Избушка в наследство (СИ) - Маренина Анна

— Ага! — Радостно ответила Яша.

— Угу… — Буркнула Таня, все еще немного неловко себя чувствующая после всего.

— Ну и ладненько. Зачем вместе пришли? Что планируете?

— Отдых! — Воскликнула Яша, и тут же вздрогнула от собственного слишком громкого голоса, и разом выражение ее лица упало, и улыбка сломалась: — Никаких больше дел сегодня, никаких переживаний. Пошло оно все… После всей этой нервотрепки нам очень, очень нужен перерыв.

— Ну и правильно! — Мяукнул Вася, походя обтирая ногу Яши. — Чайник поставить?

— Ага, спасибо…

Несколько минут спустя все трое сидели на кухне: девочки на табуретках, а кот, совершенно наглым образом — на краю стола. В ответ на праведное возмущение он буркнул, что мать семейства его только сегодня утром насильственно помыла, так что он, вообще-то, будет почище, чем чьи-то локти и телефоны, которые никто мыть не собирается и тоже на стол складывает, и вообще.

— Ты какой чай будешь?

— А есть зеленый?

— Ага! — Легко ответила Яша, бросая в чашку пакетик, а в соседнюю насыпая одну чайную ложку какой-то травы из тканевого мешочка.

Ведьмочка обе кружки залила кипятком, поставила аккуратно на стол, и полезла в холодильник — за молоком, и, кажется, там еще оставалось птичье молоко…

— А что это ты себе заварила? — Поинтересовалась Таня, потихоньку «оттаивающая» и расслабляющаяся.

— А, это… Трава. Я, на самом деле, не знаю, какая. Вася говорил, она от бабушки осталась, и оно очень здорово помогает успокоиться и расслабиться. И спать лучше.

Таня хмыкнула, но что сказать на это, не знала.

— Так, у нас тут остались конфеты, птичье молоко которые, и еще есть эти печеньки, хрустящие. Будешь?

— Ой, да не переживай ты уже, садись.

И они сидели, пили слегка-еще-слишком-горячий чай, и болтали обо всем и ни о чем.

И умиротворение витало в воздухе так отчетливо, что казалось — его можно потрогать руками.

—…И вся пачка зефирок высыпалась в кружку, и на стол, и на пол! Ох, как же мама тогда… Эй, ты чего?

— А? Я, не знаю даже. Просто… — Яша почесала щеку в задумчивости. — Просто… Вот мы сидим, болтаем, и нам вроде весело. Мне на самом деле с тобой сидеть нравится. Но. Как-то, почему-то, мне не радостно, как будто я устала радоваться, хотя не то чтобы я интенсивно радовалась в последнее время. Просто… Хандра какая-то, эх.

— Как я могу тебе помочь? — С готовностью спросила Таня.

— Да никак, наверное. Говорю ж, это какая-то иррациональная тоска, непонятно на что направленная… Извини, что я тут раскисаю так не вовремя…

Вася поймал взгляд Тани, и жестами и мимикой — учитывая, что кошачьими, чудо, что хоть что-то из этого было понятно, — намекнул, что б она что-то сделала.

Блондинка оглядела подругу и кухню вокруг, ища что-нибудь… О, идея!

— А давай я тебя позаплетаю?

— А? В смысле, волосы?

— Да! Хочешь, заплету дракончики, или просто кучу мелких косичек в распущенных волосах? О, или давай посмотрим, идет ли тебе каскад!

— А ты все это умеешь?

— Конечно, что там уметь-то, один раз увидел, как плетется — и потом повторил, в основе-то всегда одна и та же косичка. Хочешь? — Теперь уже Таня лучилась энтузиазмом и уверенностью, а Яша улыбалась неуверенно и слегка натянуто, но при этом искренне.

Через час, четыре прически и много-много фотографий, Яша наконец почувствовала, как с ее плеч упал этот непонятный и тяжелый груз.

Она расслабилась, откинула голову назад — на колени сидящей на кровати Тани, и закрыла глаза. По комнате разносилась какая-то древняя песня про любовь, с эмоциональным, но делающим не так много смысла текстом. Воздух пах пылью, средством для мытья полов, и духами, которые девочки попробовали — Яше то ли на день рождения, то ли на восьмое марта как-то подарили, а она никак не завела привычку ими пользоваться. Таня сидела тоже расслаблено, тихонько мурлыкая себе под нос в ритм песни. Ее пальцы ловко перебирали рыжие прядки, уже не столько заплетая-расплетая что-нибудь, сколько просто играя с волосами, и массируя кожу головы.

