Халява для раззявы - Кондратий Жмуриков

– А она ему, я на вас налоговую натравлю, – продолжила рассказ старушка в пушистой кофточке.

– Да ты что?! – хором заудивлялись слушательницы.

– Добрый день, – уже громче произнес Филимон. – Я к вам обращаюсь в конце концов.

Старушенция в желтом берете оторвалась наконец-то от своих спиц и взглянула на Филимона.

Лоховский, заметив, что его появление было отмечено хоть кем-то, обратился к ней, глядя в глаза.

– Извините, вы не могли бы мне подсказать код этого подъезда. Понимаете, здесь мой коллега работает. Он меня в гости пригласил, я никак код не вспомню.

– Ну так наберите его номер квартиры и он вам сам откроет, – сказал старушка, возвращаясь к своему занятию.

– А… я и номер не знаю. Он мне назвал расположение квартиры, а номер я… тоже забыл.

Теперь уже все слушательницы уставились на Лоховского. В их взгляде читалось неприкрытое подозрение, Филимона охватила недоброе предчувствие.

– А фамилию коллеги ты не забыл, случайно? – ехидно спросила одна из старушек. – Коллега. Ты на себя посмотри, проходимец. Сейчас вот охрану вызовем, тогда узнаешь код.

С этими словами бабуська ловко достала из сумочки, напоминающей авоську, сотовый телефон и принялась набирать какой-то номер. Такого поворота событий Филимон Аркадьевич не ожидал. Он развернулся и быстренько пошел, почти побежал.

Максим видел как Филимон потерпел фиаско.

– Не дрейф, провремся, – тихо шепнул ему Макс, – Дай-ка мне сюда пакет с Дининой дрянью.

Он направился к старушкам, сидящим в палисадничке возле нужного подъезда. Старые грымзы грели на солнышки свои косточки и перемывали своими язычками чужие. Рядом в песочнице возились их внуки, резвились их собаки.

– Добрый день, милые дамы, прекрасная погода неправда ли?

Макс разговаривал со старушенциями так, как будто они настоящие английские «лэди», а он самый настоящий английский лорд.

Старушки на минутку смолкли с интересом разглядывая молодого незнакомца, ожидая продолжения его речи.

– Разрешите вам в качестве рекламной акции, совершенно бесплатно, преподнести супер-таблетки от моли – «Гардусинген». Этот препарат совершенно безвреден для здоровья, не вызывает привыкания и действует наповал.

Макс как фокусник с шутками-прибаутками начал извлекать из пакета разноцветные шарики и листовки и раздавать их старшукам. Бабульки со свойственным этому возрасту прагматизмом и любопытством стали разбирать «подарки», рассматривать листовки.

Филимон Аркадьевич со смешанным чувством гордости и зависти наблюдал за манипуляциями Макса. Вот он уж присел на скамеечку, объясняя преимущества новог средства. Посетовал на неистребимость этй самой моли. Поинтересовался здоровьем, ценами на жилье, процессом подрастания внуков, кормлением и породистостью собак. И ненавязчиво приступил к интересующей его теме: домофонам и кодовым замкам.

– Возможно это и спасает от грабителей, но сколько неудобств для жителей, – заявил он. – Запоминай все эти циферки, нажимай их, знакомым говори. У меня, вот например, совсем нет памяти на эти самые цифры.

– Ну, это не беда, – вмешалась в разговор, молчавшая до этого бабулька, держащая на руках полугодовалог карапуза. Запомнить не сложно. Во у нас код: 6890. Очень просто запомнить. Мне 68 лет, поле восьмерки идет 9, а потом 0.

– Вам, 68? Ни за что бы не дал, вы выглядите заметно моложе, – галантно произнес Максим. – Как вам удалось так хорошо сохраниться.

Старушенция слегка порозовела, заулыбалась и кокетливо произнесла:

– Какие наши годы? Мне бы старичка подходящего найти, да к теплой батарейки прислониться, я еще ого-го…

Что входит в это «ого-го» Максим узнать не успел, потому что младенец, сидящий на ее руках издал истошный вопль.

– Опять обоссался, – досадливо поморщилась старушка, – Вот вредный малец. Памперсы на него надели, а он не желает в них сидеть. Сухо, сухо. Это только в рекламах в памперсах сухо.

Старушка быстренько зашагала к подъезду, Макс задержался, чтобы удостовериться, что та к нужному подъезду, и удалился.

– Ну вот, а ты спрашивал зачем нам этот «антимоль» нужен. Пригодилось. Код подъезда 6890. Сейчас эти грымзы рассосутся и мы внутрь проберемся. Попытаемся разведать обстановку, будем действовать экспромтом. А пока перекурим.

