Доказательство силы - Виктор Точинов

Но если дело не в Челояне, то получается, что Ярослав таится от девушек? От Лады и Карины. Или от одной из них.

Но почему?

Некоторое время они просто погружались: шесть ярдов, девять, двенадцать… На электронном табло глубомера появилась цифра «двадцать», когда впереди замаячило светящееся пятнышко — буек с подсветкой, установленный в десяти футах от дна.

Ярослав вывел их в искомую точку идеально, практически без отклонения. А вот тем, кто не знает, где буек установлен, пришлось бы вслепую обшаривать немалую площадь. И Миша вновь призадумался — такой уж день у него выдался, богатый на подозрительные раздумья.

Озеро в этом районе пустынное, безлюдное, ни рыбаков, ни туристов не видно. От кого страховался напарник, выставляя вчера скрытый буек? Да и не поняли бы случайные туристы, что означает этот буек, в отличие от остальных, отмечающих отработанные сектора.

Получается, что секретничал Ярослав опять же от девушек?

В чем причина такого недоверия? Может быть, он тоже обнаружил невзначай пистолет в сумке не то Карины, не то Ладиславы?

Миша вопрос о владелице пистолета так и не прояснил, не выдалось за два дня подходящего случая. Да и уставал здорово, не до того было. Ныряли они натощак, после легкого завтрака, перекусывали в катере тоже символически, и по возвращении, после обильной трапезы, все мысли о пистолете и его происхождении вылетали из головы. Желание оставалось одно: добраться до койки, вытянуться на ней и отключиться.

А сейчас образовалось время поразмыслить. Ярослав неторопливо двигался кругами с постепенно увеличивающимся радиусом, взяв буек за точку отсчета. Металлоискатель привел в рабочее положение — так, чтобы катушка оказалась на минимальном удалении от донного грунта, а вот Злобину заняться было особо нечем: медленно шевелил ластами, фиксировал на камеру все действия напарника — и размышлял, размышлял, размышлял…

Даже если отвлечься от пистолета и некоторых странностей в поведении Ярослава, непонятно главное: зачем Миша вообще сюда угодил? Ничуть не увлекаясь идеями профессора и успев изрядно разочароваться в дайвинге, забросив его почти на два года? Из-за Ладиславы? Даже не переспав с ней? Из-за одного поцелуя?!

Гипноз какой-то… Постепенно рассеивающийся, стоит лишь оказаться подальше от белокурой красавицы.

Такие мысли крутились в голове у Миши трижды, по числу погружений, и всякий раз бесследно исчезали на борту катера.

«Неужели и правда гипноз?»

И в этот миг Ярослав сделал жест раскрытой ладонью, означавший: «Стоп!»

Тут же последовал второй жест: «Что-то нашел!»

Злобин подплыл ближе, глядя и, соответственно, фиксируя на камеру, как напарник еще несколько раз провел катушкой над участком дна, медленно и в разных направлениях.

Затем Ярослав протянул Мише металлоискатель, предварительно отцепив карабин страховочного троса и отстыковав разъем наушников, и занялся раскопками, благо никакой шанцевый инструмент для этого не требовался: покрывавшая дно субстанция была рыхлой.

Но такой донный грунт хорошо копать, а вот наблюдать за раскопками со стороны — сущее мучение, поскольку все скрывают облака мути. Очень скоро даже ласты Ярослава исчезли в рукотворном облаке грязи, и Миша от скуки начал изучать «Эскалибур», пытаясь понять, что отыскал Ярослав.

Увы, дисплея на приборе не имелось — предназначался он для профессионалов, способных по тону и долготе звука в наушниках понять, о какой находке сигнализирует металлоискатель, и можно было посмотреть лишь рабочие настройки. Стрелочка одной ручки указывала на неизвестное Мише английское слово, но он сообразил, что означает оно илистый тип дна, поскольку рядом с ним стояли знакомые слова: «кораллы» и «ракушечник». Ожидаемо… Вода была выбрана пресная. Тоже без неожиданностей.

Зато настройка селективности оказалась куда интереснее. Злобин выяснил, что черные металлы Ярослава сегодня не интересовали. Так же, как свинец, алюминий, медь и прочая латунь. Только золото и серебро.

И снова — логично.

За семь с лишним веков мечи и кольчуги должны были превратиться в ржавый прах, но золото и серебро, как известно, не ржавеют. А военная элита ордена — тяжеловооруженные рыцари — не бедствовала, наверняка и золото в карманах звенело, и украшения имелись, вроде перстней и крестов, и драгоценные детали в конской сбруе и отделке доспехов присутствовали. Причем именно они, элитные всадники, совершенно точно ухнули под провалившийся лед, выдержавший отступавших пехотинцев-чудов.

