Красота красная - Аранца Портабалес

Тео указал на дверь в конце коридора.

– Там уже убрались, – сообщил он, открывая дверь в комнату старухи.

Обставлена комната Амалии Сиейро была очень аскетично: только кровать, комод и тумбочка с Библией.

– Доброе утро, донья Амалия.

Раздался звонок в дверь.

– Никаких проблем, – заверила Ана. – Мы всего на несколько минут.

Тео извинился и вышел из комнаты.

Амалия Сиейро была одета во все черное, чему с учетом недавних событий никто бы не удивился. Ану поразило другое: губы старухи оказались накрашены красным. Краска беспорядочно просачивалась в морщинки вокруг рта, и смотрелся он почти кровоточащей раной. Никаких украшений она не носила, кроме толстой золотой цепочки-шнура на шее и двух одинаковых подвесок с буквой А.

– Донья Амалия, прежде всего мы хотим выразить соболезнования в связи с утратой в вашей семье, – произнесла Ана.

– Все умирают. Аврора умерла. «Я не умру раньше тебя», – говорила она. Но умерла. Ксиана умерла. Лия чуть не умерла. Все предрешено. Мы все умрем. И мы все воскреснем на третий день.

«Она заговаривается», – подумала Ана и быстро взглянула на Санти.

– Донья Сиейро, – начал он, – я понимаю, что вы всю жизнь прожили со своей сестрой Авророй и воспитали девочек-близняшек.

– Вдвоем. Мы всегда были вдвоем. Всегда вместе. Вместе. Я с ней никогда не расставалась. А потом появились они, такие крошечные, понимаете? Такие же, как мы. Они были похожи на нас. Мы снова стали вместе.

Старуха говорила быстро, и Ана старалась вникнуть в ее слова, не в силах отвести глаза от словно бы окровавленных губ, скрывавших мелкие желтые острые зубы.

– Подождите минутку, – вклинился Санти. – Вы с Авророй тоже были близнецами?

– Близнецами. Сестрами. Точными копиями. Мы были двумя одинаковыми половинками. Я никогда не оставляла ее и никогда не брошу наших девочек.

– Так. Вы помогали сестре в написании ее произведений. В частности, помните ли вы эту работу Авроры?

Санти показал фотографию старухе.

– «И сказал Господь [Бог] Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему? И сказал [Господь]: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли»[15].

По спине Аны пробежал холодок.

– Донья Амалия, данная фотография основана на истории Каина и Авеля? Олицетворяла ли ваша сестра его смерть?

Старуха, казалось, немного пришла в себя.

– Это было просто ее искусство, понимаете? Она была одержима кровью. На том снимке я умерла за нее. И я воскресла. Так же, как это сделала Ксиана.

Санти и Ана посмотрели друг на друга.

– Ксиана мертва. Вы знаете это, правда?

Старуха подняла взгляд. Она снова казалась оторванной от реальности.

– Ксиана воскресла. Она приходила ко мне несколько дней назад ночью. Она сидела в изножье кровати. Это была она. В белой ночной рубашке. Я видела ее так же, как вижу сейчас вас. Было темно, но это точно она. Ее светлые волосы сияли под луной. Я слышала ее голос. Она разбудила меня, коснувшись руки. Я открыла глаза и увидела ее. Затем она подошла к двери. Перед тем как уйти, она тихо сказала мне: «Тетя Амалия, почему моя крестная так поступила со мной?»

В едином ритме

Адриан Валиньо просматривал свою лекцию для конференции по психическому здоровью, которая должна была состояться в Сантьяго-де-Компостела в сентябре. Хотелось все подготовить, прежде чем уйдет в отпуск. А еще хотелось понять, где взять достаточно времени на это, учитывая его рабочий график.

В дверь постучали.

– У тебя найдется минутка для старого друга?

Говорившей оказалась Сара Сомоса. Адриан обрадовался, увидев ее в больнице. Как психиатр, он привык анализировать поведение окружающих, даже не осознавая этого. Так что он хорошо знал о характере отношений Сары и Лии. Они являлись почти взаимодополняющими существами. Тот факт, что Сара пока не появлялась в больнице, озадачил его, хотя, если честно, произошедшее было настолько травмирующим событием, что можно ожидать любой реакции.

– Конечно, заходи. – Он поднялся и поцеловал ее. – Решила навестить Лию?

– Наверное, – произнесла Сара, поигрывая стеклянным пресс-папье, стоящим на столе.

Адриан промолчал, предлагая ей высказаться.

– Мне бы хотелось, чтобы ты прописал мне что-нибудь, что поможет уснуть. Первые несколько дней я принимала таблетки, но они мне не подошли, поэтому я от них отказалась. Не знаю, может, у тебя есть что-то менее сильное. И кстати, я могу поделиться с Тео. И еще я хочу, чтобы ты рассказал мне, что происходит с Лией.

– Конечно. На самом деле, после похорон я оставлял Тео коробку с таблетками.

– Мы с Тео в последнее время мало разговаривали.

– Это нормально в таких ситуациях.

– В этой ситуации нет ничего нормального. Тео вернулся к работе как ни в чем не бывало. Инес и Фернандо прячутся в своем доме, как будто это их не касается. Моя тетя повредилась рассудком и твердит, что Ксиана является ей ночью. Меня, как и всех нас, подозревают в убийстве дочери. А моя сестра едва не умерла, когда мы с мужем отправились в церковь в Кашейрасе, потому что тетя настаивала на еженедельной мессе за мою дочь. Нет, это не нормально. И самое страшное, мне все равно. Единственное, что имеет для меня значение, это то, что я потеряла дочь. Мне очень больно. Я не могу ничего делать, только плачу и плачу. Это нормально, я знаю. Но тогда объясни мне, почему Лия, которая любила ее, как любила бы собственную дочь, не плачет. Вообще. Ни единой чертовой слезы. Абсолютно. Я не понимаю. Поэтому не прибегай к понятию нормы, когда говоришь со мной.

– Сара, потерять дочь очень тяжело, но ты сможешь это пережить. И думаю, мысль о том, что ее убила твоя сестра, слишком тяжела для всех, даже для тебя. Я хорошо тебя знаю. Ты яркая и жесткая. Как алмаз. Но подумай, возможно, тебе нужно обратиться за помощью, чтобы не оказаться в той же ситуации, что и Лия.

Сара встала и, подойдя к окну, повернулась к Адриану спиной.

– У меня нет ни единого воспоминания из жизни, не связанного с Лией. Я всегда знала, что происходит у нее в голове. Я всегда знала, что она слишком чувствительна для этого мира, Адриан. Удивительна человеческая природа, ведь мы такие одинаковые снаружи и такие разные внутри. Или не настолько уж разные. В конце концов, мы влюбились в одного и того же мужчину.

– Между вами никогда не было проблем.

– Нет, я думаю, нет. Когда они с Тео встречались, я была в Мадриде, заканчивала учебу.