Яша шутливо изобразила мурчание от удовольствия, получила фыркающий смех в ответ, и сама не удержалась и начала хихикать, глядя на подругу снизу вверх и вверх ногами.

Конечно, беспокоящие и тревожащие вещи все еще были. Где-то в ближайшем будущем, и где-то в уголке сознания тоже.

Но они больше не давили, не душили так сильно. Теперь казалось, что со всем этим ужасом можно справиться.

Прямо сейчас, дышалось легко и приятно, и жить, жить было хо-ро-шо.

Глава 19. Только раз в году

Тесто нехотя вывалилось на противень бесформенной кучей.

Яша лопаточкой разровняла бисквит по форме, и аккуратно загрузила противень в горячую духовку. Отлично, таймер на бисквит тоже поставили, теперь — крем! Масло взбиваем с сахаром и яйцами, о, и краситель гелевый добавим, розовый! А теперь взбиваем-мешаем, и молимся, что б миксер не приказал долго жить от такой нагрузки.

Когда крем выглядит как более-менее однородная масса светло-розового цвета, убираем его в холодильник. А тут и бисквит уже готов — выключаем духовку, вытаскиваем противень, и, пока не остыло, отскребаем аккуратненько от подноса и формы для выпечки последний коржик. Укладываем готовый бисквит на тарелку с краями повыше, и поливаем жидкой фракцией варенья, а потом еще сиропом от консервированных персиков, и вообще красота! И убираем эту тарелку в холодильник, к трем таким же.

Фууух, можно в последний раз вымыть руки, и пойти отдыхать.

Время летело незаметно, и очень быстро. Вот кочился ноябрь, начался декабрь — а потом моргнуть не успеваешь, и уже конец четверти, контрольные-зачеты-оценки, и начало каникул, и — вау, уже год прошел?!! — ее, Яши, день рождения.

Так что она делала торт. Потому что это приятно, и интересно, и успокаивающе — готовить выпечку. А еще, потому что школа как-то резко и разом кончилась, и просто перестать каждый день почти все время делать что-то «продуктивное» — сложно. Поэтому, домашний торт.

В детстве на дни рождения собиралась небольшая толпа родственников — бабушка, конечно, папина сестра и ее дети, мамины двоюродные сестра и брат, с которыми она состояла в на удивление близких отношениях, периодически еще какая-то родня… Со временем Яша росла, переставала быть такой убийственно милой диковинкой, и родни собиралось все меньше.

Теперь бабушки не стало.

Так что, мама просто спросила Яшу, чего она хочет — и родню приглашать не стали. Решили поздравить в узком кругу, и отпустить дочь к подругам.

Жизнь в последнее время была… Чуть спокойнее. Никаких (ну, почти) чрезвычайных магических ситуаций, никаких монстров и приключений. Просто школа, время от времени — тренировки, чтобы разрядить накопившееся «магическое напряжение», или вроде того, комфортное времяпрепровождение с Таней. И бабушкин травяной чай.

Спокойно, предсказуемо, и этим прекрасно.

И вот — день рождения. Повод вспомнить, что с тобой случилось за год, как ты изменился. И ох, сколько же всего случилось за этот год!.. И плохого, и хорошего. И просто очень странного.

В целом, Яша преисполнилась философски-нейтрального настроения, и завалилась на кровать — утолить информационный голод, тупо листая ленту соцсетей. Чьи-то дети на плюшках, «простые и недорогие» подарки своими руками на Новый Год, о, Настя где-то и с кем-то незнакомым, красивые картиночки заснеженных гор… Местный новостной паблик. Фотографии каких-то непонятных следов в снегу, размытые фото чего-то темного посреди поля, и описание, похожее на теорию заговора.

Описание Избушки на курьих ножках, ахахаха… Стоп.

Подождите-ка.

— Вася! Ваась! Иди сюда! — Позвала девушка, уже привычная к тому, что родители не замечают ее странных взаимодействий с котом.

— Чего-сь? — Отозвался фамильяр, запрыгивая на кровать.

— Смотри! — Буркнула ведьмочка, показывая коту экран. — Это может быть как-то связано с?..