Казалось бы, сбылись мечты. Все, чего Миша безуспешно пытался добиться, начав заниматься кладоискательством, как-то незаметно пришло: опытный напарник появился и первая драгоценная находка, судя по всему, на подходе.

Всё так.

Только ни малейшего азарта Миша Злобин не ощущал. Когда в чистом поле его простенький «Гаррет» срабатывал на пробку от пивной бутылки, кровь начинала стучать в висках и грудь распирало от предвкушения находки: ну вот, сейчас наверняка он отыщет сундук с ефимками… А теперь — лишь ощущение неправильности происходящего. Не бывает так… Все неправильно.

Из облака мути вынырнул Ярослав, держа в руке круглый металлический диск, размером с чайное блюдце. Продемонстрировал находку издалека, но Злобину не отдал, убрал в карман.

«Нагрудный орденский знак?»

Не бывает так… Не бывает!

Ярослав забрал металлоискатель, но кабель наушников пристыковывать не стал. Отметил место находки буйком — вновь скрытым, с поверхности не видным. Затем последовал жест: «Плывем туда».

Миша бросил недоуменный взгляд на манометр: почти восемьдесят пять атмосфер, можно еще искать и искать, раз уж поперло, но спорить не стал и последовал за взявшим новый курс напарником. А тот, отплыв от места находки на сотню ярдов, накачал и выбросил на поверхность ярко-красный шарик. Это был сигнал девушкам — подгоняйте катер самым малым ходом, чтобы пловцам не тратить силы, возвращаясь к скале. Но не факт, что сегодня сработает, поскольку время возвращения неурочное, а девушки наверняка общаются со своим ненаглядным профессором — могут не сразу заметить всплывший до срока буек.

Ярослав же продемонстрировал ожидаемый жест, отогнутый вверх большой палец: «Всплываем!» — и пошел наверх.

Поднимались в два приема, глубина здесь, вдали от луды, грозила кессонной болезнью, если сразу выскочить на поверхность. Зависли на время, дожидаясь, когда уйдет из крови избыток растворенных в ней газов, услышали рокот мотора — катер приближался малым ходом. Значит, девушки не подвели, не прозевали сигнал. Тоже, наверное, многого ожидали от сегодняшнего погружения.

Напарник вновь показал большой палец, дайверы поднялись к остановившемуся катеру, вынырнули и тут…

И тут их поджидал неприятный сюрприз, поскольку встречали их не Карина или Лада и даже не Челоян. Увы, но за протянутую Злобиным руку ухватился, помогая Мише подняться на борт, абсолютно незнакомый мужчина в грязном камуфляже. А рядом с ним стоял второй, тоже в зеленом, круглолицый и улыбающийся так, словно обескураженный Злобин приходился ему пропавшим в раннем детстве братом.

— Сюрприз?

— Сюрприз, — растерянно подтвердил Миша.

— Вот и хорошо, — рассмеялся улыбчивый. И так врезал Злобину, что тот потерял сознание и рухнул на палубу.

Глава 11

Робинзоны начинают выживать, а боги — смеяться

Берега таились где-то за горизонтом, невидимые, словно островок и в самом деле был затерян посреди безбрежного океана, а не на большом, но все-таки озере. Впрочем, тот, кому доводилось бывать на Ладоге, с пониманием относился к путанице «озеро-море», признавая за ней куда больше прав, чем за обычным водоемом.

Относительно неподалеку, меньше чем в миле к югу, виднелась скалистая группа таких же маленьких и необитаемых островов, как тот, на котором оставили Дибича и его спутников. При этом один из тех островов был достаточно велик и обладал нормальной почвой: «робинзоны» разглядели кустарники и даже деревья, невысокие, кривоватые сосны.

И все же в плане выживания на озере имелось серьезное преимущество перед океаном. Оказавшись на таких океанских бесплодных островках, бедолаги-робинзоны начинают в первую очередь загибаться не от голода, а от жажды. Ирония судьбы — вокруг сплошная вода, да не напьешься. А начнешь сдуру ее употреблять — переизбыток солей убьет организм быстрее, чем обезвоживание. Здесь, на Ладоге, проблема жажды отсутствовала. Можно, конечно, заработать кишечное расстройство от сырой озерной водички, но жестокий понос лучше обезвоживания — так считал Векшин, который всегда и в любых обстоятельствах старался отыскать позитив.

Взять, к примеру, оранжевый тюк, доставшийся им от пиратских щедрот. Как рассказал клеенчатый шильдик ПСН-6, в тюке лежал плот спасательный надувной шестиместный. Сам он, после знакомства с пиратским ножом, для использования по прямому назначению не годился, однако Векшин надеялся, что в спасательный комплект входят нужные для выживания вещи, но только толстяк собрался приступить к их изучению, как Лариса Дибич распахнула рот и завопила так, словно Валентин Арнольдович задумал недоброе относительно ее жизни, здоровья или сексуальной неприкосновенности.