Филимон Аркадьевич все еще находился под впечатлением виртуозной работы Максима:

– Макс, тебе с такими способностями в разведке служить надо. Ведь они тебе сами код сказали и даже не заметили этого, вот здорво.

Смотри не перехвали, поплюйся, – усмехнувшись сказал Максим, – а то сглазишь.

– Максим, – спросил Филя, – а ты уверен, что они разойдутся?

– Конечно? – произнес Макс, глядя на часы. – Половина из них с внуками. Время к часу, сейчас обед. Малышню кормить поведут и спать нужно укладывать. У детей распорядок.

Филимон спорить не стал, все же у Максима какое-никакое педагогическое прошлое. Ему видней. И правда, минут через десять бабульки стали собирать лопаточки, формочки, игрушки, отряхать детей от песка, приводить в порядок, и тащить в подъезд. На лавочке ни осталось никого.

Лохлвский в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что она свела его с таким умным человеком как Макс. Рядом с ним все сложное становилось простым, опасное казалось пустяком.

Проникновение в подъезд прошло незаметно и без осложнений. Набрали код, вошли внутрь, поднялись на лифте на нужный этаж.

– Что делать будем? – спросил Филя.

Максим пожал плечами. За дверью заветной квартиры раздавался какой-то шум, крики, ругань.

Высокий женский голос пронзительно вопил:

– Дрянь такая, я в твое агенство позвоню. Я им все скажу. Ты не то что горничной, ты вообще дворником нигде не устроишься.

– Не виновата я, вы бы лучше сами за собственным мужем следили. Я тут не причем. Это он ни одной юбки не пропускает, – оправдывался звонкий девичий голос.

– Я те послежу, я те послежу. Я те щас всю рожу раскарябую, так, что на пластическго хирурга всю жизнь работать будешь. Вон, убирайся отсюда, тварь, – вопил все-тот же резкий голос.

Дверь отварилась, из квартиры выскочила молодая и симпатичная девушка, в белом передничке, съехавшем на бок. Вслед за ней полетели небольшой чемодан и сумка. Чемодан раскрылся на лестничную клетку выспались вещи. Дверь тут же захлопнулась. Девушка обливаясь слезами запихивала кофточки, юбочки, белье в чемодан.

– Вот он нас шанс, который не получка и не аванс, – шепнул Максим Филимону. – С помощью этой барышни мы и узнаем все, что нас интересует. Ты постой немног здесь и спустись, потом жди меня во дворе, а я попытаюсь узнать в чем дело.

Все это время пока девушка собирала свои вещи, Максим и Филимон стояли в так, что их было не видно. Максим осторожно поднялся на верх и громко затопав, стал спускаться вниз.

– И кто такую красавицу обидел, кто ее заставил плакать, – обращаясь к самому себе, спросил Макс. – Доброе утро девушка, хотя для вас оно наверно не такое уж и доброе?

Девушка, при виде молодого симпатичного мужчины, перестала рыдать и собирать вещи:

– Никто. – произнесла она, незаметно пытаясь привести себя в порядок.

– Значит у вас просто плохое настроение? – поинтересовался Максим. – Девушка, можно я вас здесь и прямо сейчас приглашу в кафе, на чашечку кофе. Даю честное слово, настроение у вас поднимется. Я самый лучший в мире поднимальщик настроения у красивых девушек.

Девушка недоверчиво посмотрела на молодого человека, пытаясь понять, чего ему надо на самом деле.

Максим продолжал, как будто не замечая ее реакции:

– Вы расскажете мне о ваших невзгодах, я дам вам платок утереть ваши слезы, мы закажем кучу пирожных и мароженное…

Девушка снова стала собирать разбросанные вещи. Однако, Максим продолжал гнуть свою линию. О стал помогать девушке, все время говоря комплименты.

Тут дверь квартиры, из которой только что была выгнана девушка, отварилась и на пороге предстала толстая дама с усиками над верхней губой. На женщине был роскошный халат с иероглифами и драконами, что-то из японской символики. В руках она держал маленькую черненькую сумочку на длинном ремешке:

– Ага, – злорадно завопила дама, кидая сумочку девушке, – Я же говорила, что ты типичная шлюшка. Одного мужика тут же заменила на другого.

Тут уж Максим не сдержался и горячо выступил в защиту девушки:

– Как вам не стыдно? Что вы ведете себя как торговка на улице (между прочим дама была очень похожа на такую торговку), кто вам позволил унижать человека.

– Иди-иди отсюда защитничек, а то я сейчас милицию вызову или собаку спущу. А тебе милочка, – обратилась она к девушке, – можно поставить крест на карьере горничной. Я уже позвонила в фирму и дала тебе такие рекомендации… Они сегодня же пришлют мне нормальную («нормальную» Маргарита Львовна подчеркнула) девушку, которая будет работать, а не подол задирать.