Созданный для нее (ЛП) - Райли Алекса

Глава 23

Женевьева

— Прошло уже две недели, и ничего не случилось, — заметила я, поставив кастрюлю на плиту.

— Потому что я всегда с тобой, — ответил Барретт. Подойдя сзади, он поцеловал меня в шею и, схватив кусочек чесночного хлеба, убежал на другой конец кухни.

— Эй! Это для гостей, — я правдоподобно изобразила недовольство, но Барретт лишь зловредно усмехнулся, и оно исчезло без следа.

— Я проголодался. Кроме того, они не гости. Они мои сестры, значит, уже свои.

— У нас сегодня важный ужин, — возразила я и, подбоченившись одной рукой, постаралась выглядеть сурово. — Ты увидишь платье только в церкви. Такова традиция.

— Божья коровка, в наших отношениях нет ничего традиционного.

Я знала, что Барретт был прав, но очень хотела сделать наш день особенным. Последние две недели я практически просидела под домашним арестом. Нам с Габи пришлось устраивать видеоконференции, чтобы распланировать свадьбу. Сегодня они с Нилом должны были приехать к нам на ужин — первая наша встреча после кошмарного инцидента с цветами.

С того дня больше не было ни намека на присутствие Марка. Однако Барретт свято верил, что Марк выжидал. Я же считала, что раз его выслеживал каждый полицейский в городе, ему оставалось только уехать. Но какие бы аргументы я ни приводила, Барретт преисполнился решимостью охранять меня.

Последние две недели прошли не так уж плохо. Черт, настоящий рай. Барретт был в моем полном распоряжении, и мы столько всего сделали в доме. Я даже не догадывалась, какая невероятная из нас выйдет команда, пока мы не отремонтировали комнату за комнатой, действуя как хорошо отлаженный механизм. Я многому научилась у Барретта, и ему нравился мой стиль. Наверное, тогда нам обоим стало ясно, что мы были идеальной парой не только в спальне, но и за ее пределами.

При воспоминании о том, как мы обновили каждый сантиметр спальни, у меня покраснели щеки. Кто бы мог подумать, что два человека без сексуального опыта окажутся настолько похотливыми? Мы и получаса не могли продержаться, не обменявшись теми самыми взглядами. Ранее утром мы красили стены в гостиной, и каким-то образом меня в итоге взяли сзади прямо с кистью в руках. От одних лишь воспоминаний у меня между ног уже напряглись мышцы. Обернувшись, я обнаружила, что Барретт осматривал меня от макушки до пят. Черт возьми, он всегда угадывал.

— Не смотри на меня так. Гости придут с минуты на минуту, — попыталась я скрыть улыбку.

— Я быстренько, — пообещал Барретт и, обойдя стойку, направился ко мне.

— А вдруг я не хочу быстренько? — облизнувшись, я наблюдала, как поигрывали его мышцы.

— Тогда мы можем послать всех нахрен и никуда не спешить, — Барретт схватил меня за талию и, притянув к себе, склонился для поцелуя.

Дзинь.

Перезвон означал, что по подъездной дорожке ехала машина, и Барретт зарычал от расстройства. Словно не брал меня сегодня уже дважды. За две недели мы привыкли отдаваться друг другу по первому желанию, и теперь необходимость сдерживаться была сродни пытке.

— Линн и Стеф, — сообщил Барретт, направляясь к двери.

После знакомства на ярмарке я поддерживала отношения с ними обеими. Я попросила их приехать, чтобы завтра купить мне подвенечное платье, и они согласились. Стеф могла отказаться, но заверила меня, что ни за что на свете не пропустит такое событие.

План состоял в том, чтобы мы женской компанией пошли в салон на примерку, где сестры помогли бы мне выбрать одно платье из десятков. Я не хотела брать с собой Барретта, но он безапелляционно наложил вето на мою затею. Мы надеялись за ужином совместными усилиями убедить их с Нилом в нашей полной безопасности и уговорить подождать нас на улице.

