Дух масонства - Фостер Бейли

вредят братским отношениям, долженствующим существовать между разными масонскими формированиями. Ситуация может перемениться только когда индивидуальные масоны в своих ложах настроятся на этот Закон, освоят его и будут демонстрировать, что воистину "любят своих братьев по-масонски". Любовь — не сентиментальная глупость; это то, что должно искоренить расовую, национальную и классовую ненависть, что покончит с внешними размежеваниями и отчуждённостью, устранит страх, омрачающий нашу повседневность. Это непричинение вреда, безмолвие и понимание. Она вытравляет всякий личностный критицизм и злодеяния бездумной речи; она приведёт к сотрудничеству на основе обоюдного доверия и совместных задач. Она великолепно описана для нас Св. Павлом в следующих словах:

"И если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт. .".

1 Кор. 13.3-8

Исследуя действие Закона Ритма, поясним: слово "Закон" используется лишь для того, чтобы вычленить в нашем уме главные влияния, долженствующие управлять работой вольных принятых масонов. Закон и главенствующие влияния, производящие постигаемые следствия, — в последнем счете синонимы. Именно идею правильного главенства пытается это слово внедрить в наш ум. Закон Любви, как следствие братской расположенности к своим собратьям, результат мудро поддерживаемых братских отношений, обязан быть выдающимся, многозначительным качеством масонских лож.

Закон Ритма, следующий, предназначенный к обсуждению, должен насыщать всю работу, исполняемую нашим цехом на полу храма. Он должен быть мотивирующим фактором при исполнении ритуалов. В чем цель ритуала и церемонии? Безусловно, она не может заключаться в нескончаемом, а нередко и бессмысленном воспроизведении древних церемоний и произнесении архаичных формул и слов, передаваемых от поколения к поколению. В наши дни так называемого просвещенного понимания повторения и инсценировки многовековых сценических представлений уже не в силах привлечь (сами по себе) внимание людей познающих. Этические основы масонского учения, как выше упоминалось, — не единственный вклад масонов в мировую мысль; ещё полнее они внедряются мировыми религиями и присущи общественному сознанию, воспитанному через подчинение закону. А влечение к зрелищам, присущее большинству людей, находит более подходящую отдушину в театре.

Влечения к мистериальному и таинственному, столь сильно связанного с масонским деланием, людям, оставившим позади стадию отрочества, в действительности недостаточно, чтобы они сохраняли верность этому деланию, особенно ввиду того, что в наше время не осталось никаких ст'оящих тайн, да и вообще ничего, что любая заинтересованная персона не могла бы без труда вызнать. Чем же тогда масонские ритуалы и делание захватывают тех, кто их сегодня исполняет, в чём их столетиями демонстрируемое притягательное могущество? Полагаю, объяснение можно свести к двум факторам, почти не уяснённым и, вне сомнения, не улавливаемым и непонятым средним масоном.

Один из факторов есть возможность того, что через эти древние ритуалы (даже в их современном еврейском виде) для рода человеческого сохраняются кое-какие формы, церемонии, агенты могущества, передающие два момента:

1. Инсценировку внутренней духовной истории как человечества в целом, так и отдельного индивидуума. Ритуалы, да и весь символизм масонства таят за собой и могут выявить прошлую историю рода человеческого, изъяснить будущее раскрытие индивидуума и расы.

2. Структуру, или каркас, выстроенный по начертанному Вышней Ложей образу; она в свое время, когда пробьет час следующего духовного пробуждения, послужит тем строением, что сможет снова экстернализовать мистерии и позволит Вышней Ложе стать Ложей на Земле. Символ сможет когда-нибудь превратиться в распознаваемое тело реальности.

Этот подспудный фактор, или аспект, масонского делания смутно ощущается братством, особенно первый пункт, который всё больше подчеркивается. На второй тоже указывают братья-масоны из тех, кто — видя истину сквозь тусклое стекло и узнав лишь часть дороги — тем не менее уверен: стремительно приближается время, когда масонское делание будет наделять кандидата способностью постигать не только символический смысл разыгрываемых драм, но и позволит ему становиться сознательным участником в работе, наделяющей пониманием и делающей его компетентным для того, чтобы стать посвященным Вышней Ложи.

Второй фактор едва ли пока предчувствуется даже самыми продвинутыми эзотеристами братства. Речь идет о творческой природе масонского делания. Мы читаем:

"В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Всё чрез Него н'ачало быть. . В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков; И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. . В мире был, и мир чрез Него начал быть. ."

Иоанна, 1.1-10

Вот подлинно масонское утверждение. Слово как жизнь и Слово как светодатель масоны признавали всегда. Но Слово как творческий фактор ещё требует своего понимания. Бог есть Творец, работающий через тройку аспектов. Бог Творец использует энергию вселенной, фокусирующуюся через духовную семёрку Тех, Кто находится перед "престолом Бога" и вводит в манифестацию всё сущее под водительством Бога Сына, действующего под вдохновением Бога Духа Святого и воплощающего цель Бога Отца. То есть, Словом созданы миры. Индусы так выражают эту мысль: "Бог мыслил. Бог визуализировал. Бог проговаривал. Миры входили в бытие".

За учреждением ложи стоит эта базовая истина, и работа ложи, через её ритуалы и церемонии, предназначена быть школой тренинга в творческой работе. Каждый градус имеет свою явленную форму, и Слово есть ключ к этой форме и должно её вдохновлять. Ритуалы — это попытка выразить закон ритма и произвести кое-какие следствия, могущие быть кратко и неадекватно перечислены следующим образом:

Закон Ритма, выражаемый в ритуале:

1. Позволяет ложе масонов сплотиться между собой и работать вместе как единое функциональное связное тело.

2. Тренирует масонов, участвующих в ритуале, делать, говорить и думать одно и то же одновременно. Отсюда потребность разъяснить как офицерам, так и членам ложи необходимость добиться единообразия в формулируемых мыслях, чтобы тем самым демонстрировать нужное единство. Отсюда необходимость постичь значение и цель всего, что свершается и проговаривается на полу храма, с тем чтобы за всяким словом, всяким действием, всяким движением и всяким образным представлением истины (а это и есть ритуал) могло стоять, слагая его основу, концентрированное внимание, мыслительное могущество собравшихся масонов. Когда последнее налицо, когда установлен общий ментальный настрой, проступает творческий аспект масонского делания. Данный вид работы может считаться медитативной стороной масонского долга. Это на самом деле групповая медитация, ведущая к групповой работе.

3. Наделяет кандидата на посвящение, через концентрированное мышление, или медитацию, ложи (работающей с полным пониманием), теми духовной энергией и просвещённостью,