Штурм Белого Гнома (СИ) - Изотов Александр

— Толян! — заорал Бобр, вставая.

А монстр присел, округлив жёлтые глазки, а потом вдруг сиганул по коридору, заорав во всю глотку:

— Тревога!!! Тревога!

Через секунду мы все уже были возле Толяна. Он так и обнимал свой живот, а потом виновато развёл руки — его лютня оказалась вдребезги разбитой. Но она же и остановила удар топора: сам бард не пострадал.

— Твою же мать, братан, напугал.

— Что-то мне с инструментами не везёт, — Лекарь отбросил расколотый корпус, а потом полез в кошелёк.

Звякнул тот самый бубен.

Его звук будто запустил реакцию, и в этот же момент по коридорам крепости загуляла сирена.

Орки объявили тревогу.

***

— Быстрее, быстрее, — мы неслись по коридору.

Где-то далеко позади слышалась погоня — с десяток бугаёв неслись за нами с огромными топорами наперевес.

— Крам-батыр!!! — орали монстры, — Слава Крам-батыру!

Среди них были какие-то особо худые орки, сутулые и гривастые, и вот у них топорики были совсем небольшими. Но один такой торчал у Бобра в щите, и мы поняли, что не только Биби умеет метать снаряды.

Её броски заставили орков на миг отступить, когда один упал с пробитой головой, но их всё равно было слишком много. Поэтому лучшим для нас решением пока было от них убегать.

— Может, всё-таки, лучше домой? — пыхтел Лекарь, позвякивая бубном.

Он только-только отгремел свою песенку, что «нас не догонят», и мы смогли оторваться.

Очередная лестница привела нас в верхний коридор. Здесь уже свет падал из широких окон до самого пола, в которых виднелась серая горная панорама. В углах лежал иней и снег, и хозяйничал тот же ледяной ветер.

Впереди снова были двойные двери, и я указал на них:

— Пока живы, будем тут.

В этот момент снова бахнуло. Мы слегка пригнулись, и вовремя — прямо через окно что-то свистнуло и воткнулось в стену.

Взрывная волна и осколки отбросили нас на спину, я полетел кувырком, больно ударившись затылком. От грома в голове поплыло, несколько секунд я пытался понять, где я и что со мной.

Потом тряхнул головой, пополз, пытаясь поднять своих тиммейтов. К счастью, все были живы. Только Лекарь зажал уши и гудел:

— Как громко! Громко!

Впереди всех был Бобр, он и принял весь удар волны на свой щит. Правда, разбитые губы и нос говорили о том, что ему крепко досталось.

— Зелье здоровья, — хотел сказать я, но Бобр сплюнул кровь:

— Не, рано.

Биби шаркала по полу и подбирала осколки. Она и так истратила свой запас, когда мы улепётывали от погони.

— Давай, давай, народ, — я стал подтягивать всех.

Хрустя по каменным крошкам, мы побежали к двойным дверям.

Они оказались незакрыты, мы влетели внутрь… и замерли, поражённо глядя на открывшуюся картину.

Здесь стояли несколько огромных, корабельных пушек, чьи дула вылезали через проёмы наружу. Возле них сгрудились орки: одни таскали снаряды, другие стояли с горящими факелами, готовясь поджечь фитиль. Третьи щурились в прицелы, стоя на подставках перед пушками.

В центре зала стоял широченный орк, одетый в белоснежные меха. Меховая шапка с одним золотым рогом, огромный ятаган на поясе, и безрукавка, увешанная черепами, как украшениями.

Судя по всему, это был какой-то главный орк.

— Триста… — вещал он, когда мы влетели внутрь, — Тридцать!

Он осёкся, и повернулся к нам.

Золотое кольцо в ноздрях, тяжёлые серьги на ушах. Цепь между пошарпанными клыками. И горящие ненавистью жёлтые глаза.

— Какого? — тряхнув головой и звякнув всеми украшениями, он кулаком ухнул по мощной груди, — Крам-батыр!

Остальные орки стали разворачиваться, неуверенно переглядываясь, но предводитель вдруг поднял сжатый кулак:

— Я сам! Орда, к орудиям. К залпу готовьсь!

Двойные двери сзади как раз затворились, и там что-то щёлкнуло. Ну, ясно, теперь заперто…

Глава 11, в которой требушет

Орк по имени Крам неспеша приближался к нам. Вот он вытянул свой ятаган, изогнутый клинок блеснул в слабом свете факелов.