Опустив равиоли в кастрюлю с кипящей водой, я помыла руки. Я выглянула из окна и пока наблюдала, как Барретт обнимал своих сестер, у меня потеплело на сердце. Но опустив взгляд, я так и не увидела на пальце кольца. Я не была меркантильна и не нуждалась в доказательствах любви, просто хотела своего рода символ, который могла бы носить. После случайного признания по телефону в тот роковой день Барретт больше не говорил о любви. Должно быть, тогда слова вылетели случайно. Я старалась не позволить разочарованию омрачить мое настроение, да и Барретт постоянно проявлял свои чувства. А поступки всегда важнее слов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Неужели мне не послышалось, и мой младший братик вместе с нами поедет в магазин за платьями? — спросила Линн, большим пальцем указав за свое плечо. Меня забавляло, что она называла младшим братиком мужчину сантиметров на тридцать выше любой из нас.

— Я же говорила, что он дошел до абсурда, — я обняла сначала Линн, затем Стеф и шепотом на ухо поблагодарила ее за приезд.

— Я бы ни за что не упустила шанса полюбоваться подвенечными платьями и выпить шампанского, — подмигнула она, как только Барретт отвернулся.

— Эй, ты ничего не говорила о шампанском, — он пальцем указал на меня и своих сестер.

— Расслабься, — пропела я, потирая его грудь.

— Какое шампанское? Габи не пьет, — вошел в дом мрачный Нил.

— Мы пробыли здесь три секунды, и ты уже мне отказал, — закатила глаза моя сестра, следовавшая за ним.

Она подошла ближе, и я ее обняла. Быть порознь целых две недели оказалось сложнее, чем я рассчитывала. Мы впервые разлучились надолго, и мне не понравилось. Опустив руку, я погладила Габи по животу.

— Как там мои близняшки? — поддразнила я.

— Только не говори, что тоже хочешь мне зла, — отодвинула она мою руку. — Мама дважды на этой неделе пожелала мне всего того же, через что провели ее мы.

Мы обе рассмеялись, потому что мама была права.

Они с папой так и не вернулись из Флориды, наслаждаясь выходом на пенсию. Мы решили не рассказывать им о Марке и не волновать понапрасну. Несколько раз мы с ними говорили по видеосвязи, чтобы они могли «познакомиться» с Барреттом и обсудить свадьбу. Мама с папой пришли в восторг и поддержали нас даже притом, что мы сошлись совсем недавно. До свадьбы оставался месяц, но родители не спешили домой, планируя прилететь за неделю до торжества, чтобы заранее познакомиться с новыми членами семьи перед великим днем.

Точно так же я «встретилась» с родителями Барретта, решившими еще три недели наслаждаться круизом по Аляске и вернуться к самой свадьбе. Они тоже пришли в восторг, и я не переставала радоваться тому, что обе семьи поддержали нашу любовь.

— Ты точно не хочешь позвать с нами маму? — спросила Габи, и я покосилась на нее. Расхохотавшись, она закивала. — Вот и я тоже не хотела. Она очень милая, но в последний раз я видела пышные рукава на свадебном платье в старом клипе Guns N’ Roses.

— Ты, должно быть, Габи. Дженни столько о тебе рассказывала, — вышла вперед Линн, и они со Стеф представились.

Мы вчетвером немного поболтали, и я не могла не заметить, что Нил с Барреттом в сторонке тоже о чем-то беседовали. Наверное, мне стоило заинтересоваться их разговором, но они, скорее всего, придумывали способ запереть нас в доме навечно.

— Ужин готов, и если кто-нибудь хочет выпить, не стесняйтесь, проходите к стойке. Мы приготовили домашнюю пасту и несколько соусов, так что накладывайте себе сами, — я принесла стопку тарелок.

Мы с Барреттом хотели, чтобы родственники пообщались, и лучшего способа я не нашла. Плюс ко всему, если я собиралась выиграть спор, мне предстояло обзавестись тремя сторонницами.

— Эй, — Габи схватила меня за руку и утащила в другой конец кухни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все в порядке? — шепотом спросила я, глянув через плечо.

— Просто хочу напомнить, кто твоя сестра. Ты можешь любезничать с Линн и Стеф, но особо не забывайся, — она впилась в меня взглядом, и от ее ревности я едва сдержала улыбку.

— Ты слишком долго просидела под домашним арестом, — крепко обняла я Габи.

— Знаю, — пожаловалась она, и я больше не могла сдерживать смех. — У меня едет крыша.