Самое сокровенное - Ронда Гарднер

— Не понимаю, — заявила она, — еда превосходная, моя мамочка позаботилась, чтобы у меня были наилучшие манеры за столом. Что же тебе не нравится?

— Мой бог, ты невероятна! — слегка удивленно воскликнул Крис, но взгляд его потеплел. — Ты просто необыкновенно чувствительна!

Ее сердце бешено заколотилось — он говорил так, будто это ему нравилось в ней. Слава богу, он, кажется, не догадался, почему она так остро воспринимает все, что касается его…

— Так в чем же я провинилась? — спросила Ида.

— Ты? Ни в чем. Просто я очень плохой хозяин.

— Ты знаешь, что это не так!

Крис внимательно посмотрел на нее.

— Ида Пеллинг, ты совершенно уникальное явление, — проговорил он тихо.

Она была польщена его словами, смущена, но сумела не отвести глаз. Она хотела услышать продолжение.

— Итак? — намекнула она.

Уголки его рта подозрительно дрогнули — и любовь огненной стрелой пронзила ее сердце.

— Итак, — начал он, — я пытаюсь убедить себя, что это всего лишь забавно. Обычно обслуживание за столом входит в обязанности Джулии, однако сегодня ее брат появляется в столовой через каждые пять минут.

Ида уставилась на Криса, пытаясь понять, что он хотел сказать.

— Ты думаешь, что он вдруг влюбился в интерьер твоей столовой?

— Только не в интерьер столовой! Он влюбился в тебя! — бросил ей Крис. И при виде ее широко раскрывшихся глаз добавил: — Он приходит, чтобы лишний раз посмотреть на тебя.

— Не может быть! — уверенно воскликнула Ида.

— Зачем мне лгать?

— Даю слово… — Она замолчала, видя, что ей не переубедить Криса. — Уверена, что ты ошибаешься, — решительно сказала она. — Ламберт, возможно, захотел помочь сестре.

Крис откинулся на спинку стула.

— Ты хочешь сказать, что даже не подозреваешь, какое впечатление производишь на некоторых мужчин, да? — спросил он негромко. Иде показалось, что он подчеркнул слово «некоторых». Значит, себя он к ним не причисляет? — Он только раз взглянул на тебя и теперь поминутно заходит, чтобы лишний раз полюбоваться тобой!

— Что за глупости! — Его предположения были просто смешны и возмутили Иду. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я единственная относительно хорошенькая женщина из всех, что ты приводил сюда?

Она замолчала, испугавшись, что сказала слишком много. Крис снова внимательно посмотрел на нее.

— Ты единственная красивая женщина, которую я пригласил сюда на ужин, — подчеркнул он, и Ида вдруг почувствовала себя глупой школьницей в компании взрослого мужчины.

Без сомнения, многие женщины оставались здесь на завтрак! Ида набрала в грудь побольше воздуха — ей совсем не нравились эти мысли.

— Я… — начала она сдавленным голосом, но под твердым взглядом Криса, ожидавшего, что она скажет, запнулась. Они как-то незаметно отошли от темы частого появления в комнате Ламберта. Разговор пошел совсем о другом… И все-таки она всегда выступала «с открытым забралом»: — Я… я пытаюсь, насколько могу, вести себя как… опытная женщина. Но думаю, что в данном случае прыгнула выше головы.

Ида чувствовала себя ужасно неловко, но ей не нужно было беспокоиться, что придется объяснять дальше. Крис прекрасно понял, что она имела в виду, и с улыбкой начал подтрунивать над ней:

— Ты все еще боишься, что я собираюсь перекинуть тебя через плечо и понестись с тобой в спальню?

Картина, которую он нарисовал, вызвала у нее улыбку, Ида почувствовала себя лучше и решила поставить все точки над «i».

— Я… э… думаю, ты будешь действовать более изощренными методами, — ответила она серьезно.

— Что ж, спасибо и за это, — протянул он, но потом тоже перешел на серьезный тон: — Я сказал тебе, любовь моя, что не случится ничего, чего ты не хочешь.

Ида вдруг почувствовала необыкновенную слабость в ногах и была рада, что сидит. Она сама не знала, чего хочет!

— Спасибо, — пробормотала она, уже совершенно не зная, куда деваться.

Крис неожиданно пришел ей на помощь.

— Твоя бабушка останется у вас? — спросил он, давая ей возможность перевести дыхание.

Ида была благодарна, что он ушел от темы, которая вызывала в ней такую неловкость. Она снова почувствовала себя свободно и стала рассказывать о путешествии, которое собиралась предпринять неугомонная старушка. А потом они обменивались впечатлениями о собственных отпусках.

Ужин явно подходил к концу: Джулия убрала со стола, а ее брат внес приготовленный на десерт фруктовый торт. Взглянув на Ламберта повнимательнее — возможно, из-за предупреждения Криса, — Ида заметила, что тот, кажется, действительно слегка увлечен ею.

Она вежливо поблагодарила его и сказала, что торт выглядит великолепно, но не стала смотреть ему в глаза, и он скоро вернулся на кухню. Когда же она обратила внимание на Криса, вместо сдержанного и слегка замкнутого выражения, которое ожидала увидеть на его лице, взгляд его темных глаз определенно говорил: «Ну, вот видишь!» Ида показала ему язык, и он громко расхохотался. Господи, как она любит его!

Это был момент, когда чувства Иды постепенно начали выходить из-под контроля. А тут как раз Джулия и Ламберт, закончив дела, стали собираться домой.

— Ужин был восхитительным, — сказала Ида, когда они с Крисом вышли из столовой, чтобы попрощаться с Джулией и Ламбертом, накрывшим кофе в гостиной.

Но вот за ними закрылась дверь, и Ида почувствовала странную нервозность и скованность.

— Кофе? — предложил Крис, садясь рядом с ней на софу.

— Н-нет, спасибо, — ответила она, запинаясь.

Ида была совершенно подавлена тем, что теперь осталась с Крисом в его апартаментах наедине. Она любит его, это ясно. Она хочет его, но… боже, помоги мне! — молила Ида. Если он добьется своего сейчас, все очарование их отношений будет разрушено. Она не желает становиться очередной любовницей преуспевающего дельца! Ее охватила паника, нужно было хоть немного побыть одной, чтобы прийти в себя.

Ида встала, извинившись, и краем глаза заметила, что Крис поднялся вместе с ней. В ванной комнате она прочла себе целую лекцию. Стремиться быть с Крисом, делая все возможное, чтобы не показать ему этого, — крайне изнурительное дело!

Держись естественно! — дала она себе последнее наставление перед тем, как покинуть свое временное убежище.

Вернувшись в гостиную, Ида увидела, что Крис стоит там же, где она его оставила. По выражению лица Криса можно было с уверенностью сказать, что он не в восторге от ее поспешного бегства.

— Наверное, мне лучше отвезти тебя домой, — сухо сказал он.

Таким он ей совсем не нравился — холодный, суровый… А главное — ей совсем не хотелось уходить! О, какая же она все-таки идиотка!