Донская рана - Александр Александрович Тамоников

Шубин перенес свой мешок на то место, которое указал фельдфебель, однако уходить из землянки не спешил. Крутился, что-то перекладывал с места на место. На деле он ждал, когда фельдфебель Эйхгорн выйдет, и никто не будет за ним следить. Как только фельдфебель вышел, Шубин оглянулся, убедился, что на него никто не смотрит, кроме Степанчука, и быстро достал из вещмешка рацию. Засунул ее под шинель и только после этого вышел из землянки.

Ему надо было срочно найти место, где можно было спрятать рацию. Причем спрятать так, чтобы ее можно было время от времени доставать. Где это можно сделать на маленьком хуторе, где полно войск? Может, в стогу? Несколько стогов сена торчали на окраинах хутора. Но если вблизи хутора начнутся бои, стога скорее всего сгорят. К тому же они стоят открыто, и сразу видно человека, который к ним зачем-то часто ходит.

Может, закопать рацию в земле, под снегом? Нет, не годится: в холоде батарея сразу разрядится, а где ее заряжать? И опять же: человек, который зачем-то копается в земле, вызывает подозрение.

Так ничего и не придумав, Шубин в сопровождении Степанчука дошел до дома, где размещалась служба связи. Там же располагался склад проводов и других нужных для связи вещей. Здесь их встретил начальник службы связи капитан Ример. Достав карту, капитан показал, где проходит провод, обеспечивающий связь штаба с 12-й танковой дивизией.

– Где-то здесь, на этом участке, провод и перебило, – сказал Ример. – Надо найти место разрыва и устранить неисправность. Не скрою: задание опасное. Русские то и дело обстреливают этот участок. Но на то вы и связисты, чтобы не бояться опасностей, верно?

– Совершенно верно, господин капитан, – ответил Шубин. – А как насчет проволоки, кусачек, плоскогубцев, куска изоляции? У нас с собой инструментов и материалов нет…

– Ничего, у меня на складе все найдется, – заверил Ример. – Идемте.

И он повел разведчиков на склад. Здесь на полках аккуратно были разложены нужные материалы и инструменты. Шубин собрал себе комплект нужного оборудования, потом помог Степанчуку собрать такой же комплект для себя. Затем снова обратился к начальнику службы связи:

– Скажите, господин капитан, а если мне срочно потребуется кусок проволоки или еще что-то? Мне каждый раз надо вас разыскивать?

– Нет, каждый раз искать меня не надо, – ответил Ример. – Вот тут, в коридоре на стене, висит шкафчик – видите? Здесь хранится все самое необходимое. Правда, здесь не такой идеальный порядок, как у меня на складе, наши погибшие связисты хранили здесь, вместе с нужными вещами, всякий хлам. Но я надеюсь, вы разберете все вещи по полочкам и наведете настоящий немецкий порядок.

– Конечно, господин капитан, мы наведем порядок! – ответил Шубин за себя и за своего напарника.

А когда капитан ушел в свою конторку, где вел учет всех материалов, разведчик незаметно достал из-под шинели рацию и засунул ее на верхнюю полку шкафчика. Здесь средство связи видно не было, и никому бы не пришло в голову его здесь искать. В то же время Шубин всегда имел доступ к шкафчику, мог взять рацию, а потом снова незаметно положить ее на место. Теперь можно было отправляться в степь, выполнять задание генерала Фангора.

– Вот видишь, Виктор, все устроилось наилучшим образом, – говорил Шубин, пока они шли по степи. – Мы прибыли на фронт, устроились при штабе, где нам не нужно непосредственно участвовать в боевых действиях, воевать против своих. Мы нашли место для себя, место для рации. Осталось сделать только одно дело. Одно, но самое важное.

– Найти оборванный провод? – предположил Степанчук.

– Нет, найти способ, как получать нужную информацию, – ответил Шубин. – Ведь пока что нас с тобой не приглашают на заседания штаба. И не докладывают нам оперативную обстановку, как они делали, когда я изображал группенфюрера Шнейдера. Надо что-то придумать…

Но пока что в голову ничего подходящего не приходило, и надо было заниматься более прозаическим делом – налаживать связь, искать место обрыва. Шубин, правда, не служил связистом, но не раз наблюдал, как они делают свою работу. Ему чаще приходилось рвать немецкую связь, чем ее восстанавливать – но что же, всему в жизни когда-то приходится учиться.

Разведчики прошли около двух километров, следуя вдоль немецкого провода. И наконец наткнулись на место обрыва. Действительно, здесь разорвался снаряд, вырвав порядочный кусок провода. Шубин достал провод, инструменты, и они вдвоем за десять минут устранили повреждение.

Когда они вернулись в штаб бригады, чтобы доложить генералу Фангору о выполненном задании, там уже знали о том, что неисправность устранена: связь работала. Однако у начальника штаба, как выяснилось, было для связистов новое задание.

– Необходимо срочно протянуть новую линию связи, – заявил Фангор. – Она должна связать наш штаб с командованием первой танковой дивизии. Она только что переправилась через Маныч и присоединилась к нашей группировке. Штаб генерала Клейста, командира дивизии, находится на хуторе Высокий Яр. Это четыре километра отсюда. До ночи связь с Клейстом должна быть установлена!

– Четыре километра, и там нигде, как я понимаю, пока нет провода? – уточнил Шубин.

– Да, ефрейтор, провода там нет, – кивнул Фангор. – Вам предстоит его протянуть. Как я понимаю, потребуются три катушки. Разумеется, вы вдвоем с вашим напарником не справитесь с такой тяжелой работой. Не беспокойтесь: я выделю вам в помощь двоих солдат. Это все, чем я могу вам помочь.

– Я вас понял, господин генерал, – ответил Шубин. – Вы тоже не беспокойтесь: мы выполним приказ, установим связь.

Он кликнул Степанчука, и они отправились на склад, к капитану Римеру. Там получили четыре катушки провода (Шубин решил запастись на всякий случай лишним проводом) и остальные необходимые инструменты и материалы. Тут подошли двое немолодых солдат, присланных генералом. Каждый взял по катушке провода, Шубин открыл карту, выбрал направление на хутор Высокий Яр. Затем со своей катушкой вернулся в штаб, присоединил начало провода к аппарату, стоявшему в штабе, – и пошел в степь, разматывая катушку. А трое остальных поспешили за ним.

Надо сказать, Шубин сильно обрадовался, когда услышал о новом задании. И свою радость он не мог скрыть от «рядового Фельдмана». Тот удивился.

– Чему это вы радуетесь, товарищ капитан? – тихо спросил он, когда двое немцев не могли их услышать. – Немчура заставляет нас пахать на них, словно рабочих лошадок. Мы еще ни разу тут не поели толком, а только работаем.

– Как-то ты несознательно рассуждаешь, рядовой, – ответил «ефрейтор Кнехт». – Мы, солдаты, должны радоваться тому, что не сидим без