Владеющий - Михаил Злобин

больше на автомате, нежели осознанно. И, как оказалось, именно это решение перевернуло всю ее жизнь.

В доме аристократа она прожила целых четыре года, до тех самых пор, пока на обретшую женственные черты девчушку не положил глаз один из хозяев этого дома. Как оказалось, это был двадцатитрехлетний наследный сын того воина, что привез ее. И очень быстро Ирида из статуса служанки перешла в статус наложницы, за что ее люто невзлюбила законная супруга знатного наследника.

И нелюбовь эта тысячекратно усилилась, когда девушка от хозяйского сына наконец-таки забеременела. Как выяснилось позже, молодой аристократ со своей женой уже несколько лет не могли зачать мальчика. Благоверная с мистическим постоянством рождала от него одних лишь девочек. И когда целители объявили, что Ирида носит в чреве мальчика, высокородный наследник так обрадовался, что пообещал принять этого еще нерожденного ребенка в семью.

Сначала юная наложница возликовала оттого, что ее сын станет дворянином. Но жизнь, как это водится, жестоко разрушила все ее чаянья и ожидания. Роды прошли очень тяжело. Несмотря на работу сразу нескольких лекарей, Ирида едва сумела их пережить. И самым страшным для нее явилось то, что ей новорожденного мальчика не дали даже подержать на руках. Их разлучили сразу же, едва оказалась перерезана связывающая их пуповина.

– Подожди-подожди, – вскинул я руки прерывая рассказ матери Данмара. Все то, чем она сейчас со мной делилась, казалось каким-то невероятно знакомым, только слышанным мной совершенно сухо, без всех этих маленьких фактов. – Как зовут этого аристократа, от которого ты родила?

– Я боялась, что ты об этом спросишь, – понуро отозвалась женщина. – С другой стороны, скрывать от тебя это все равно бесполезно, ведь это не секрет вообще ни для кого…

– Кто отец твоего первенца?! – Немного эмоционально перебил я Ириду.

– Его отец Ноир Атерна, – выпалила мама Данмара и прищурилась, будто ожидала, что я сейчас взорвусь. Однако, убедившись, что я воспринял эту новость относительно нормально, решила добавить то, что я уже и без нее понял. – Таасим Атерна, которого ты ранил на экзамене, твой единоутробный брат, Данмар…

Глава 8

Услышанные от Ириды вести я обдумывал и так, и эдак. Совершенно внезапно для меня моя связь с семейством Атерна оказалась куда глубже, чем я мог предположить даже в самых смелых своих фантазиях. Ирида приходилась матерью не только Данмару, но и долговязому Таасиму, который, судя по тому, что я подмечал на торжестве, вознамерился мне отомстить за свое поражение. Конечно же, это все могла быть не инициатива юного аристократа, а его отца, воспринявшего слишком близко к сердцу проигрыш своего отпрыска. Но сути это, по большому счету, не меняет, или меняет только в худшую сторону. Ведь иметь в личных врагах самого главу семейства, равносильно тому, что на меня ополчился целый знатный род.

Со стороны моя глубокая задумчивость вполне могла сойти за ступор от услышанных новостей. Но поскольку я не воспринимал Ириду, как свою мать, то мне было на самом деле абсолютно безразлично, кто там еще помимо Данмара у нее числится в сыновьях. Единственное значение имел лишь тот факт, сумею ли я этим как-нибудь воспользоваться в грядущем противостоянии с Атерна? Свой человек в тылу противника мне бы очень пригодился. Вот только как бы мне ненастойчиво выведать, согласится ли Ирида мне помочь в столь щекотливом деле? Ведь, по сути, ей придется выбирать, на сторону кого из двух сыновей она встанет. И уж тут ни Ворган, ни Дьявол не смогут сказать наверняка, какая буря захлестнет несчастную мать.

– Данмар? – Робко позвала женщина, нервно отбрасывая прядь волос с лица. – Ты в порядке?

– Мне… – я изобразил небольшое замешательство, а потом словно встряхнулся. – Со мной все хорошо. Но эта твоя история не дает ответа, почему ты бросила нас с отцом.

– Конечно, ведь это только ее начало, – грустно кивнула Ирида. – Когда родился Таасим, его сразу же отобрали у меня, и я ощущала себя из-за этого очень плохо. Мне казалось, что меня лишили самого ценного, самого дорогого в моей жизни…

От нахлынувших воспоминаний наложница аристократа сделала глубокий вздох, пытаясь проглотить возникший в горле ком.

– А потом целители сказали, что я больше никогда не смогу иметь детей, – упавшим голосом изрекла она. – По их словам, настоящим чудом было то, что я вообще выжила.

– Отец знал о твоем прошлом? – Тускло спросил я, хотя мне, на самом деле, было совершенно на это плевать.

– Да, Эпимос обо всем знал, – подтвердила мать Данмара. – Но это еще не все, мой мальчик. Дослушай до конца.

Ирида на мгновение отвернулась, словно смахнула непрошенную слезу, и продолжила свой рассказ.

– После этого мной овладела настоящая черная тоска и уныние. Такая юная, а уже бесполезная. Лишенная самого главного женского предназначения и единственного своего ребенка. Испорченная, пустая, никчемная. Тогда я искренне мечтала о смерти, но не нашла в себе достаточно решимости, чтоб пойти на такой шаг…

М-да, что-то многовато потенциальных самоубийц меня окружает в новом мире. Можно сказать, что вся моя новая семья из одного теста леплена. Я убил себя в прошлой жизни. Эпимос в этой. А тут еще и Ирида, оказывается, носила в себе подобные мысли.

– Однажды, я пришла к Ноиру Атерна и попросила у него милости. Я молила, чтобы он позволил мне хотя бы иногда видеть Таасима. – Ее рассказ был прерван очередной длительной паузой, в процессе которой Ирида пыталась совладать со своим дрожащим голосом. Было заметно, что события минувшей юности до сих пор не отпустили