Из бойниц, куда заглядывали дула пушек, тоже падал свет, но снаружи, как я помнил, всё было таким серым и пасмурным, что тут сами горы надо фонарями освещать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не сразу, но я разглядел, что дальнем конце зала с пушками виднелись огромные каменные ворота, которые по цвету совсем не отличались от стен. В полу были прокатаны глубокие колеи полукругом от створок, что говорило о том, что эти ворота иногда открывают.

Мелькнула глупая мысль пробиться туда, и бежать дальше. Вот только как мы собираемся открывать эти ворота? Там створки такие, что фура проедет — не руками их двигать, это точно…

Несмотря на опасность всей ситуации, мой зоркий глаз подметил аккуратные кучки железных ядер возле пушек. Небольшие, размером с грейпфрут, но наверняка тяжёлые. Интересно, если их сунуть в кошель, вес уменьшается?

Жестокий мир вырвал меня из размышлений громогласным рыком:

— Крам-батыр вас порезать до дыр! — орк махнул влево-вправо, и огромный клинок свистнул в жилистой руке, словно весил, как прутик, — И сделать новый кожаный ремень.

Он довольно указал на нашу Блонди. Кошка оскалилась в ответ.

— Твой черепушка, кот-батыр, украсить мои меха, — он огладил пару черепов на своей безрукавке.

— Э, братан-батыр, ты полегче, — Бобр вышел вперёд и долбанул дубиной по щиту, — Иначе поправлю твою совокупность зубов.

Орк даже чуть приоткрыл рот, пытаясь расшифровать оскорбление.

— Сова купить твой зубы? — он слегка растерялся.

Орк и Боря были одного роста, только вот этот Крам шире в два раза, и его ятаган мог поспорить размером с Бориной булавой. А уж то, что острый клинок гораздо опаснее дубины, и говорить не приходилось.

Я осторожно вытянул свою мотыгу из кошеля. Блеснули выжженые на черенке руны, и это придало мне чуть уверенности. Ну, гномы, не подведите.

— Воин-батыр? — ятаган указал на Борю.

— Воин, воин, — кивнул Бобр, сохраняя боевую весёлость, — А ты сейчас кони двинешь, — и он ещё раз долбанул булавой по щиту, будто в гонг ударил, потом пошёл по кругу, обходя Крама.

— Крам-батыр не бояться смерть, — орк поднял вверх кулак, и орки, сгрудившиеся у пушек, тоже вскинули свои клинки и топоры, а потом гаркнули:

— ЗАК! ЗАК!

Из-за запертых ворот за нашей спиной, откуда мы прибежали, тоже послышалось приглушённое:

— Зак, зак!

Блин, а я только подумал о взломе. Наша погоня догнала нас и ждёт за дверью.

— Каждый орк-батыр знать — великий Зак ждать их в Изумрудная Орда.

— Зак, зак! — вторили воины возле пушек.

Крам вдруг разродился на проникновенную речь:

— Мы вести древняя борьба против отродья Лагтар Абыра…

Я шепнул Биби:

— Готовься метнуть в него землю. Но выбери момент.

— …орки умирать каждый день, — он провёл лезвием по клыку, послышался неприятный скрежет, — Зак Га-эль повести нас на вечный война, где умирать и воскресать как герой-батыр, где отступать некуда, и есть только меч и сердце враг-батыр.

Он поднял перед собой растопыренную ладонь, будто и вправду держал это самое сердце врага. Крам вдруг сжал пальцы и прищурился:

— И когда орк-батыр съесть сердце врага, он знать: завтра враг-батыр снова жить, и снова отдать своё сердце, — он захохотал, — Крам-батыр не бояться смерть! Крам-батыр хотеть смерть!

Айбиби вопросительно подняла в ладони горсть плодородной земли, глядя на меня. В ней угадывался гравий, но так даже лучше: мой земледелец распознает труднообрабатываемую почву, и тогда усилие тяпки будет максимальным.

Я кивнул.

— Думаю, можешь тратить всю землю. Нас всё равно прибьют, если что.

Едва я сказал, как до меня дошло: пипец, а почему мы не купили свитки воскрешения?! Да хоть бы спросили, где такие взять… Лидер, мать твою за ногу!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хотя бы один свиток на всю группу…

— Блонди, — прошептал я, и кошка навострила уши, — Если что, бежишь прочь, используешь свиток. Преподы наши тела достанут.