, самый трудный, самый непредвиденный: путь на Восток, в Мордор. Мы должны вернуть Кольцо в огонь, из которого оно вышло.

Фродо похолодел: Эльронд только подтвердил то, что он уже слышал от Гандальфа. Но Боромиру решение правителя Эльфов не понравилось.

— Почему вы все время говорите только о том, чтобы скрыть или уничтожить Кольцо? — спросил он, нахмурясь. — Почему вы не хотите отдать его нам? С его помощью мы наверняка победим Врага. Люди Гондора отважны и свободолюбивы.

Отваге нужна сила, а силе — оружие. Пусть Кольцо будет нашим оружием, если оно настолько сильно!

Но Эльронд покачал головой. — Никто не может владеть Кольцом Власти, мы хорошо знаем это. Оно принадлежит Саурону, и оно создано для зла. Владеть им, повелевать им может только тот, кто сам сильней его. Но тогда оно становится еще опаснее: оно развращает мысль и волю своего носителя. Кто свергнет Владыку Мордора силой этого Кольца, тот сам займет его место, и мир увидит лишь нового Саурона.

Вот почему Кольцо нужно уничтожить: пока оно существует, оно опасно даже для самых мудрых. Ибо ничто не бывает злом с самого начала, и даже Саурон не всегда был таким, как сейчас. Я боюсь взять Кольцо на хранение; я не возьму его.

— Я тоже, — подтвердил Гандальф.

— Но другие Кольца? — спросил Глоин.- Может быть, их силы можно объединить против этого?

— Есть и другие, — ответил Эльронд, — и они делают свое дело. Но они созданы не ради войн и завоеваний. Те, что создавали их, вложили, в них стремление не к силе, власти или богатству, а к знанию, к творчеству, к исцелению зол. Но все, что сделано с их помощью, может обратиться против их носителей, если Кольцо Власти вернется к Саурону.

— А если оно будет уничтожено? — спросил Глоин.

— Неизвестно, — с грустью ответил Эльронд.- Может быть, тогда их носителям удастся исправить все зло, нанесенное миру Кольцом Власти; он может быть, они тоже потеряют силу, и многое доброе и прекрасное тогда исчезнет и будет забыто. Я думаю — это так и будет.

— И мы пойдем на это, — добавил Глорфиндель, — только бы уничтожить угрозу, которую несет миру Саурон.

— Итак, мы вернулись к тому, чтобы уничтожить Кольцо, — сказал Эрестор, но не продвинулись к этому ни на волос. Мне кажется, это путь отчаяния; я сказал бы даже — безумия, если бы мудрость Эльронда не останавливала меня.

— Отчаяния? — повторил Гандальф. — Отчаяние — это удел тех, кто видит впереди несомненную гибель. Мы ее не видим. Когда все возможности взвешены, то примирение с необходимостью — это мудрость, хотя со стороны оно может показаться безумием. Так пусть же безумие будет нашей маской, пусть оно обманет взгляды Врага! Ибо он очень, очень умен, и все взвешивает на своих весах до тонкости; но он знает только свою меру, и обо всех сердцах судит по своему. Ему и в мысли не придет, что, имея в руках Кольцо Власти, мы захотим его уничтожить. И если мы действительно захотим этого, то нарушим все его расчеты.

— Или, по крайней мере, надолго запутаем его, — добавил Эльронд. — Этот путь будет трудным, но его нужно пройти. И не поможет на нем ни сила, ни мудрость.